0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Социологи развенчали пять мифов о поколении «Селфи»

Социологи развенчали пять мифов о поколении «Селфи»

Во-первых, социологи категорически не согласны с идеей о том, что «Конфликт отцов и детей – вечен». Соцопросы показывают, что сегодня тургеневский конфликт перестает быть актуальным — 68% россиян уверены, что молодые люди вполне могут находить общий язык со старшим поколением. «Ворчунов», считающих, что «старики» и «молодежь» не в состоянии понять друг друга, с годами становится меньше. Например, если в 2004 году их было 42%, то спустя десять лет — меньше трети (29%). Только каждый двадцатый молодой россиянин оценивает свои отношения с родителями как «прохладные», в то время как у остальных сложились «очень близкие, доверительные» и «дружеские, теплые».

Во-вторых, исследования опровергают распространенное мнение о том, что «Молодежь беззаботна – нет у нее проблем». Зависимость от компьютерных игр (77%), негативное влияние Сети (75%) в наше время россияне в целом считают даже более распространенными бедами молодежи, чем алкоголизм и наркоманию (64%), конфликты с родителями (62%) и ровесниками (61%). Причем негативные эффекты зависимости от компьютерных игр, негативное влияние Сети признают и сами молодые люди: среди 18-34-летних об этих проблемах заявляют 72% и 69%.

В-третьих, социологи не согласны теми, кто говорит о молодых людях: «Они не ведают, что творят!». В реальности представление молодых людей (18-34-года) о себе и их образ в глазах старшего поколения (от 35 лет и старше) практически совпадает. Современных молодых людей считают материально ориентированными (76% и 75% для каждой из этих возрастных групп соответственно), общительными (75% и 70%), аккуратными (67% и 59%), активными (65% и 55%), любящими спорт (61% и 51%). Правда, молодежь считают расточительной (55% и 57%), ленивой (54% и 58%). «Самокритичность молодых людей вселяет надежду, что над этими своими недостатками они будут работать», — говорят во ВЦИОМ.

Социологи оценили и идею о том, что молодым людям «плевать на историю страны, у них западные кумиры». Представители поколения Selfie (18-34-летние) в большинстве своем (57%) утверждают, что у них нет кумиров, а если и стоит кому-то подражать, то скорее родственникам (8%) и историческим персонажам (7%). Старшее же поколение уверено в обратном: только 14% людей в возрасте 35+ верят, что у молодежи нет «образцов для подражания», а чаще всего приписывают ей кумиров из «шоубиза» (13%), героев игр и книг (6%).

Многие россияне уверены, что молодежь живет известным кредом «Секс, наркотики, рок-н-ролл». Однако социологи не согласны с тем, что молодые россияне распущены и безнравственны. Действительно, добрачные сексуальные отношения перестали быть «запретным плодом» — они считаются массово распространенными (59%) и допустимыми, причем не только для юношей (66%), но и для девушек (61%). Однако далеко не все молодые люди воспринимают сексуальную свободу как руководство к действию: 16% девушек в возрасте от 18 до 24 лет считают для себя внебрачные интимные связи недопустимыми, 37% готовы заниматься сексом только с теми молодыми людьми, с которыми планируют создать семью. Отношение к сексу у юношей традиционно более поверхностное, но и среди них каждый третий (32%) готов вступать в интимные связи только в случае серьезных отношений, а не с кем попало.

Директор специальных программ ВЦИОМ Елена Михайлова обращает внимание на то, что старшее поколение и молодежь в современном обществе часто меняются ролями: если традиционно молодежь училась у старших, то сегодня более зрелым людям бывает сложно ориентироваться в новых технологиях, разбираться в новых трендах без помощи своих детей. «И это – один из факторов стирания границ между поколениями. Молодежь – драйвер развития, она более креативна и склонна к риску. В стремительно меняющемся мире эти качества позволяют ей быть впереди. При этом, получив во многих сферах полную свободу выбора, молодые люди распоряжаются ею довольно взвешенно, т.е., не бросаясь «во все тяжкие». Например, секс до брака – «да» (раз обществу уже не важно, есть ли печать в паспорте), но не с кем угодно, а с теми, кто близок и дорог. Если быть похожими – то на родственников, которыми гордятся. Компьютерная зависимость – проблема, но это осознание – уже на пути к ее преодолению. Портрет молодежи, который мы видим, не только приятно удивляет, но позволяет с уверенностью смотреть в будущее», — говорит эксперт.

Поколение Selfie (статья скопирована)

Открываю инстаграм, вижу свои посты, вижу бесчисленное множество моих собственных лиц. В разных местах, в разном времени, в разной одежде — одно и тоже лицо. Оно мое…вроде бы.посмотрела в зеркало…и правда, мое лицо. Оно таким выглядит для окружающих. Немного странно, но почему-то приятно…я вроде бы здесь счастливая.

Почему нам всем сейчас так необходимы эти гигабайты собственных лиц?

Слово Селфи в 2013 году стало настолько популярным, что его включили в оксфордский словарь английского языка. Официально. Когда к слову приходит такая популярность, обыватель скажет о моде. Психиатры говорят о болезни. Психоаналитик будет говорить о симптоме.

Симптом — компромисс между желаемым и возможным. Какого компромисса достигаем мы, фотографируя сами себя? Фотография есть наше отражение. Первое отражение мы находим в зеркале в возрасте 6-и месяцев. С 6 до 18 месяцев, вглядываясь в свое отражение, мы стараемся воссоздать тот идеальный образ, который видим в зеркале. Ребенок замирает, он видит себя более свободным, ручки и ножки не дрожат, мама улыбается образу в зеркале, мы ей нравимся именно там. И этот образ отпечатывается у нас в голове навсегда. Мы к нему вечно стремимся, и никогда его не достигнем, потому что это только отражение.

То же самое теперь все проделывают с фотокамерами на телефонах. Мы корчим рожицы, выбираем наиболее удачный, на наш взгляд, ракурс и делаем снимок. Запечатлеваем идеального себя навсегда, а потом еще и еще. Как будто бы стремясь убедиться, что этот идеальный снимок, идеальный образ — это и есть я.

Селфи как симптом — это попытка молодежи заново более удачно пройти раннюю стадию взросления, заново наполнить себя смыслом, заново сконструировать свое тело в отражении. Попытка эта обречена на провал заранее, ведь любящий взгляд не заменить камерой, лайками и перепостами. Любовь можно получить, только отдавая. А отдавать современному человеку практически нечего. Внутри пустота.

Когда я искала материал для этой статьи, наткнулась на какую-то желтую прессу с советами, как сделать свое селфи более интересным… Мы отдаем себя отражению, выдуманному онлайн миру, где за нас проживают красивую жизнь наши селфи — големы, и онлайн журналы дают нашим призракам советы, что лучше сделать со своими хозяевами — рабами, чтобы они, селфи, выглядели привлекательнее…для кого.

Читать еще:  Сборы в лагерь: что нужно сказать ребенку перед отъездом

Дудник Серафима, консультант Центра поддержки и развития личности Grand Via

Поколение селфи. Вместо послесловия

Поколение селфи кто такие миллениалы и как найти с ними общий язык

Copyright © 2006, 2014 by Jean M. Twenge, PhD

© Деревянко Е., перевод на русский язык, 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

«Эту книгу следовало бы включить в список обязательной литературы для будущих родителей».

«У Джин Твендж есть ум и мужество сказать вслух о том, о чем думают все современные родители. Читайте эту книгу, если хотите, чтобы ваш ребенок преуспел в современном мире».

«То, что американское общество претерпевает изменения, знают все, однако до сих пор никто не описывал, что же меняется непосредственно в людях. В этой удивительной, остроумной и свежей книге исследователь-первопроходец объясняет, насколько изменилась сама личность среднестатистического американца. Воспитание, направленное на формирование высоких целей, а не на их достижение, и ставящее хорошее настроение выше хороших поступков, привело к появлению поколения с самой высокой в истории самооценкой и одновременно с самой высокой в истории подверженностью депрессиям. Книга, основанная на тщательных новаторских научных исследованиях и наполненная трогательными и интересными примерами из жизни, рассказывает о том, как устроена личность американца и как она изменяется и к лучшему, и к худшему. Читателям следует подумать над тем, есть ли смысл взращивать будущее поколение на нереальных мечтах, безграничной самоуверенности и бесконечном необоснованном довольстве собой».

Крейгу – за всех членов моей семьи

Им говорили, что они могут заниматься чем угодно, а они видят массовую безработицу.

Им обещали изобилие, а они живут на родительской шее чуть ли не до своего тридцатилетия.

Они даже представить не могли, насколько сложно будет осуществить свои планы. А их родители даже не догадываются, как сложно сейчас найти работу, чтобы иметь возможность снимать квартиру и выплачивать огромные образовательные кредиты.

Молодые злятся. И их можно понять. Мы все стали жертвами иллюзий.

Как замечает Тиффани Ванг из интернет-издания «Twin Cities Daily Planet», «нам говорят, что всего в жизни следует добиваться самостоятельно, но никто не позаботился подготовить нас к этому. Мы выходим бежать марафон по порочному кругу. На шпильках! Среди моих ровесников не считается чем-то необычным работать бесплатно даже при наличии университетского диплома». Ванг 23 года. Ей надоело слышать, как молодым людям говорят: «Все у тебя будет отлично!» А что, если нет? – думает она.

Тридцатилетний карикатурист Матт Борс пишет на cnn.com: «Считается, что мы обнаглели и думаем, что чего-то заслуживаем, что мир должен нам что-то дать просто потому, что мы есть… Да, это так. Например, работу… потому что образовательные займы нельзя возвращать воздухом». И далее Борс делает вывод «Хватит ополчаться на миллениалов[1]. Не мы создали этот бардак. Мы опоздали к столу, и нам достались только крохи».

Наш мир изменился до неузнаваемости. В 2006 году аккаунты в Фейсбуке могли заводить только студенты университетов. Ютьюб появился всего лишь годом ранее, Твиттер вышел в свет спустя несколько месяцев, а вскоре после этого состоялся дебют айфона. Общественный интерес к обсуждению проблем молодого поколения тоже отличался от сегодняшнего. В 2006 году поколение родившихся после 1980 года (которое окрестили «поколением Y» или «миллениалами») редко становилось предметом дискуссий. В СМИ изредка появлялись хвалебные статьи об общественных инициативах старшеклассников и немногочисленные публикации, в которых молодое поколение характеризовалось словами «зарвавшееся» и «наглое».

Сегодня все по-другому. Смартфоны, социальные сети и видеостриминг стали привычными атрибутами жизни.

В первом издании «Поколения селфи» были использованы данные четырнадцати исследований на тему характерных отличий поколений, проведенных среди 1,2 миллиона респондентов. С тех пор мы с соавторами опубликовали еще девятнадцать работ с использованием данных, полученных от 11 миллионов респондентов. В большинстве этих работ мы опирались на результаты массовых опросов, проводившихся в репрезентативных группах (в том числе среди старшеклассников) в масштабах страны, а не только в каком-то отдельном сегменте.

Миллениалы, поколение Y, поколение next, сетевое поколение – те, кто родился в период между 1981 и 2000 гг. Характеризуется глубокой вовлеченностью в цифровые технологии. (Прим. ред.)

Читайте также

Возрастная категория сайта 18 +

Сетевое издание (сайт) зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФС77-80505 от 15 марта 2021 г. Главный редактор — Сунгоркин Владимир Николаевич. Шеф-редактор сайта — Носова Олеся Вячеславовна.

Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.

АО «ИД «Комсомольская правда». ИНН: 7714037217 ОГРН: 1027739295781 127015, Москва, Новодмитровская д. 2Б, Тел. +7 (495) 777-02-82.

Поколение шаблонов

Писатель Захар Прилепин рассказал о встрече с читателями, которую устроил известный глянцевый журнал в известном магазине у стен Кремля. Из 300 красиво и дорого одетых молодых людей, никто не задал ни одного вопроса, а за автографом подошел только директор магазина. Какая на самом дела наша молодежь? Чем увлекается, кому верит, куда стремится? Об этом наш разговор с доктором социологических наук, заведующей отделом социологии молодежи ИСПИ РАН Юлией Зубок.

Случай с Прилепиным — это исключение?

Юлия Зубок: Молодежь очень разная. Она живет в разных условиях и отличается образцами сознания. Но есть общие тенденции. Так, в современном обществе происходит инструментализация и символизация отношений между людьми. Социологи называют это симулякром — то, чего нет на самом деле, но что имеет символическое значение. В данном случае — это принадлежность к определенной группе. Сам вход в тусовку имеет символический смысл, потому что отражает статус молодого человека. Как и наличие айфона, брендовой одежды и других знаков, распространённых в молодежной среде.

Неужели айфона и дорогой одежды достаточно, чтобы занять положение в обществе? Что еще имеет символическое значение?

Юлия Зубок: Отдых в определенных местах, например. Они едут не потому что там нравится, а потому что там надо засветиться. Отсюда, кстати, и термин «чек ин» (сheck-in) — регистрация. В общем, все, что отражает статус, престиж, а поскольку в разных группах разные представления о престиже, то и символы могут различаться.

То есть сейчас не так важно родиться на Рублевке или Остоженке, чтобы присоединиться к «элите».

Юлия Зубок: Успешно насаждаемые стандарты общества потребления стирают границы — большинству хотелось бы всего и сразу, здесь и сейчас. Разные социальные группы начинают вести схожий образ жизни. Их объединяет ускорение, стремление не отстать, быть в тренде. Нужно успеть попробовать все новые блага и впечатления, которые дает современное общество. Ради этого определенные категории молодежи готовы на многое. Возможности так быстро меняются, что молодой человек оказывается в бесконечной гонке, а дальше, кто сколько выдержит. А чтобы не упустить ни единого шанса, все схватывается по верхам. По-быстрому получить поверхностные знания. По-быстрому с кем-нибудь задружиться, не углубляясь в отношения. Этакая жизнь «на скорую руку», которую мы называем инстант-культура или жизнь по ускоренному, «быстрорастворимому» образцу. Приспосабливаясь к условиям текучести событий и времени, молодые люди рационализируют свою жизнь. Многие из них тем, что ищут апробированные рецепты и не обременяют себя долгосрочными привязанностями. Для такой молодежи инструментально все — любовь, дружба, удовольствие, страна проживания… Во многом поэтому идентичности в молодежной среде становятся все более ситуативными.

Читать еще:  ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ В ЛЕТНИЕ КАНИКУЛЫ

Молодежь хочет всего и сразу, но для этого нужны деньги.

Юлия Зубок: Те, кто не может позволить себе реальные бренды, активно используют фальшивки. Главное, чтобы было похоже. Этого оказывается достаточно для решения сиюминутных задач следования желаемому образцу моды, стиля. Это тоже имитация. Но главная проблема не в том, что молодежь носит подделку в виде сумочки, а в том, что подмены распространяются и на другие сферы: труд, образование, политические отношения. Вместо реального участия молодежи в каком-то социально-политическом или гражданском процессе, мы наблюдаем чисто формальную принадлежность к общественно-политическому движению. В системе образования получение знаний подменяется получением диплома, который, по сути, тоже стал симулякром. В труде даже та молодежь, которая изначально ориентирована на добросовестный труд и работу по специальности сталкивается с низкой зарплатой, дискриминацией, равнодушием и цинизмом других и моментально начинает имитировать. В результате вроде внешне правила соблюдены, но цели у деятельности уже совсем другие.

Хуже всего, что мы наблюдаем девальвацию ценности образования, труда, общественно-политического участия на протяжении периода молодости. Если многие 18-24-летние люди еще пока чисты и романтичны, говорят о честности, самореализации, готовности трудиться, быть полезным, доверять другим, то взрослея (25-29 лет), они превращаются в прагматиков. Они уже столкнулись с реальностью, которая требует от них не реального участия и отдачи, а символов, игры. Сыграть, сделать вид — это всеобщая имитация, пронизывающая всю систему социальных взаимодействий.

Какие цели ставят молодые люди? Зачем им сегодня образование?

Юлия Зубок: Образование, как показывают сравнительные исследования, нужно всем — это ценностное представление, передающееся из поколения в поколение. И в сознании нынешней молодежи оно тоже присутствует. Но понимание образования изменилось, сегодня — это чистая инструментализация. Без диплома на приличное место не устроиться, но и заработать можно лишь отчасти. Поэтому молодежь действует рационально: диплом получить нужно, но с минимальными затратами. Если можно заплатить — платят, выбирают, где подешевле и поближе к дому. Так делают не все, но это устойчивая тревожная тенденция.

Поэтому многие талантливые молодые люди отказываются идти в аспирантуру, заниматься наукой.

Юлия Зубок: Многие из тех, кто все же выбирает науку, вынуждены, «наступать на горло собственной песне». Особенно это касается фундаментальной науки. Фундаментальное всегда затратно, а молодежь, занятая фундаментальной наукой, не может одновременно заниматься коммерцией. Прикладники — другое дело. Поэтому любое общество и государство, если они имеют инновационно-модернизационные амбиции, должно взять на себя поддержку этих категорий молодежи. Нужно решить их жизненные проблемы: зарплата, жилье, самореализация и гарантии. Остальное молодые люди сделают сами. В молодежь вкладывать выгодно. От подобных инвестиций прибыль стране не только многократная, но и долгосрочная.

Раньше все хотели быть юристами и экономистами, а сегодня какие профессии в моде?

Юлия Зубок: Сегодня, если выбор молодого человека диктуется статусными притязаниями, престижем и сугубо материальными ориентациями, то все поголовно хотят в систему управления. Молодежь идет туда, где чует возможности для укрепления своего материального статуса. Хорошо бы еще попасть в госмонополии. А вообще в жизнь вступило достаточно амбициозное поколение молодежи. Причем, амбиции не всегда подкрепляются знаниями и, что самое важное — мотивацией труда. Это одно из основных противоречий сегодняшних трудовых отношений.

В российской глубинке такая же картина?

Юлия Зубок: Для тех, кто живет в малых городах и сельской местности, образование — очень значимая ценность, спасательный круг, позволяющий вырваться из невыносимых условий. Они все мечтают уехать. Им неважна специальность, получить бы хоть какое высшее образование, найти работу и уехать. Нам удается обнаружить случаи проявления патриотизма к малой родине, но они скорее исключение. Возможности самореализации молодежи в селе в разы меньше, чем у их сверстников. Причем, только по базовым показателям: поиск работы, повышение квалификации, продвижение по службе, защита прав, занятие предпринимательством.

Фейсбуки и твиттеры, посты и лайки, как они влияют на молодое поколение?

Юлия Зубок: В молодежной среде очень высока ценность общения, правда, и она инструментализируется. Все чаще они общаются, потому что это поможет в достижении их целей. Что касается Интернета, то он дает возможность связать те части мира, которые в жизни никогда не пересекутся. А значит можно реализоваться в тех сферах, в которых в реальности ничего не получается, к которым нет доступа. Еще важный компонент — анонимность и дистанция, позволяющая раскрепоститься и при этом избежать ответственности и обязательств. Мы чувствуем себя неуловимыми и неуязвимыми. Но на самом деле социальные сети восполняют дефицит в дружбе, любви, одобрении, когда этого не хватает в жизни реальной, дефицит времени и средств — с одной точки доступна связь со всем миром, дефицит сил — самопрезентация в сети не требует таких же усилий, как в реальности, и многое другое. Вообще это не столь однозначно, и является преимущественно, но не чисто молодежным феноменом.

Хорошо, конечно, избегать ответственности и обязательств, но разве это возможно в реальном мире?

Юлия Зубок: Как сегодня молодому, эмансипированному индивиду, который вырос в условиях либерализации, под влиянием демократической риторики, сообщить об ответственности? Опять произошел перекос: раньше говорили о долге, но забывали о личной свободе. Сегодня только о ней и говорят, про социальную ответственность забывают. Общество этому не учит. Школа практически не учит. Семья? Но в каждой семье свои представления о нравственности и морали. Государство предпринимает попытки, но они какие-то робкие. Если хотим сохранить целостность общества пренебрегать социально-значимыми качествами: ответственность, солидарность, сплочённость нельзя.

А вы и ваши коллеги можете подсказать механизмы решения этой проблемы?

Юлия Зубок: Сейчас к молодежи повернулись лицом, потому что она в очередной раз стала заявлять о себе, как о некой потенциально опасной силе. Исследования, проводимые нашим Отделом с 1990 года, позволили обосновать не один комплекс практических мер по решению фундаментальных проблем жизни молодежи и ее развития. Периодически возникает интерес к этим разработкам. Но на их воплощение надо время, желание, средства и компетентность. А еще государственное, долгосрочное, стратегическое мышление и хорошие амбиции. Ситуативным прагматикам важнее, где у нее «кнопка».

Читать еще:  Прав ли Гоша из фильма "Москва слезам не верит"?

Захар Прилепин, писатель:

— Я и предположить не мог, что встречусь с такой публикой. Я думал, это будут нормальные продвинутые московские ребята. Но как оказалось, воспитанные на программе «Дом 2» молодые люди находятся вне гуманитарной сферы.
Молодежь — очень разная. Я объехал десятки городов, и видел, что старшеклассники Челябинского матлицея понимают все, задают сотни вопросов и вообще очень мотивированы. Такие молодые люди есть в Ярославле, Калининграде, Рязани и многих других городах России. А эти модные, сливочные мальчики и девочки, на которых одето 15 средних зарплат бюджетника в России, почему-то считают себя более сложносочиненными, умными и глубокими. А на самом деле они — никакие, у них нет ничего кроме понтов. Слава Богу, это небольшая группа, и в России огромное число думающих, мыслящих и патриотичных молодых людей.

Новое поколение селфи не сможет заменить уходящих трудоголиков

Молодое население планеты принципиально меняет отношение к работе

Временная потеря работы почти не пугает современную молодежь. Фото Depositphotos/PhotoXPress.ru

Представители поколения Y (родившиеся позже 1983 года) и миллениалы (родившиеся после 2000-го) больше других заинтересованы в развитии профессиональных навыков. Эти молодые люди при выборе работы меньше других готовы жертвовать свободным временем и личной жизнью.

Выходящие на рынок труда новые поколения иначе относятся к выбору места работы, чем их предшественники. Среди требований молодежи к работодателям все чаще звучит «работать в команде компетентных специалистов» (67%), «обучение» (58%), «работа с инновационными проектами» (42%) и «работа с современными технологиями» (41%). Таковы результаты исследования международного рекрутингового агентства Kelly Services, в котором участвовали 164 тыс. человек из 28 стран. В исследовании участвовали и 12,7 тыс. россиян. Впрочем, неизменным остается интерес к размеру зарплаты (94%), карьерному росту (65%) и репутации работодателя (62%).

Среди факторов, ради которых поколение Y готово пожертвовать зарплатой, находятся гибкий рабочий график и удаленная работа (оба по 30%), сокращенный рабочий день (26%), а также возможность взять творческий (21%) или дополнительный отпуск (19%). Российские и европейские представители поколения Y менее охотно жертвуют заработной платой в обмен на более гибкий график и возможность удаленной работы, чем их коллеги из стран Азиатско-Тихоокеанского региона (соответственно 43%–42%–30%).

Поколение Y уделяют больше внимания оплачиваемому отпуску, больничным и праздничным дням (78%), оздоровительным программам (61%). Их меньше интересует страхование жизни и здоровья. Люди Y больше боятся, что их навыки и знания не будут реализованы (57%), чем возможности остаться без работы (43%), в то время как у беби-бумеров (родившихся с 1943 по 1963 год), например, ситуация зеркально противоположная.

«Новому поколению нужны проекты и задачи, которые позволят им развиваться, – говорит Екатерина Горохова из Kelly Services. – Они скорее предпочтут работу над интересным проектом в нестабильном стартапе стандартному трудоустройству без возможности научиться чему-то новому. Для них всегда на первом месте они сами, поэтому мы и назвали их «поколение селфи». Работодатели, которые смогут предложить возможности для личного и профессионального развития смогут привлечь лучшие таланты».

В Kelly Services «НГ» также пояснили, какую классификацию поколений применили, отметив, однако, что возрастные рамки условны и могут несколько сдвигаться в ту или другую сторону: беби-бумеры (рожденные с 1943 по 1963-й), поколение Х (1963–1983), поколение Y (1983 – середина 90-х), поколение Z (начиная с середины 90-х).

«Большинство работодателей уже изменили свои подходы в рекрутинге, мотивации и представлении о рабочем месте, – сообщили «НГ» в Kelly Services. – Эта тенденция находит отражение в более открытом, неформальном общении и коммуникациях работодателей с сотрудниками, а также изменении отдельных элементов корпоративной культуры (гибкий график, возможности обучения и развития, введение элементов геймификации, изменение программ мотивации и др.). По мнению экспертов агентства, работодатели готовы меняться, для того чтобы привлечь и удержать лучших. Однако это вовсе не означает, что у нового поколения появляются какие-то преимущества по сравнению с X или бэби-бумерами. Из-за нестабильной экономической ситуации критерии отбора специалистов стали более жесткими. Работодатели зачастую повышают порог отбора, дополняя его требованиями о знаниях в смежных областях и личностными характеристикам кандидата, такими как стратегическое мышление, упорство в достижение цели, умение выстраивать партнерские отношения и др.

Работодатели и поколение Y говорят на разных языках, выяснил в ходе своего исследования портал Superjob. Поколение Y ожидает от работы высокой зарплаты (56%), перспектив карьерного роста (49%), стабильной компании (39%) и комфортной психологической атмосферы (30%), а эйчары уверены, что у молодежи на первом месте стоят перспективы карьерного роста (53%), а уровень оплаты труда занимает только вторую позицию (33%). На третьем и четвертом местах, по мнению работодателей, находятся возможности личностного роста (31%) и корпоративного обучения (27%). На самом деле перспективы личностного роста мотивируют не так много выпускников (22%). Примерно столько же молодых специалистов говорят о значимости удобного расположения офиса (21%), а корпоративное обучение как мотиватор воспринимают только 8% студентов и выпускников.

Менеджеры по персоналу заявляют, что им в первую очередь важны мотивация к работе (65%), готовность развиваться и учиться (60%), а также активная жизненная позиция (35%). Но сами студенты и выпускники вузов считают иначе: они уверены, что работодатель прежде всего смотрит на опыт работы (58%) и только потом на готовность учиться и развиваться. А ведь опыт работы как важный фактор назвали только 10% эйчаров.

«Атипичные формы занятости в первую очередь выгодны самим работодателям, особенно в кризис, – сказал «НГ» старший преподаватель Высшей школы экономики Александр Вечерин. – И именно молодые специалисты активнее других откликаются на предложения о гибком графике, работе на дому даже при снижении уровня оплаты. Во-первых, для молодежи характерно стремление к внутренней и внешней свободе, а во-вторых, уровень ответственности у них еще не так развит, как у старших поколений, они готовы рисковать. Речь, конечно, в первую очередь идет о высококвалифицированных специалистах, выпускниках вузов».

«Вся страна не может создавать компьютерные программы и торговать через Интернет. Добывать газ и проводить его в дома на удаленке пока не научились, – сказал «НГ» заведующий художественно-производственного комплекса Большого театра Павел Куликов. – У нас работает немало молодых столяров, бутафоров и людей других специальностей. Так же как и более старшие коллеги, в работе они ценят достойную зарплату, выплачиваемую по-белому, социальные гарантии и даже совпадение отпусков родителей с детьми».

«Деление поколений на X, Y, Z не имеет никаких научных оснований и опирается на социальные стереотипы, – поясняет Александр Вечерин. – Дайте время, ребята из поколения селфи обзаведутся семьями, и их предпочтения станут типичными».

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector