0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Реальная история из жизни и Самоизоляция

Эти женщины живут на самоизоляции годами: 3 откровенные истории про боль и преодоление

Одного человека карантин застал в глухой деревне, в самых что ни на есть е6енях. Условия — не забалуешь: ни тебе сериалов, ни видеоигр, ни курьерской доставки, ни прочих этих ваших интернетов.

В городе невеста осталась, свадьбу пришлось отложить до лучших времён. В деревне же заняться особенно нечем: и видосов не запостишь, и френдов не лайкнешь. Из признаков цивилизации только интеллигентная соседка недалече и почта (да-да, та самая, для бумажных писем).

Казалось бы, пей — не хочу. Уж чего-чего, а её родимую в любом медвежьем угле отыскать можно. Но не таков оказался мужчина. Он подружился с местными, упражнялся в езде верхом на лошадях, питался картошкой да гречкой, много читал и даже писал.

И наконец-таки, за семь лет работы закончил «Евгения Онегина».

Вот такой выдался холерный карантин в Болдино в 1830-м году.

(из этих ваших интернетов)

Эти женщины живут на самоизоляции годами: 3 откровенные истории про боль и преодоление

Многие воспринимают временную самоизоляцию как тяжелое испытание, способное довести до уныния и нервного срыва. Но бок о бок с нами живут люди, в чьей жизни с введением карантина мало что изменилось. Они годами пребывают в самоизоляции и при этом не считают свою жизнь конченой.

Три мамы особенных детей. Мы попросили их просто рассказать о себе. Это откровенные истории про боль. И одновременно это вдохновляющие истории про надежду.

Светлана Зайцева, жена священника, мама Семёна

Диагноз Семёна: ДЦП, эпилепсия, глухота, спастический тетрапарез, гипоплазия червя мозжечка.

Жесткая изоляция настигла меня с рождением восьмого сына. Сообщения подруг, что они едут с детьми на море, в гости, идут в цирк или театр, вышибали у меня слёзы: а как же мы? Вся эта суета казалась мне волшебным праздником, которого нас лишили. Сейчас легче — я никуда не хожу, но ведь и никто никуда не ходит. А тогда мне хотелось выть на Луну.

Отдушиной был интернет: мне писали давно пропавшие из вида друзья, одноклассники, сокурсники. А главное, такие же мамы, как я — обреченные на бессменное дежурство по больничной палате, в которую превратился их дом. И огромная поддержка шла от детей. Это была битва жизни и смерти: с одной стороны — медицинская карта моего сына с такими страшными диагнозами, что мы с супругом не могли прочитать ее без рыданий; а с другой — мои дети, радостные, бойкие, светлые. Они мне говорили: «Мама, Семён очень красивый! Какие ямочки, перетяжечки…»

Хотя как раз самое болезненное — это когда ты млеешь от любви, а врач тебе говорит: ваш сын умрет. И вот я сижу дома со своим малышом, парализованная страхом, и жду. А сын живет, растёт. К шести годам научился ходить. Это ли не чудо? И даже если все закончится завтра, я все равно буду благодарить Бога за все пережитое.

А самое тяжелое — это не собственно замкнутое пространство. Самое тяжелое — быть в замкнутом пространстве в состоянии стресса. Кстати, гиподинамия усугубляет любой стресс. Поэтому мой супруг взял для меня в аренду тренажёр, и я минут сорок в день бегала. Это спасало. Вообще спасает все, что приносит радость: рукоделие, головоломки, чтение любимых книг, музицирование. Надо себе это позволить — оторваться от кошмара в новостных лентах и всеми силами бороться за позитивный настрой.

Кстати, когда я совсем не могла выходить из дома и почти все время сидела в одной комнате, я пережила несколько эпизодов фобии. Когда начинает казаться, что потолок давит на тебя, а стены сжимаются, душат. И знаете, что меня спасло? Аквариум. Стоило мне начать рассматривать рыбок, снующих в водорослях — и все как рукой снимало.

Моя первая дочка тоже родилась особенной — неслышащей, — и мы с головой ушли в ее лечение. Доминировали болезнь и борьба с ней. И только спустя годы, рассматривая дочкины детские фотографии, я вдруг с горечью осознала, какая же она была красавица: чёрные глаза, светло-русые кудри… А я даже в платья ее не наряжала, все у меня было госпитальное. С Сёмой я уже на эту удочку скорби не попалась: любовалась, наряжала, фотографировала.

Нельзя недооценивать позитивный настрой. Он очень важен. Думайте о хорошем. Будьте предприимчивы — извлеките из «домашнего ареста» все возможные для вас бонусы. И помните, изоляция не вечна. Хотя знаете, когда туристы зимой после долгого похода останавливаются на ночлег в избушке, они потом никак не могут из неё уйти. Человеку в замкнутом пространстве может оказаться настолько комфортно, что даже угроза жизни не сможет его заставить покинуть убежище. Поэтому нужно сознательно готовить себя к возобновлению социальной активности. А то, как говорил один из героев Достоевского, «человек, подлец, ко всему привыкает».

Елена Сурмач, мама Даниила

Диагноз Даниила: аутизм

Начнем с того, что причин для самоизоляции у меня две. Первая связана с моим ревматизмом. Он то обостряется, загоняя меня в четыре стены, то на несколько лет затихает. Вторая причина — аутизм сына. Детство его пришлось на годы, когда мне говорили: «Ваш ребенок ненормальный, уберите его от наших детей!»

Но если моя личная изоляция — вещь привычная, с которой, в общем-то, можно жить, то изоляция вместе с сыном оказалась настоящей «аварией». Когда физически вполне крепкий, красивый, подвижный ребенок ведет себя как Маугли — не говорит, вроде даже и не слышит, и лекарств от этого нет, и уже не поймешь, то ли ты самоизолирована вместе с сыном, то ли сама не принимаешь весь этот благополучный мир, мол, «мы и без него проживем». К этому, наверное, нельзя привыкнуть. Но мы привыкли.

Распорядок нашей с Даниилом жизни выстраивался вокруг визитов к частным педагогам. Были и детсад, и, как ни странно, школа — на этом настаивали наши педагоги. А дома жизнь состояла из моего постоянного общения с сыном и дочкой, наблюдения за их склонностями, организации им игр, отдыха и развития.

Чем мы себя развлекали в этой повседневной самоизоляции? Рисовали на обоях огромные картины. Сочиняли песни и сказки. Слушали музыку, читали книги. Мультфильмы смотрели, конечно, но в меру. Зато в доме было очень много конструкторов, игр на сообразительность и викторин.

Дети вместе со мной или бабушками стряпали пельмени и пироги, с отцом ходили в гараж ремонтировать машину. Если и ездили куда, то только своей семьей, на своей машине, и не очень далеко: самое дальнее к родственникам мужа в Татарию, самое ближнее — на полудикий дачный участок посреди леса. Зато никто не шарахался, не читал нравоучений.

В городе мы гуляли в школьном дворе и на детских площадках, когда там не было других детей. Или просто ходили втроем по улицам «на дальность». Брали с собой еду и компот или молоко… А дома на лоджии сыну было разрешено строить «домики» из старых досок и паркетин — отец с четырёх лет обучил его обращаться с дрелью, молотком и другими инструментами. А потом вдвоем с сестрой там можно было петь песни, играть, придумывать сказки.

Сегодня наша жизнь напоминает прошлое: не общаться на улице, перекроить режим дня так, чтобы можно было гулять утром или вечером, ценить любое разнообразие, смену впечатлений — и распускающиеся за окном тополя, и прилетающих стрижей.

Мы — стайеры, у нас долгое дыхание и умение растягивать удовольствие, видеть его даже в мелочах: в цветах на даче, в скромном семейном празднике, в любимом старом фильме, просмотренном вместе, музыке. У дочери это еще и рукоделие, ткачество. А папа у нас пишет книгу о военной технике. Надо только ценить друг друга, уходить от выяснения отношений по поводу и без и не навязывать другим свои увлечения: музыку можно слушать в наушниках, фильмы смотреть в другой комнате, планшет — на кухне.

Внешней поддержки наша семья никогда особо не получала и бесплатно нам редко что доставалось. Зато со временем ненужные связи как-то самоликвидировались и появились верные друзья.

Мы оптимисты. Всегда есть повод для радости. День солнечный — хорошо. Дождь — прекрасно, легко дышать. Внучка растет и умнеет. Лето наступило. Скоро будут ягоды. Друзья талантливые и так добры к нам. Жить надо здесь и сейчас, второй попытки не будет.

Юлия Платонова, мама Милы

Диагноз Милы: синдром Ретта

Людмила родилась в 2003 году. До трёх с половиной лет она развивалась медленно, но в пределах нормы. Я думала, она вот-вот пойдёт, заговорит, в два года отправится в детский сад, а я вернусь на любимую работу. Но ничего этого не произошло, она толком не заговорила и в три года. И мы пошли к врачам. Долго проверялись, пока, наконец, один из анализов не показал синдром Ретта . Осталось просто принять прогрессирующую болезнь ребёнка и учиться находить радость в каждом дне.

Оформляя Миле инвалидность, члены комиссии настаивали на интернате, убеждая, что сама я не справлюсь: мол, девочки с синдромом Ретта редко доживают до 14 лет. Но разве можно отказаться от собственного ребёнка? И вот, Миле уже 17. В этом году она заканчивает 9-й класс.

Но девочки с синдромом Ретта обычно теряют приобретённые навыки. Было время, Мила пыталась разговаривать, теперь молчит. Когда-то сама рисовала красками, ела суп ложкой, теперь ничего не может удержать в руках, приходится поить ее из ложки, уложив в кровать. С едой приключений не меньше — у нее очень плохой аппетит. Но самое сложное для меня — бессонные ночи: Милины приступы изматывают нас обеих.

Читать еще:  «Меня в школе никто не любит!»

Болезнь прогрессирует, а с ней и наша социальная изоляция. Было время, когда мы активно путешествовали, но дочь росла не развиваясь, пугая знакомых, и нас стали избегать. Теперь и по телефону мы мало с кем общаемся — кому интересны мои бесконечные хлопоты по оформлению бесплатных подгузников и добыванию ортопедической обуви…

Конечно, непросто находиться рядом с практически взрослым уже человеком, у которого изо рта текут слюни… Но Мила — замечательная девочка, и нам с ней встречаются добрые и понимающие люди. Вдохновила нас чудесный врач-генетик, она говорила: «Пока вы идёте — вы живёте!» И вот уже лет десять мы с Милой ходим, как бы ни сводило у нее ноги судорогой. Правда, прохожие чаще всего нас сторонятся, но иногда предлагают и подвезти.

Дома у меня стоят холсты, лежат краски. А ещё у нас есть здоровенный шкаф, набитый книгами, альбомами, журналами. Читаю, перечитываю, ищу комментарии, другие издания, экранизации, постановки…

Когда Миле было четыре года, мы ее крестили. И когда становится совсем невмоготу, и я ничего не могу сделать своими силами, остается упование на Бога.

Сама я Таинство Крещения прошла через год после Милы в небольшой церкви святого Пантелеймона, затерянной на просторах Барабинской степи. Очень хочется вернуться в тот храм, где любят и принимают всех. Но постоянно ходить в церковь нам сложно. А дома у нас есть иконы, и вечером, засыпая, я читаю «Отче наш».

В середине марта мы с Милой перебрались на дачу. Купили машину дров, я научилась готовить в печи вкуснейшие творожные запеканки и яблоки с медом — Миле все это очень нравится. Приспособились мыться в тазиках и в жестяной ванне. Самостоятельно занимаемся по учебным пособиям, гуляем по дачным тропинкам…

Что будет дальше? Лекарства от синдрома Ретта уже лет двенадцать пребывают в стадии разработки. Есть ли у Милы ещё двенадцать лет — не знаю. Но наступает день, и мы ему рады — лучу солнца, улыбке Милы, проглоченному лекарству, съеденному завтраку, вороне за окном, вьющей гнездо на липе, ветру, раскачивающему кроны деревьев, редкому препарату, появившемуся в аптеке. А ещё мы с Милой любим море — любим посидеть на берегу, посмотреть, как оно шевелится, поразмышлять о вечном и скоротечном…

«Я не хотела вставать с дивана. Я не жила, потому что у меня больше не было смысла». Откровенная история о том, как я боролась с депрессией

К сожалению, депрессию называют бичом современного общества. О ней много чего можно прочитать в Интернете, узнать и о симптомах, и о множестве причин. На мой взгляд, депрессия смело может входить в десятку или даже пятерку самого страшного, что может случиться с человеком. Я не психолог и не медик и не смогу дать глубокий и верный анализ того, что происходит с людьми, которым довелось испытать этот недуг. Я просто расскажу свою историю. Все началось постепенно: вроде бы беспричинная тоска, слабость, усталость, апатия, страх перед будущим. И хорошо, что все это не закончилось слишком печально.

Мне кажется, в формировании будущего депрессивного состояния бывают повинно то, что случается с человеком в детстве. Я воспитывалась в атеистическом обществе, когда бытовало мнение, что «там» ничего нет, кроме могилы. А моя покойная бабушка каждый раз говорила мне перед сном (мы спали в одной комнате): «Вот я умру, меня положат в красный ящик, закопают в землю, и ты никогда больше не увидишь свою бабушку». Я не могла пожаловаться родителям, я тогда была очень мала, но осознание таких понятий, как смерть, бесконечность и вечность, пришло ко мне достаточно рано, и они были тяжелыми и сложными для детской психики. Тебя больше никогда не будет, после жизни — одна только черная яма, небытие: разве это не страшно?

Но на самом деле депрессия — вот это и есть настоящая черная яма, только еще при жизни, яма из которой не чаешь выбраться. Многие люди переживают душевную боль, например, когда случается горе. Но это другое, то есть даже не те ощущения. Думаю, все знают, в каком месте находится так называемое солнечное сплетение. Так вот: там возникает нереальная боль, боль не физическая, а именно душевная, и вторая иногда сильнее первой. Беда в том, что человек, не испытавший депрессии, никогда не поймет того, кто это пережил. Не стоит об этом спорить: это просто данность.

Думаю, немалую роль в возникновении депрессий имеет и наследственность. Я была поздним ребенком, мама родила меня, когда ей было за сорок. Семья была полная, положительная во всех отношениях, но мою маму вечно что-то глодало. Она умерла в семьдесят семь лет, и где-то лет десять до этого принимала реланиум и буквально жила от таблетки до таблетки. Я навсегда запомнила ее фразу: «Меня бьет тоской». Ее никто не понимал, тогда не понимала и я. Но я видела, как она мучается. А вроде бы: хороший муж, нормальная дочь, для жизни все есть. Мама обращалась к врачам на той же Краснофлотской, но они не могли помочь ничем, кроме таблеток.

Что касается меня, я всегда хронически боялась «подсесть на колеса». Сделать себе искусственное хорошее настроение проще простого, гораздо сложнее отыскать причину депрессии, даже если она лежит на поверхности. Однажды я все же решилась обратиться к специалистам, и вот что из этого вышло. Платные психотерапевты драли такие деньги, что в страшном сне не приснится. И только за то, что скажут мне то, что я знаю и без них. К тому же многие из них работали в государственных поликлиниках за зарплату, где ничем и никому толком помочь не могли и не хотели, а вне официальной работы занимались частной практикой. И вот тут меня всегда интересовал и интересует вопрос: за пределами госучреждения они вставляли себе другие мозги?

Я записалась к психотерапевту в поликлинику по прописке. Пришла, рассказала о своих проблемах. Доктор выслушала меня, не перебивая, но уже в процессе беседы я увидела в ее глазах полнейшее равнодушие. То, что я говорила, ее нисколько не интересовало. Я понимаю, что врач не может принимать близко к сердцу проблемы каждого пациента, иначе, он просто «сгорит» на работе, но мы-то хотим и ждем другого!

В итоге доктор сказала: «Мне не нравится ваше состояние». И выписала мне недешевые таблетки под названием Сиозам, сказав, что они имеют накопительный эффект и принимать их надо не менее полугода. Выпив всего одну, я почувствовала себя зомби: полное равнодушие ко всему, сонливость, действительность — будто за каким-то стеклом. Я снова взяла номерок, но когда пришла, кабинет оказался закрытым, хотя вроде бы было время приема. Никакого объявления не висело. Прождав минут пятнадцать, я спустилась в регистратуру, где мне ответили, что доктор на больничном. С тех пор я там не была, потому как не видела в этом никакого смысла.

Люди, страдающие депрессией и желающие избавиться от этого жуткого состояния, порой готовы на все. К их услугам шарлатаны всех мастей, колдуны, ведуньи и прочие, но я никогда не стану осуждать человека, который мечется, желая избавиться от душевной боли. Хорошо, если он сумеет найти причину и справиться с ней, но ведь подобные состояния могут возникать и просто «из ничего».

Большое значение для человека, которого настигла депрессия, имеет мнение и помощь или не помощь окружающих. К несчастью, нынешнее общество рационально и практично, и человеческие эмоции идут не в счет. Люди заняты собой, мелким бытом, глобальным добыванием средств и на этом фоне холодны, как арктический лед. Им невдомек, что на свете есть «существа» более тонкой душевной организации. От таких «практиков» можно услышать только расхожие фразы: «возьми себя в руки», «соберись с силами», «что-нибудь делай», «займись тем-то и тем-то», «старайся получать положительные эмоции». Кто-то, далеко не из самых умных, говорил: «Не майся ты дурью».

Но дело в том, что при тяжелой и глубокой депрессии у человека нет никаких сил, ни душевных, ни физических. Он может лежать целый день в постели в позе эмбриона, и его уже ничего не волнует. Он корчится, переворачивается с боку на бок, стараясь физическими движениями избавиться от душевной боли, но это не помогает. Он не может ни встать, ни умыться, ни принять душ или даже помыть голову, или поесть. Он не живет, у него нет жизни, потому что в ней нет смысла, нет ничего. И очень часто у таких людей возникают мысли о самоубийстве. Не будет тебя — не будет проблемы, вместе с уходом из жизни ты избавишься от душевной боли.

Обычно у нормальных людей до последнего действует совесть или какие-то жизненные установки. Но это, как ни странно, идет не в плюс, а в минус. Человек мучается еще и оттого, что ему надо сделать то и это: в квартире грязно, обед не сварен. Как мне кажется, обо всем подобном надо просто забыть и думать только о себе. Что не сделано, пусть сделают близкие, не переломятся. Самое дурное для впавшего в депрессию человека — это низкая самооценка. В моем случае меня принижал муж и родственники мужа. Его сестра писала мне ВКонтакте (потом я ее заблокировала): «Тебя пора сдать в психушку! Здоровая баба, а лежишь целыми днями, не можешь денег заработать»!

Вы думаете, почему спиваются актеры, поэты, художники? Потому что ищут спасение в бутылке: в данном случае спиртное действует, как антидепрессант. И в этом случае мнение общества тоже играет отрицательную роль: люди боятся рассказывать о своих проблемах, потому что это считается аморальным, постыдным. Знаю девушку, которая поделилась подобной бедой с человеком, которого считала своей подругой, а та рассказала об этом «по секрету всему свету». Для одной это было «как с гуся вода», а другая очень сильно страдала.

Теперь немного о том, что было причиной моей депрессии и как я с ней справилась. Я — тоже человек творческой профессии, по знаку Гороскопа Рыбы (самые эмоциональные и душевно ранимые люди чаще встречаются именно среди Рыб). Творчество всегда было для меня неким параллельным миром, то есть я жила не только в реальности, но и где-то еще, и это меня во многом спасало. Потом (не вдаваясь в подробности) это ушло: были, как и внешние, так и внутренние причины. Корни нового восприятия действительности и себя самого долго прорастают в душу, а я этого не учла.

Читать еще:  «Я НЕ ХОЧУ БОЛЬШЕ ДЕТЕЙ…»

Я прошла все, на мой взгляд, все страшные стадии этого недуга. Что меня вылечило? Во-первых, время. Организм приспосабливается к изменившимся обстоятельствам, потому что хочет выжить. Я нашла другое занятие и понемногу привыкла к новой данности. Вторым было то, что из моей жизни исчез раздражающий фактор. Это был человек, который не захотел или не смог быть мне опорой: муж. Я вроде бы не совершала в жизни плохих, а тем более подлых поступков и тем не менее не получила ни любви, ни заботы, ни внимания, ни нежности. Что бы я пожелала близким тех людей, которые по различным причинам впадают в депрессию: протяните им руку помощи, вместе решайте, что делать, но только не отворачивайтесь и не осуждайте. Все мы ответственны за чужие жизни, если только в нас есть человечность и совесть.

«Мужчины обожают сильных женщин»: психолог Анетта Орлова об изменах, разводах и последствиях самоизоляции

— Во время так называемой самоизоляции вы не раз отмечали рост числа клиентов с тревожными расстройствами. Но вот уже несколько недель у нас есть возможность выйти на улицу. Как вам кажется, москвичи уже успели оправиться от этого трёхмесячного заточения дома?

— Если быть искренней, я думаю, до конца — нет. Потому что во время самоизоляции было тревожное состояние, связанное с высоким уровнем неопределённости.

Во-первых, это угроза внешнего мира: если я выйду, то могу заразиться. Во-вторых — что делать, если весь мир содрогнулся, нет ни одного внятного ответа, ни одного врача (просто потому что нет стопроцентного решения)? Это всё вызывало колоссальное напряжение, тревогу. Люди чувствительные, астеничные очень сильно провалились в это тревожное состояние.

Но потом они адаптировались. вынужденно освоили новые инструменты, и у них возник простой вопрос: «А зачем мне инвестировать так много времени в то, что можно сделать из дома и с минимальными затратами?»

— Я как раз вчера поймала себя на мысли, что настоящая, подлинная самоизоляция для меня началась только сейчас. Вообще, по сути, то, что мы называем самоизоляцией, для многих оказалось полным лишением личного пространства.

— Это стало огромным стрессом для семей. Особенно для людей в карьерно ориентированных браках, в которых оба партнёра настроены на социальный успех, имеют большую социальную сеть контактов и привыкли вести полноценную жизнь вне дома и приходить домой, уже прожив определённый объём переживаний. Когда такие люди внезапно оказываются на одной ограниченной территории, срабатывает механизм вынужденности, ограниченности. Это очень стрессовые условия.

И вот в этот момент отношения стали проверяться. Я считаю, что самоизоляция стала, с одной стороны, лакмусом, с другой — катализатором. Кто-то, наоборот, очень сблизился.

— В начале пандемии было много страхов и опасений по поводу того, что возрастёт число разводов. И вот я буквально на днях проверяла последнюю статистику из ЗАГСов — пока этого не видно. На ваш взгляд, страхи оказались преувеличенными или люди просто откладывают решение развестись?

— Я думаю, что для нашей культуры брак — очень большая ценность. В первую очередь для женщин. У нас женщина в первую очередь оценивается по тому, замужем она или не замужем.

Для нашей женщины развод — это катастрофа. А учитывая, что всё-таки самоизоляция происходит внутри пространства дома, я думаю, многим женщинам, с одной стороны, было тяжело, а с другой — многие спали спокойно.

Не секрет, что в нашей стране очень много «фасадных браков», отношений на стороне. И как раз пандемия привела к тому, что мужчинам пришлось выбирать. Поэтому тема официальных браков в этом смысле во многом укрепилась.

— Но, наверное, ненадолго. Я знаю несколько пар, отношения которых самоизоляция подкосила, и они приняли такое решение: не разбегаться сейчас, а какое-то время пожить отдельно, посмотреть, удастся ли сохранить или, может быть, реанимировать что-то хорошее. Это рабочая стратегия? И рабочая ли она в российском контексте?

— Обычно это хороший способ для одного из партнёров, который боится, что делает ошибочный выбор. Такая пробная история. Так же, как пожить вместе — порой пробная история, перед тем как вступить в официальный брак.

Чаще всего «пожить отдельно» — некий период перехода от брачности к свободному ритму. И, кстати говоря, многие люди в этом переходе вдруг понимают, что брак — большая ценность.

Когда есть конфронтация, напряжение, когда много чувств, но люди не могут прийти к консенсусу, эта история про пожить отдельно как раз может помочь: за счёт отдаления друг от друга снижается накал, который есть в семье. Если под накалом есть чувства, переживания, общие ценности, то душа начинает вновь обращаться к человеку, с которым вы строили совместное бытие.

— Мне тоже нравится стратегия своей особенности. Единственное, что смущает — это то, что она даёт мужчине и женщине разные вещи.

— Я бы не стала делить всё на гендерный аспект: в большей степени имеет значение индивидуальный портрет отношений. Но есть и гендерные особенности. Женщина в любом случае в большей степени заточена под сохранение. Её X-хромосома отвечает за то, чтобы она брала «файл», который ей даёт мужчина, тот самый Y, что говорит об изменчивости вида, и дальше дублирует и начинает архивировать и сохранять. Мужчина, наоборот (ориентирован. — RT), на расширение, на захват, на изменение.

Поэтому вероятность того, что, когда они живут отдельно, женщина фокусируется на пространстве сохранения, а мужчина, наоборот, начинает бегать по всему миру, велика. Для мужчины способ совладания со стрессом — расширение себя по всем пространствам.

— Мне кажется, и многие женщины сейчас — про изменения. Особенно после самоизоляции. Я вижу по своим подругам: какой-то заряд энергии толкает их на расширение своего жизненного пространства по многим векторам.

— Есть женщины, у которых мужская часть более ярко выражена, и они больше придерживаются мужских стратегий поведения. Это женщины, которые легко относятся к смене партнёров. Это женщины, которые могут быть невероятно успешны в бизнесе. Почему? Потому что они способны совмещать в себе и мужские, и женские стратегии. И, конечно, для таких женщин вопрос их реализации, карьерного роста всегда будет очень значимым.

— Когда женщина в поиске — это всем видно. Нужно ли к этому относиться так серьёзно, целенаправленно? Или, может быть, легче жить своей собственной жизнью и пустить всё на самотёк?

— Самое худшее, что мы можем сделать для того, чтобы понравиться мужчине, — это стараться оказать на него давление. А давлением является уже та мысль, которая возникает у женщин, когда они видят мужчину: что им обязательно нужно за него выйти замуж.

Женщина, к сожалению, оценивается сама собой и обществом исключительно по тому, есть у неё мужчина или нет.

Первый вопрос, который задают после определённого возраста: «А ты замужем или нет?». Потом — «А у тебя есть дети?». Я считаю, конечно, что это очень сильный дефект.

— Почему, как вам кажется, в России мужчины не очень любят так называемых сильных женщин? Женщин, которые способны заботиться о себе, о нём, о ребёнке — но не выпячивая, конечно, это, не понукая.

— Мужчины обожают сильных женщин. Только им нужно взять сильных женщин — и ещё на них сесть и на них поехать.

Если люди практикуют партнёрство, они должны разделить и ответственность, и власть. Тогда будет баланс. Но мне слышится, что в наших семьях, как раз от страха оказаться без мужчины, женщины соглашаются на абсолютно неравные условия. Они с утра до ночи работают, отвечают за всю семью, за благополучие дома.

— Хотела бы вас спросить про ещё один очень популярный в России архетип старухи из «Сказки о рыбаке и рыбке». Как вы объясняете то, что у нас такая полярность в женских моделях поведения? С одной стороны, бой-баба, всё на себе. С другой стороны — «Я хочу сесть, свесить ножки и ничего не делать».

— Это такой привет из 1990-х. После того как очень много лет отрицалась женственность в нашей культуре, мы столкнулись с европейской культурой: мода, конкурсы красоты.

Параллельно с этим был раздрай в стране. Были мужчины, которые отнимали всё, что могли (так называемые альфа-самцы). И в тот момент сошлись эти две стратегии: мужчины, выделяющиеся ресурсом, и девочки, выделяющиеся красотой.

Тогда эта культура обмена стала так уродливо формироваться. У девчонок сложилось ощущение: «Если я красивая, мне должны платить». Я сейчас не про проституцию, а про то, что мужчина рядом должен обеспечивать. Если рядом со мной нет мужчины, который готов за меня платить, то я, значит, не такая красивая.

— В основном российские женщины — это женщины, живущие в провинции. Как правило, воспитывающие ребёнка самостоятельно или при помощи бабушки. Западная психология очень подробно описывала такой тип женщины, пожирающей своего сына. А есть ли какие-то рекомендации у вас, как любить, не инвалидизируя, не привязывая к себе цепями?

— Это очень сложно. Потому что, действительно, архетипически у нас встроена такая модель поглощающей материнской любви. И в этой поглощающей материнской любви часто не остаётся пространства для того, чтобы мальчик прошёл через все трансформации и в какой-то момент стал мужчиной.

Если мы говорим, что у нас демографическая ситуация такова, что мужчин меньше и многие женщины воспитывают ребёнка одни, то они могут поглощать и делать из мужчины мальчика. Но точно так же старший сын часто становится функциональным мужем. И, по сути, когда он женится, его жена сталкивается с тем, что у её мужа две жены, и одна из них — его мама. Это трудно, это сложно, это работа в первую очередь женщины.

— В западной психологии сейчас очень много говорится о том, что романтические отношения, любовь, интимность очень сильно видоизменяются. Они становятся частью так называемой гиг-экономики. Например, «зачем мне вкладываться в отношения, если есть Tinder?». Это просто такое новое веяние или действительно долгосрочное изменение формата отношений?

— Мне кажется, что любовные отношения всегда развиваются в корреляции с отношениями в социуме, в экономике. Если мы говорим про средний класс, про уровень образования и так далее — сейчас семья перестаёт быть единственным способом выживания. И тогда меняются потребности. То есть, по сути, функция секса может быть отдана на аутсорс — причём, с большим разнообразием. Функция питания в семье — то же самое. Как и функция уборки. То есть практически всё можно отдать на аутсорс.

Нельзя отдать на аутсорс эмоциональное тепло и эмоциональную близость. И как раз это — то, что, к сожалению, не всем дано и что сложно удержать.

Когда мы только-только влюблены в друг друга, у нас эмоциональное тепло встроено в гормональный фон. Мы идеализируем партнёра, у нас есть ощущение общности с ним, мы стремимся к слиянию, все наши темы разговора — душевного свойства.

Читать еще:  ФАНАТИКИ КАК ИСТОЧНИК ЖИЗНИ

Очень многие семьи, когда начинают жить вместе, скатываются, и механизм душевной беседы у них трансформируется в банальный бытовой разговор — что нужно сделать. Это очень плохой признак. Он говорит о том, что душевная интимность уходит. И тогда очень быстро уходит сексуальность — они друг с другом связаны.

— Многие психологи отмечают, что способность к терпению или толерантность к дискомфорту у людей сейчас снижается. Вы для себя лично как определяете границы терпения?

— Быть по-настоящему с другим — это значит признать в другом его инаковость. Не пытаться его сделать, «как мне удобно», не пытаться под него подстроиться и быть им, чтобы не было конфликтов, а признать его инаковость. Это огромная работа. И не всем она подходит.

Но тогда, если человек по-настоящему хочет быть с другим на равных. Если он принимает этого другого по-настоящему, то не будет разочарования, которое произойдёт через три года после влюблённости.

Однако это не означает, что я должна всё терпеть. Если я принимаю его «другость», то и он должен принять мою.

— Некое снижение сексуального драйва неизбежно в длительных отношениях. И, как мне кажется, сейчас и в российском, и особенно в западных обществах нормализуется идея выноса сексуального драйва на сторону. Как говорится, хороший левак укрепляет брак. Секс ради секса одинаково доступен обоим полам?

— Если мы говорим про природу, очевидно, что мужчина может изменять, при этом для него это всё остаётся только на уровне ощущений. То есть у него от этого не формируется привязанность. И для женщины мужская сексуальная измена гораздо менее опасна, нежели измена душевная и духовная. Природой так устроено: ей нужно, чтобы он её любил, — тогда он будет инвестировать в её потомство.

У мужчин по-другому. Мужчина всегда боится, что случайная измена может разрушить его отношения в браке.

Даже если в паре договариваются, что каждый может вынести что-то на сторону, здесь очень много опасностей. Всё равно идёт некое отдаление друг от друга, если люди скрывают и выносят на аутсорс социальные отношения.

В большей степени женщине, чтобы по-настоящему полноценно чувствовать себя с другим мужчиной, всё равно нужно его принять внутрь себя. Принять не только сексуально, но и чувственно, душевно.

Женщинам всё-таки сложнее, для них это стресс. Когда у них сексуальные отношения на стороне, они начинают очень много забирать внимания из семьи.

— Мы живём в мире рефлексии, когда психологи или телеведущие, радиоведущие — все толкают нас в состояние анализа своих чувств, переживаний и так далее. В этих условиях что осталось от любви?

— Это такой вопрос, на который, наверное, нет ответа, он пугающий. Я верю в Бога, мне хочется ответить, что есть божественное что-то, какая-то искра. А дальше я проваливаюсь в анализ.

Думаю, что лучше не анализировать, жить здесь и сейчас. И, наверное, любовь — это принятие другого таким, какой он есть, без попыток из него сделать свой собственный идеал. Потому что влюблённость — это идеализация, а любовь — это принятие.

Эти женщины живут на самоизоляции годами: 3 откровенные истории про боль и преодоление

  • « первая
  • 365
  • 366
  • 367
  • 368
  • 369
  • . . .
  • последняя (413) »

«Хорошая девочка, пухленькая. Смотри как губки-то надулись», приговаривал Сергей Викторович. Налитые кровью от возбуждения половые губы Танечки как бы нехотя раздвигались пропуская внутрь головку члена Сергея Викторовича. Он не торопился, знал, что если введет член полностью, то уже не остановится. И водил, водил, водил головкой вверх и вниз. . Андрей, тоже возбужденный до предела, от удовольствия прикрыл глаза и лишь чувствовал как его член находится внутри горячего рта Танечки, которая непроизвольно делала сосательные движения приятно двигая язычком.

«Соси сучка, соси. У тебя это хорошо получается. Мы из тебя хорошую хуесоску сделаем»

Момент глубокого проникновения Танечке в горло настал, когда Сергей Викторович наконец взял Танечку за ляжки и со всей силы потянув на себя вошел в нее до предела, шлепнув яичками по ее заднице. Танечку пронзил ток возбуждения, она выгнулась и приоткрыла чуть больше свой ротик, чем и воспользовался Андрей. В свою очередь, глубокое проникновение Андрея вызвало мимолетный позыв на рвотный рефлекс, но Андрей во время подал членом назад и только Танечка успела вздохнуть как задвинул его обратно. Девочку насадили на два члена.

Несмотря на крайнее возбуждение, имели Танечку в этой позе минут сорок. Первым не выдержал Андрей, громко застонав стал изливаться в ее ротик одной рукой опираясь на тахту, а другой придерживая женщину за лицо так, чтобы член ходил как поршень. Движения его таза ускорились и он кончил.

«Глотай девочка, это полезно: «. Танечка не открывая глаз все проглотила, и по инерции продолжала облизывать член Андрея, который несколько спал в размерах.

«. . Смотри Викторыч, сама уже сосет. . Говорил же, что классная хуесоска получится»

Сергею Викторовичу казалось, что такую девочку он не ебал еще никогда в жизни. Удовольствие, которое он испытывал было трудно описать. Он двигал и двигал тазом, приятные судороги проходили у него по телу, ноющее чувство в члене и внизу живота все нарастало и нарастало, а приближения кульминационной точки все не было. Казалось, он мог сношать ее вечно. То медленно, то ускоряясь, то с бешенным остервенением долбя ее лоно изо всей силы, он никак не мог кончить. Это нельзя было назвать просто сношением — время от времени Сергей Викторович просто ее драл. Это слово как нельзя больше подходило к тому, что происходило. Танечка отзывалась на каждое его проникновение, ее стоны только усиливали его эрекцию, она кончила уже семь раз, и после каждого оргазма не открывая глаз, облизывая губы с искаженным гримасами лицом, то зло стонала, то ахала, то подвывала, то замирала выгибаясь дугой:

«Хоро-о-шая девочка. Пра-а-вильно Андрюша говорит, — нараспев произносил Сергей Викторович, — сучка ты Танечка, маленькая ебливая сучка. Жизнь еще не начала толком, а хуй уже любишь: это правильно, это хорошо: Соскучилась девочка по херу-то, соскучилась. Ну, ничего, мы тебе поможем, так поможем, что сама бегать к нам будешь». Он продолжал ее накачивать, грубо лапая ее груди. Танечка кончила еще пару раз.

Так и не сумев кончить, Сергей Викторович вышел из женщины, и грубо шлепнув ее по заднице, уже не церемонясь громко приказал:

» Ну, шевелись, поворачивайся спиной. По собачьи становись», Танечка не пошевелилась. От выпитого и целой серии оргазмов она, казалось, совсем лишилась сил. Тогда Сергей Викторович грубо обеими руками перевернул ее и одним рывком поставил на колени. Аппетитная задница красиво торчала перед ним. Живот беременной женщины и налившиеся груди провисли и как-то по звериному возбуждали:

«Сейчас, Андрюша. Дай кончить. Что-то никак, уж слишком хороша. . «, сказал Сергей Викторович и смочив слюной большой палец правой руки круговыми движениями ввел его в анальное отверстие Танечки, после чего стал поступательными движениями сношать ее зад пальцем, а левой рукой проникнув к клитору, натирать последний.

«Не-е-ет. . только не так», — как будто очнулась, откуда-то издалека выронила Танечка, — «Не надо. . , пожалуйста, не надо. . Я. . никогда: «, ее тело продолжало подергиваться от возбуждения.

«Именно так, девочка. Именно так — и улыбнувшись -, не бойся мы мужу не расскажем. . «, и с этими словами Сергей Викторович ловко сменил палец на торчащий колом член. Сразу член не вошел, и женщина открыв рот протяжно заскулила от боли, когда головка члена проникла внутрь. Упругие молодые нерастянутые мышцы крепко обхватили член и не пускали его дальше внутрь. Крепко взяв Танечку за бедра Сергей Викторович стал усиленно натягивать ее на себя.

«Расслабься дура, тебе же лучше будет», и он больно хлопнул ее по заднице ладонью. На какое-то мгновение Танечка отвлеклась и Сергей Викторович в одно движение провалился, войдя в нее целиком. Начавшийся было крик, сразу был приглушен. Андрей прижал Танечку головой в подушку на тахте.

«Смотри не задуши, сейчас привыкнет», и подождав некоторое время, Сергей Викторович стал медленно вводить и не до конца выводить член из заднего прохода Танечки. Андрей же отпустив голову женщины принялся одной рукой натирать ее клитор, а второй попеременно мять ее груди. Постепенно амплитуда движений Сергея Викторовича усилилась, упругие мышцы Танечки уже не так зажимались, но очень приятно держали его член в своих объятиях, что через десять минут Сергей Викторович не выдержал, и отдавшись распиравшему его чувству стал сильно кончать, со всей силы долбя задницу Танечки, которая от продолжавшегося раздражения Андреем клитора и эрогенных зон груди также стала кончать. Стоны, крики, рычанье обоих слились в один единый шум спаривающихся как животных людей. Сергей Викторович минут пять не отпускал попочку Танечки, по инерции двигая в ней своим поршнем. И когда наконец решился от нее оторваться, его место занял Андрей, которому терпеть дальше было уже невмоготу.

«Что кошечка, пройдусь и я той же дорожкой», произнес он и почти легко вошел Танечке в задний проход.

В течение последующих 3 часов Танечку имели в разных позах по нескольку раз, откуда только силы брались, и отпустили только тогда, когда все, что можно было уже излилось во все три ее дырочки. Как говорится, «на свою с трудом встает, чужую же готов членом пополам перерубить. . «. Удивительно, но все это время Танечка периодически кончала, потеряв счет своим оргазмам. Вконец обессиленная, она превратилась именно в куклу, которая уже ни на что не реагировала, и почти не шевелилась, послушно исполняя чужую волю. Она поворачивалась, наклонялась, изгибалась, подставляла свое тело, открывала рот. . , только усиленно не хотела открывать глаза, как будто боялась увидеть все, что с ней происходило наяву.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector