2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Быть православным в Пакистане

Быть православным в Пакистане

Недавно, после страшного взрыва в Пешаваре, на Фейсбуке пакистанского православного священника Иоанна Танвира появилась запись “Почему мир молчит?” Мы должны, по крайней мере, услышать голос христиан, которые несут свое служение в обстановке притенений и опасностей. Это интервью было взято у отца Иоанна по скайпу — связь была не очень хорошей, и, наверное, не все, что хотел сказать о. Иоанн, попало в текст.

Отец Иоанн, расскажите, пожалуйста, немного о себе. Как Вы стали православным священником?

Я родился в католической семье, третьим из шести детей. Желая послужить Господу, я поступил в семинарию, и с 1986 года, нес служение католического священника и преподавателя семинарии в Лахоре. Я много читал и учился, и, наконец, пришел к убеждению, что мне следует искать мой истинный духовный дом в Православии. Я пытался связаться с Православной Церковью — безуспешно — пока, наконец, в Лахоре не появился греческий православный верующий, из города Патры, города, где находится знаменитый собор св.Андрея Первозванного. Я был глубоко взволнован, узнав, что он православный, и пригласил его на кофе. Для меня открывалась уникальная возможность узнать больше о Православии. Здесь, в Пакистане, очень трудно получить какие-либо книги, из которых мы могли бы узнать о Православии. Поэтому я усердно молился — и Бог послал этого человека. Через некоторое время я оставил служение в Римо-Католической Церкви. Я еще не присоединился к Православной Церкви, но уже начал проповедать Православную веру всем, кто хотел меня слушать, и пытался установить контакты с православными. В мусульманском окружении не принято быть холостяком, поэтому я женился. Мою супругу зовут Рози, по образованию она — богослов, изучала теологию и английскую литературу в Великобритании. Когда мы поженились и начали совместную жизнь, она восприняла мои взгляды.

Потом я написал письмо — от руки, потому что у меня тогда не было ни компьютера, ни печатающей машинки — выражая мое желание стать православным священником, и отправил его в Грецию, в Патры, тому человеку, с которым я общался в Лахоре. Это письмо до сих пор со мной, я его храню. В Патрах его передали Митрополиту этого города, Хризостому, а от него оно попало к Патриарху Константинопольскому. Так, наконец, мы присоединились к Православной Церкви.

Сколько людей в Вашем приходе?

Сейчас более трехсот пятидесяти.

Что предоставляет главную угрозу для христиан?

В Пакистане существует так называемый “Закон против богохульства”, который предполагает суровое наказание — вплоть до повешения — за любую критику Ислама. Никто из христиан не хулит и не унижает ни Ислам, ни Муххамеда, но из-за зависти или каких-то личных конфликтов христиан легко могут обвинить в этом. Если христианская семья образована и чего-то добилась, ее могут легко оклеветать из зависти — и христианине будут либо растерзаны толпой, либо повешены по суду.

То есть закон воспрещает любую критику Ислама, и это делает христиан легкими мишенями?

Да, если, например, у кого-то сложились плохие отношения со мной, он может заявить “я слышал, как отец Иоанн сказал то-то и то-то”, и дело кончится тем, что явится толпа, которая подожжет мой дом, убьет меня, мою семью, а, возможно, и более дальних родственников. Поэтому нам приходится быть очень осторожными. Но я не боюсь — я говорю, если вы убьете меня, на мое место придут двадцать других отцов Иоаннов. Мы должны быть бесстрашными, как Апостол Павел.

Но ведь должен быть какой-то судебный процесс, законное разбирательство? Или люди могут просто напасть на Вас без всякого законного расследования?

Тут многое зависит о конкретных лиц, которые осуществляют власть в том или ином районе. Многие христиане были убиты толпой безо всяких разбирательств.

Иногда целые христианские деревни подвергаются нападениям. И как я написал у себя в Фейсбуке, “Почему мир молчит?”.

Как люди реагируют на недавний теракт в Пешаваре?

Люди охвачены паникой, они очень испуганы, страшно даже ходить в Церковь. Но я понимаю, что как православный священник, я должен нести пророческое служение Церкви и ободрять людей.

Какая помощь нужна православным в Пакистане?

У нас много проблем, которые нет времени перечислять все, как я всегда говорю, деньги не важны, но они нужны. Но что я хотел бы попросить — может ли Ваша страна, Ваш народ, помочь нам с образованием? Недавно я был в Исламабаде, и меня пригласили на прием в Украинском посольстве. Там были пакистанцы, которые учились в Москве или Киеве, и — что меня огорчило — среди них не было ни одного христианина. Если наши дети получили хорошее образование, мы могли бы жить в нашей стране более безопасной и счастливой жизнью. Мы не просим об эмиграции, но мы просим помощи в образовании. У нас в школе не хватает учебников и других необходимых предметов. Государство поддерживает образование — но только не для христиан. Если бы Ваша страна могла принимать христиан из Пакистана, чтобы они получали образование, это было бы огромной помощью. Но мы нуждаемся в поддержке всех форм образования — школьного, религиозного, профессионального. Здесь мы сталкиваемся с дискриминацией, и христианам очень трудно получить хорошее образование — и, соответственно, хорошую работу.

Быть православным в Пакистане

Приблизительное время чтения: 4 мин.

Недавно, после страшного взрыва в Пешаваре, на Фейсбуке пакистанского православного священника Иоанна Танвира появилась запись “Почему мир молчит?” Мы должны, по крайней мере, услышать голос христиан, которые несут свое служение в обстановке притенений и опасностей. Это интервью было взято у отца Иоанна по скайпу — связь была не очень хорошей, и, наверное, не все, что хотел сказать о.Иоанн, попало в текст.

Отец Иоанн, расскажите, пожалуйста, немного о себе. Как Вы стали православным священником?

Я родился в католической семье, третьим из шести детей. Желая послужить Господу, я поступил в семинарию, и с 1986 года, нес служение католического священника и преподавателя семинарии в Лахоре. Я много читал и учился, и, наконец, пришел к убеждению, что мне следует искать мой истинный духовный дом в Православии. Я пытался связаться с Православной Церковью — безуспешно — пока, наконец, в Лахоре не появился греческий православный верующий, из города Патры, города, где находится знаменитый собор св.Андрея Первозванного. Я был глубоко взволнован, узнав, что он православный, и пригласил его на кофе. Для меня открывалась уникальная возможность узнать больше о Православии. Здесь, в Пакистане, очень трудно получить какие-либо книги, из которых мы могли бы узнать о Православии. Поэтому я усердно молился — и Бог послал этого человека. Через некоторое время я оставил служение в Римо-Католической Церкви. Я еще не присоединился к Православной Церкви, но уже начал проповедать Православную веру всем, кто хотел меня слушать, и пытался установить контакты с православными. В мусульманском окружении не принято быть холостяком, поэтому я женился. Мою супругу зовут Рози, по образованию она — богослов, изучала теологию и английскую литературу в Великобритании. Когда мы поженились и начали совместную жизнь, она восприняла мои взгляды.

Потом я написал письмо — от руки, потому что у меня тогда не было ни компьютера, ни печатающей машинки — выражая мое желание стать православным священником, и отправил его в Грецию, в Патры, тому человеку, с которым я общался в Лахоре. Это письмо до сих пор со мной, я его храню. В Патрах его передали Митрополиту этого города, Хризостому, а от него оно попало к Патриарху Константинопольскому. Так, наконец, мы присоединились к Православной Церкви.

Сколько людей в Вашем приходе?

Сейчас более трехсот пятидесяти.

Что предоставляет главную угрозу для христиан?

В Пакистане существует так называемый “Закон против богохульства”, который предполагает суровое наказание — вплоть до повешения — за любую критику Ислама. Никто из христиан не хулит и не унижает ни Ислам, ни Муххамеда, но из-за зависти или каких-то личных конфликтов христиан легко могут обвинить в этом. Если христианская семья образована и чего-то добилась, ее могут легко оклеветать из зависти — и христианине будут либо растерзаны толпой, либо повешены по суду.

То есть закон воспрещает любую критику Ислама, и это делает христиан легкими мишенями?

Да, если, например, у кого-то сложились плохие отношения со мной, он может заявить “я слышал, как отец Иоанн сказал то-то и то-то”, и дело кончится тем, что явится толпа, которая подожжет мой дом, убьет меня, мою семью, а, возможно, и более дальних родственников. Поэтому нам приходится быть очень осторожными. Но я не боюсь — я говорю, если вы убьете меня, на мое место придут двадцать других отцов Иоаннов. Мы должны быть бесстрашными, как Апостол Павел.

Читать еще:  Африканская школа отца Филиппа

Но ведь должен быть какой-то судебный процесс, законное разбирательство? Или люди могут просто напасть на Вас без всякого законного расследования?

Тут многое зависит о конкретных лиц, которые осуществляют власть в том или ином районе. Многие христиане были убиты толпой безо всяких разбирательств.

Иногда целые христианские деревни подвергаются нападениям. И как я написал у себя в Фейсбуке, “Почему мир молчит?”.

Как люди реагируют на недавний теракт в Пешаваре?

Люди охвачены паникой, они очень испуганы, страшно даже ходить в Церковь. Но я понимаю, что как православный священник, я должен нести пророческое служение Церкви и ободрять людей.

Какая помощь нужна православным в Пакистане?

У нас много проблем, которые нет времени перечислять все, как я всегда говорю, деньги не важны, но они нужны. Но что я хотел бы попросить — может ли Ваша страна, Ваш народ, помочь нам с образованием? Недавно я был в Исламабаде, и меня пригласили на прием в Украинском посольстве. Там были пакистанцы, которые учились в Москве или Киеве, и — что меня огорчило — среди них не было ни одного христианина. Если наши дети получили хорошее образование, мы могли бы жить в нашей стране более безопасной и счастливой жизнью. Мы не просим об эмиграции, но мы просим помощи в образовании. У нас в школе не хватает учебников и других необходимых предметов. Государство поддерживает образование — но только не для христиан. Если бы Ваша страна могла принимать христиан из Пакистана, чтобы они получали образование, это было бы огромной помощью. Но мы нуждаемся в поддержке всех форм образования — школьного, религиозного, профессионального. Здесь мы сталкиваемся с дискриминацией, и христианам очень трудно получить хорошее образование — и, соответственно, хорошую работу.

ПАКИСТАНСКИЙ ПРИХОД

— Как часто совершаются богослужения в вашей общине?

— Каждую субботу — Всенощное бдение, каждое воскресенье — Литургия. Люди исповедуются, причащаются. Иногда после Литургии я крещу желающих принять православие. После богослужений у нас совместная трапеза.

— При храме существует воскресная школа? Чем еще приход и вы как пастырь заняты вне богослужений?

— После каждой Литургии у нас проходят катехизаторские курсы: мы разбираем Писание, беседуем о вере. У нас также работает специальный образовательный центр для женщин, названный в честь святой Матроны Московской. В Пакистане большие проблемы с женским образованием, доступ к обучению женщинам практически закрыт. А женщины-христианки могут быть насильно обращены в ислам через принудительный брак с мусульманином. Поэтому к нам приходят не только наши прихожанки, но и женщины и девушки из других Церквей — Католической, Протестантской. Мы учим их не только основам веры, но и читать и писать, разбираться в правовых вопросах, учим противостоять сексуальным домогательствам на рабочем месте, потому что это тоже большая проблема. Некоторые слушательницы принимают Крещение вместе с родственниками. В эту Пасху я крестил четыре такие семьи.

Я стараюсь время от времени посещать каждую семью верующих в Саргоде. Обязательно навещаю, если кто-то заболел, по возможности утешаю. Важно, чтобы никто из прихожан не был обделен вниманием. Я чувствую, что мои визиты укрепляют веру в людях. Большинство моих прихожан хоть и без образования, но их упование на Бога, их простая вера очень сильны. Они хорошо различают изображенных на иконах святых — не только общехристианских, как Мария Египетская или Иоанн Златоуст, но и прославленных именно Русской Церковью: если я им покажу, например, вот этот образ Иоанна Кронштадтского, они обязательно скажут, кто это такой.

— Прихожане не рассказывали вам, почему их привлекло именно православие?

— Им близка и нравится сама православная традиция. Они любят чтение Писания и пение во время богослужения. Очень любят, когда священник кадит. С удовольствием участвуют во всех Таинствах и обрядах: отпевании, Крещении, Венчании. Говорят, что во время Литургии они чувствуют присутствие ангелов.

— Какая простая, немного наивная, но искренняя вера.

— Да, у нас даже чудеса и исцеления происходят. Расскажу об одном таком случае. Когда у меня еще не было приходского «офиса», мы свои иконы раздавали прихожанам. Одной семье достался образ Серафима Саровского. И уже когда появилось у нас приходское место, где мы бы могли собираться (это у меня дома), я попросил вернуть иконы, чтобы повесить их на место, чтобы люди видели и радовались. Через два дня поступил звонок от той семьи: «Отец Иосиф, у нас такая беда, папа заболел. Он каждое утро начинал с того, что осенял себя крестным знаменем перед этой иконой, молился. Сейчас иконы нет, и он слег». Я, конечно, вернул икону в эту семью, и их отец поправился.

На что живет священник в Пакистане? На пожертвования прихожан или вынужден где-то работать?

— Прихожане мои очень бедные люди. Лишь немногие имеют образование. Я десять лет преподавал в школе английский язык и социальные науки, но приходские хлопоты теперь занимают всё время, и мне пришлось уволиться. Теперь я учу женщин в центре святой Матроны. А вот жена продолжает работать в школе.

— Кстати, а образование в Пакистане платное?

— В Пакистане есть разные школы: государственные и частные. Частные школы, в свою очередь, тоже различаются: есть для богатых, есть для бедных. Я преподавал в простой частной школе для небогатых пакистанцев. Там учились как мусульмане, так и христиане, это разрешается. Христиане не могут позволить себе дорогие частные школы, потому что христиане в Пакистане традиционно очень бедны.

Быть православным в Пакистане

Интервью с православным священником Иоанном Танвиром

Недавно, после страшного взрыва в Пешаваре, на Фейсбуке пакистанского православного священника Иоанна Танвира появилась запись «Почему мир молчит?» Мы должны, по крайней мере, услышать голос христиан, которые несут свое служение в обстановке притенений и опасностей. Это интервью было взято у отца Иоанна по скайпу — связь была не очень хорошей, и, наверное, не все, что хотел сказать о.Иоанн, попало в текст.

Отец Иоанн, расскажите, пожалуйста, немного о себе. Как Вы стали православным священником?

Я родился в католической семье, третьим из шести детей. Желая послужить Господу, я поступил в семинарию, и с 1986 года, нес служение католического священника и преподавателя семинарии в Лахоре. Я много читал и учился, и, наконец, пришел к убеждению, что мне следует искать мой истинный духовный дом в Православии. Я пытался связаться с Православной Церковью — безуспешно — пока, наконец, в Лахоре не появился греческий православный верующий, из города Патры, города, где находится знаменитый собор св.Андрея Первозванного. Я был глубоко взволнован, узнав, что он православный, и пригласил его на кофе. Для меня открывалась уникальная возможность узнать больше о Православии. Здесь, в Пакистане, очень трудно получить какие-либо книги, из которых мы могли бы узнать о Православии. Поэтому я усердно молился — и Бог послал этого человека. Через некоторое время я оставил служение в Римо-Католической Церкви. Я еще не присоединился к Православной Церкви, но уже начал проповедать Православную веру всем, кто хотел меня слушать, и пытался установить контакты с православными. В мусульманском окружении не принято быть холостяком, поэтому я женился. Мою супругу зовут Рози, по образованию она — богослов, изучала теологию и английскую литературу в Великобритании. Когда мы поженились и начали совместную жизнь, она восприняла мои взгляды.

Потом я написал письмо — от руки, потому что у меня тогда не было ни компьютера, ни печатающей машинки — выражая мое желание стать православным священником, и отправил его в Грецию, в Патры, тому человеку, с которым я общался в Лахоре. Это письмо до сих пор со мной, я его храню. В Патрах его передали Митрополиту этого города, Хризостому, а от него оно попало к Патриарху Константинопольскому. Так, наконец, мы присоединились к Православной Церкви.

Сколько людей в Вашем приходе?

Сейчас более трехсот пятидесяти.

Что предоставляет главную угрозу для христиан?

В Пакистане существует так называемый «Закон против богохульства», который предполагает суровое наказание — вплоть до повешения — за любую критику Ислама. Никто из христиан не хулит и не унижает ни Ислам, ни Муххамеда, но из-за зависти или каких-то личных конфликтов христиан легко могут обвинить в этом. Если христианская семья образована и чего-то добилась, ее могут легко оклеветать из зависти — и христианине будут либо растерзаны толпой, либо повешены по суду.

То есть закон воспрещает любую критику Ислама, и это делает христиан легкими мишенями?

Да, если, например, у кого-то сложились плохие отношения со мной, он может заявить «я слышал, как отец Иоанн сказал то-то и то-то», и дело кончится тем, что явится толпа, которая подожжет мой дом, убьет меня, мою семью, а, возможно, и более дальних родственников. Поэтому нам приходится быть очень осторожными. Но я не боюсь — я говорю, если вы убьете меня, на мое место придут двадцать других отцов Иоаннов. Мы должны быть бесстрашными, как Апостол Павел.

Читать еще:  Возрождение деревянных храмов Карелии: фоторепортаж

Но ведь должен быть какой-то судебный процесс, законное разбирательство? Или люди могут просто напасть на Вас без всякого законного расследования?

Тут многое зависит о конкретных лиц, которые осуществляют власть в том или ином районе. Многие христиане были убиты толпой безо всяких разбирательств.

Иногда целые христианские деревни подвергаются нападениям. И как я написал у себя в Фейсбуке, «Почему мир молчит?».

Как люди реагируют на недавний теракт в Пешаваре?

Люди охвачены паникой, они очень испуганы, страшно даже ходить в Церковь. Но я понимаю, что как православный священник, я должен нести пророческое служение Церкви и ободрять людей.

Какая помощь нужна православным в Пакистане?

У нас много проблем, которые нет времени перечислять все, как я всегда говорю, деньги не важны, но они нужны. Но что я хотел бы попросить — может ли Ваша страна, Ваш народ, помочь нам с образованием? Недавно я был в Исламабаде, и меня пригласили на прием в Украинском посольстве. Там были пакистанцы, которые учились в Москве или Киеве, и — что меня огорчило — среди них не было ни одного христианина. Если наши дети получили хорошее образование, мы могли бы жить в нашей стране более безопасной и счастливой жизнью. Мы не просим об эмиграции, но мы просим помощи в образовании. У нас в школе не хватает учебников и других необходимых предметов. Государство поддерживает образование — но только не для христиан. Если бы Ваша страна могла принимать христиан из Пакистана, чтобы они получали образование, это было бы огромной помощью. Но мы нуждаемся в поддержке всех форм образования — школьного, религиозного, профессионального. Здесь мы сталкиваемся с дискриминацией, и христианам очень трудно получить хорошее образование — и, соответственно, хорошую работу.

Must be like a hard rock. Что значит быть православным священником в Пакистане

Он родился в Пакистане, был единственным христианином в школе. Вместо Канады поехал учиться в Сибирь и решил стать православным священником. Сейчас вернулся в Родину. Как складывалась жизнь будущего отца Павла?

Подробнее об этом в беседе священника Евгения Морозова с пакистанским батюшкой отцом Павлом Анджумом.

— Отец Павел, наверно, надо бы начать наше интервью с вопроса о том, как вы оказались в России и как получали духовное образование в Сибири. Но, зная о том, что положение христиан в Пакистане нельзя назвать благополучным, хочется сразу спросить, не боитесь ли вы, что ваше служение там может закончится трагически? Ведь в Пакистане для любого христианина исповедание веры — это вопрос жизни и смерти.

— Наверное, не боюсь. Христос часто говорил Своим ученикам: «Не бойтесь» (Лк. 12, 4). Я недавно смотрел фильм «Иерей-сан. Исповедь самурая» и услышал в нем слова главного героя, отца Николая. Он говорит: «Я не боюсь смерти, я боюсь недостойно служить моему Господу». Ведь жизнь может закончиться в любой момент, вне зависимости от места проживания и профессии.

— А как не бояться?

— Молиться. Надо молиться.

В последние десятилетия преследования христиан в различных регионах мира заметно усилились. Британская “The Guardian” приводит список 25 «самых антихристианских стран».

— В паспорте гражданина Пакистана есть графа «религиозная принадлежность». Какую профессию может получить христианин в Исламской Республике Пакистан?

— В Пакистане проживает около трех миллионов христиан. Государство регулярно анализирует конфессиональный состав своих граждан.

Христиане по своему социальному статусу — это бедные люди, которые находятся на низшей ступеньке социальной лестницы. Они работают уборщиками, мусорщиками, домработницами, посудомойками. Их дети не учатся в школе, либо учатся, но не получают хорошего образования. К сожалению, государственные школы в Пакистане не могут дать такого же хорошего образования, как частные или католические школы.

— Вы и ваша сестра были единственными христианами в школе. Расскажите про свои школьные годы.

— У меня нет школьных друзей. Мои школьные годы — это время дискриминации. Иногда в мою сторону летели не только оскорбления от одноклассников, но и стулья. Они хотели, чтобы я стал мусульманином, и всегда говорили об этом. Учителя в основном держались нейтралитета, и я не могу сказать, что они занижали мне оценки или как-то меня ущемляли.

При этом мои родители дали мне хорошее образование. Я учился в одной из лучших школ в Лахоре. Родители иногда не могли себе позволить что-то купить, так как тратили все деньги на мое образование. Они были уверены, что образование — это самое важное. «Если нам не удалось выучиться, то наши дети должны учиться», — говорили они.

— Откуда у вас возникло желание получить духовное образование?

— Я уже поступил и начал учиться в CFE College of Accountacy and Finance в Лахоре и думал продолжать обучение в Канаде. В это время священник, принявший всю мою семью из католичества в православие, спросил, есть ли у меня желание учиться в семинарии.

Еще давно моя мама хотела своего первенца, то есть меня, посвятить на служение Богу. Я сначала отказывался, но затем увидел, что у детей из христианских семей нет цели в жизни. Некоторые из них стали наркоманами. Я стал думать о том, как я могу помочь им и решил, что через священнослужение попытаюсь исправить ситуацию.

— Почему именно в Томскую семинарию вы поехали учиться?

— Это очень распространенный вопрос. Наверно, меня об этом уже спрашивали тысячу раз. Этому посодействовал отец Георгий Максимов (священник Георгий Максимов — клирик Русской православной церкви, миссионер, религиовед и публицист, доцент Московской духовной академии; — Rublev.com). Митрополит Томский и Асиновский Ростислав в тот момент как раз искал иностранцев, желающих получить духовное образование. В то время в Томской семинарии уже учились два студента из Камбоджи, но они так и не смогли закончить семинарию из-за проблем с русским языком.

В общем, владыка Ростислав меня принял. Он думал, что будет очень замечательно, если из других стран, люди разных национальностей закончат семинарию и станут священниками.

— Что было самым сложным во время обучения?

— Я не знал, что обучение будет на русском языке, а практика, то есть богослужение в храме — на церковно-славянском. На базе Томского политехнического университета я целый год учил русский язык. Мне было очень сложно, и это был один из самых трудных периодов. Выручало то, что я свободно владею английским. Я даже хотел уйти, так как думал, что не смогу хорошо учиться на русском языке.

Помогал владыка Ростислав. Он воспитывал меня. Все время обучения вплоть до рукоположения я был у него иподиаконом. Через иподиаконство я учился богослужению. Служба фиксировалась у меня в голове, поэтому мне было не очень трудно, когда я был уже в сане, читать церковно-славянские молитвы.

— Почему в Пакистане католики и протестанты решают принять православную веру?

— В католической и протестантских церквях нет такой духовной жизни как в православии. Та небольшая группа православных, которая есть в Пакистане, понимает, что протестанты — это секта. В католической церкви ее служители сами дискредитировали себя, чем оттолкнули многих прихожан. Ранее католические миссионеры приходили в Пакистан и строили хорошие школы, больницы, а потом началась коррупция. Поэтому люди стали интересоваться православием.

Сейчас на наш национальный язык, урду, уже переведена книга, объясняющая православный Символ веры. Есть книга о том, чем православие отличается от других конфессий. Переведено житие преподобного Серафима Саровского. Но в основном пакистанцы читают на английском языке статьи о православии из интернета.

— Как известно, православие в Пакистане представлено священником Константинопольского патриархата. Ранее в пределах страны служили три священника-пакистанца юрисдикции Русской православной церкви заграницей, ныне остался один. Что случилось на самом деле?

— Действительно, двое священников РПЦЗ по серьезным основаниям были отстранены от служения. Сейчас один из них начал служить как священник Старообрядческой церкви. Второй перешел в восточный обряд католической церкви. Знающие об их делах люди не ходят к ним, но они находят новых.

Пакистан входит в число 25 стран мира, которые наиболее враждебно настроены по отношению к христианам.


— Можете ли вы афишировать вашу пастырскую работу в Интернете?

Много говорить не стоит — могут быть неприятности. Но у меня есть страницы в социальных сетях: в Инстаграм и на Facebook. Какую-то информацию я там уже размещаю.

— Что значит быть православным священником в Пакистане?

— Священник в Пакистане must be like a hard rock — должен быть твердым, как камень. (незаметно для себя переходит на английский язык). Он не должен изменять православные традиции и подстраиваться под людей. Он должен делать все правильно, в соответствии с канонами. Богословие и веру никогда не нужно изменять. Не надо бояться, что люди не придут. Господь даст людей.

Читать еще:  «Православный фильтр» для американцев

— Что нужно сделать для того, чтобы пакистанцы поверили священнику в то, что его вера, которую он проповедует, истинная?

— Любить Бога и любить людей. Это самое главное. Во-вторых, прихожане должны чувствовать, что священник переживает за них. Священник не только молится за них, но и решает их проблемы, дает советы, наставления. Надо быть в некотором роде частью их семьи.

Беседовал священник Евгений Морозов

Помочь о. Павлу Анджуму:

Sushil Anjum
United Bank Limited
(Chowk Lalak Jan Branch)
Branch Code: 1927
Swift Code: UNILPKKA028
IBAN: PK92UNIL0109000240544292

Карта Сбербанка
4276 6404 4749 4057

Публикуется в рамках проекта «Вера сегодня: лица современного православия» при поддержке Международного грантового конкурса «Православная инициатива 2016—2017»

Православная миссия в Пакистане: невозможное — возможно!

— Отец Георгий, пожалуйста, расскажите о православных общинах Пакистана.

— В Пакистане c 2004 г. действует миссия Константинопольского Патриархата, которая включает в себя крупные общины в Лахоре, Вазирабаде и Хафизабаде, а также небольшие общины в Гуджранвале, Навабшахе и Фейсалабаде. Их окормляет один священник – отец Иоанн Танвеер, число верующих – 550 человек, все местные, пакистанцы.

Также в стране с 2011 г. действует миссия Русской Зарубежной Церкви, которая включает общины в Саргоде, Хайдарабаде и Карачи. В ней трудятся три священника – отец Кирилл Амер, отец Иосиф Фарук и отец Антоний Масих. Численность верующих — 400 человек, в основном пакистанцы, но также есть несколько обратившихся иранцев и афганцев.

Обе миссии довольно интенсивно развиваются, строятся первые православные храмы, переводится и издается православная литература на языке урду. Есть, конечно, и некоторые сложности.

Наконец, в Исламабаде открыт приход Русской Православной Церкви, который окормляет протоиерей Геннадий Мороз, приезжающий в страну по большим церковным праздникам. Этот приход ориентирован на наших соотечественников, проживающих в столице Пакистана, в основном на сотрудников Российского посольства.

— Что стало причиной недавнего погрома мусульманами христианской общины в Лахоре?

— Чтобы правильно оценить происходящее, нужно понимать пакистанские реалии. В 1986 г. в стране был принят т.н. «закон о богохульстве», который устанавливает суровое наказание — смертную казнь или пожизненное заключение — за оскорбление ислама. С тех пор около полутора тысяч человек были арестованы по обвинению в нарушении этого закона. Ни для кого не секрет, что очень часто этот закон мусульмане используют просто для сведения счетов или причинения вреда соседям-христианам.

Можно вспомнить недавний случай с христианской девочкой Римшей Масих. В мусорном ведре, которое она выносила, нашли обожженные страницы Корана. Было начато расследование. Как обычно бывает в таких случаях, мусульмане использовали это как предлог для народных возмущений против христиан. Многие христиане вынуждены были покинуть свои дома. Позднее полиция выяснила, что обожженные страницы Корана специально подкинул девочке местный имам Хафиз Мохаммед Чишти, который и был вскоре арестован.

В Лахоре причиной для погрома послужило заявление двух молодых мусульман о том, что их знакомый христианин Саван Масих якобы в разговоре с ними оскорбил Мухаммеда. Сам Саван это отрицает. Он был сразу арестован полицией, однако местные мусульмане все равно решили «в отместку» сжечь христианский квартал, в котором проживал Саван. 178 домов было полностью сожжено. В этом квартале, который называется Joseph Colony, проживают в основном католики и протестанты, но, по словам о. Иоанна Танвеера, также там живут и несколько его прихожан, принявших Православие.

— В каком положении в настоящее время находится подвергшаяся погрому христианская община? Были ли среди пострадавших православные?

— Собственно православных в этой общине проживало только несколько человек, а большая часть, повторюсь, это католики и протестанты. Положение у них очень тяжелое. Люди потеряли буквально все. Когда начался погром, им, включая женщин и детей, пришлось немедленно покинуть дома, чтобы спастись. Все сгорело или было разграблено. При этом многие пребывают в страхе, поскольку в любой момент может произойти новый виток насилия против христиан.

Недавно во многих городах Пакистана христиане вышли на мирное шествие с осуждением погрома в Лахоре и с требованием отменить «закон о богохульстве». Приняли участие в этих мероприятиях и православные священники.

В настоящий момент пострадавшие от погрома люди нуждаются в самых элементарных вещах, таких как питание и предметы первой необходимости.

— Поддерживает ли ваше миссионерское общество отношения с пакистанскими православными общинами или другими общинами Юго-Восточной Азии, есть ли какие-то общие миссионерские планы?

— Да, наше православное миссионерское общество имени прп. Серапиона Кожеезерского поддерживает добрые отношения с православными общинами и в Пакистане, и в других странах этого региона — Таиланде, Гонконге, Монголии, Японии, Индии, Индонезии. Сотрудничество складывается вокруг поддержки разного рода миссионерских инициатив, например, таких как перевод и издание православной литературы на местных языках, отправка икон и богослужебной утвари в новопостроенные храмы, поддержка образовательных проектов и многое другое.

— Насколько реальна сейчас христианская проповедь среди мусульман в Пакистане по сравнению с другими исламскими странами Юго-Восточной Азии, например, с Индонезией, Индией?

— В каждой стране есть своя специфика. Например, между Индонезией и Пакистаном разница очень существенная. В Индонезии общество более спокойное, люди более терпимые, и среди православных индонезийцев немало бывших мусульман. В Пакистане же ситуация намного тяжелее во всех отношениях. Собственно, никакому внешнему миссионеру, ни в России, ни в Греции, я думаю, даже в голову бы не пришло, что можно в Пакистане открыть православную миссию. Она возникла и существует благодаря невероятному мужеству и дерзновению тех священников-пакистанцев, которые там трудятся. То, что эта миссия не только возникла, но еще и динамично развивается и растет — просто чудо. Такого нельзя было бы предполагать, но это есть, и оказалось, что именно в этой стране люди очень живо откликаются на слово о Православии. И многие приходят к вере, при том, что прямая проповедь здесь невозможна.

Один из пакистанских священников рассказывал мне о своем способе проповеди: он ходит везде с плетеными афонскими четками в руке. Люди часто спрашивают: «Что это такое?» Он отвечает: «Православные четки». И в ста процентах случаев следующий вопрос: «А что такое православный?» И тогда он начинает рассказывать о Православии, и это не ассоциируется с какой-то навязчивостью, поскольку является просто ответом на вопрос. Но все же в большей степени православные пакистанцы — это те, кто обратился из католицизма или протестантизма.

Миссия среди мусульман в Пакистане весьма затруднена многими обстоятельствами. Например, религия человека прописана в его паспорте и даже видна по его имени. По имени и фамилии в Пакистане можно нередко определить, является ли человек мусульманином, христианином или индусом. Например, очень многие христиане носят фамилию Масих (буквально «Христос», «Мессия»).

В той же Индонезии мусульманин может поменять веру и на это, кроме его родственников, никто не обратит внимания, а в Пакистане, если мусульманин обращается в Христианство, ему крайне трудно после этого вести открыто христианскую жизнь, даже если он переедет в другой город.

Так что, отвечая на Ваш вопрос: если по-человечески смотреть, то может показаться, что перспектив для миссии среди мусульман в Пакистане нет, но с другой стороны невозможное человекам возможно Богу. И в таких странах это особенно чувствуется.

Например, архимандрит Даниил (Баянторо), миссионер в Индонезии, рассказывал, что ему приснился Христос, Который сказал: «Если хочешь спастись — стань христианином». И после этого он оставил ислам и крестился.

— Много новостей о преследовании христиан приходит из Пакистана, Индонезии, Малайзии и других азиатских стран. Часто говорится об убийстве проповедников. О христианах, каких конфессий здесь идёт речь, и что, на ваш взгляд, может быть причиной этих гонений?

— В Пакистане среди местных христиан подавляющее большинство – это католики. Протестантов намного меньше и мне не доводилось слышать о том, чтобы они там вели активную миссионерскую деятельность. На личном уровне, конечно, такое возможно — кто-то с кем-то наедине поговорил, кого-то тайно крестили, — но это далеко не массовое явление.

Христиане в Пакистане борются за выживание, чтобы хотя бы сохраниться в окружающих тяжелых условиях. Вообще в Пакистане люди живут очень бедно, а христиане являются бедняками даже в этом бедном обществе.

Получить образование, найти работу, завести свое дело — все это крайне сложно для пакистанских христиан. Христиане в этих странах не «пришлые», они — часть тех же народов, граждане тех же государств. Акты насилия, которым подвергаются христиане не только в Азии, но и по всему миру, не связаны с какой-то провокационной деятельностью с их стороны. Насилие зачастую связано просто с тем, что это — христиане. Как говорил Господь: «мир возненавидел их, потому что ни не от мира, как и Я не от мира» (Ин. 17:14).

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector