0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Слова о «тихом мальчике» как раз и могут указывать на его проблему» — школьный психолог о «казанском стрелке»

«Слова о «тихом мальчике» как раз и могут указывать на его проблему» — школьный психолог о «казанском стрелке»

Я думаю, проблема не в том, что у человека в голове внезапно что-то «щелкает», а в том, что это становится заметно только тогда, когда трагедия уже произошла. Слова о том, что «мальчик был тихий, спокойный, способный», как правило, говорятся уже постфактум, а до этого о таких детях не говорят ровным счетом ничего — они просто […]

«Фома» попросил Глеба Ткаченко, педагога-психолога школы № 17 в Калуге, прокомментировать страшную трагедию, которая произошла в казанской гимназии № 175 и ответить на вопрос: как «обычный» ребенок вдруг превращается в массового убийцу?

Ткаченко Глеб, педагог-психолог

Я думаю, проблема не в том, что у человека в голове внезапно что-то «щелкает», а в том, что это становится заметно только тогда, когда трагедия уже произошла. Слова о том, что «мальчик был тихий, спокойный, способный», как правило, говорятся уже постфактум, а до этого о таких детях не говорят ровным счетом ничего — они просто есть.

И здесь, на мой взгляд, кроется очень распространенная проблема: для взрослых большинство детских трагедий кажутся несерьезными, воспринимаются как подростковые капризы, «понты» или даже игры. А на самом деле у ребенка целый мир в этот момент может рушиться. Я это четко осознал, когда только пришел работать в школу, — начал замечать моменты, когда с ребенком возле стены говорят несколько ребят и это воспринимается как игра, хотя я точно не могу знать, что там на самом деле происходит — может быть, его травят одноклассники? И то, что взрослым человеком воспринимается как безобидная шутка, для ребенка может оказаться катастрофой, которая происходит с ним каждый день.

О мотивации школьных стрелков говорить довольно сложно. Но как правило, это месть. Можно вспомнить «Уктусского стрелка», Алексея Александрова, который пришел в парк и хаотично начал стрелять в прохожих, совершенно незнакомых ему людей. Позже он рассказал, что над ним долго издевались в школе, он копил эти эмоции и однажды понял, что убьет себя или других. Алексей придумал себе «центральный буфер временного хранения», куда «складывал» негативные эмоции. Он называл их «уроном» и «смертельным уроном». Для него тысяча полученных ударов по лицу конвертировались в один смертельный урон. По его словам, без этого буфера он бы не выжил. Алексей сказал, у него было три варианта избавиться от этих негативных эмоций: самоубийство, «отражение», то есть месть обидчикам, и «отчуждение», месть другим людям. Он выбрал третий вариант. По всей видимости у остальных стрелков происходит нечто подобное, только они это не осознают. Так что если говорить глобально, все что произошло в Казани — это можно назвать местью школе, а не конкретным людям в ней.

Я не хочу сказать, что нужно переложить вину за такие страшные поступки на кого-то еще или сказать, что школьные стрелки формируются исключительно средой, в которой они находятся. Сложно здесь кого-то винить. Для меня это прежде всего трагедия одного человека, ставшая причиной трагедии остальных. И я считаю, что надо очень взвешенно подходить к разговору о том, почему молодой человек совершил это ужасное злодеяние. Если «тихий мальчик» без склонностей к агрессии вдруг берется за винтовку, то я сильно сомневаюсь в том, что это был его осознанный выбор с пониманием ответственности. Я все-таки смею полагать, что для неадекватного поведения были причины. Его слова о том, что он «бог», а остальные — «биомусор», очень похожи на проявление нарциссического расстройства, когда человек возвышает себя и обесценивает других, потому что не в состоянии принимать себя обычным. Ведь именно в обычном состоянии ему было нестерпимо обидно и больно. Выход — назвать себя «богом», чтобы не соприкасаться со своей травмированной, «человеческой» частью.

Так обычно ведут себя именно тихие дети, а ведь тишина не всегда признак нормальности. Нередко как раз такие тихони с душевными проблемами и боятся лишний раз высунуться, рассказать об этих проблемах и как-то их решить. Условный «хулиган» набегался на перемене, со всеми поговорил и отдыхает на уроке. А тот, кто все время сидел и молчал, никуда свою энергию и эмоции не потратил. И как и когда он это сделает — неизвестно.

Для того чтобы увидеть такие «звоночки» нездорового поведения, нужны школьные психологи и классные руководители, которые много времени проводят с детьми.

Трагедии происходят в те моменты, у человека не хватает внутренних ресурсов, чтобы справиться с накопившимися проблемами. Даже если у человека все плохо, но дома его поддерживают и не просто дежурно интересуются «Как дела в школе?», а искренне общаются, это может удержать от жутких поступков. А вот если поддержки нет, то рано или поздно у него закончатся собственные силы.

Что делать с таким поведением? Универсального рецепта нет — у всех семей совершенно разные истории. Но со стороны родителей совершенно точно нужно проявлять максимальное внимание и поддержку. Всеми силами дать понять, что ребенок не один. Замкнутость подростков, бунт — это все те же просьбы о помощи, которые дети не могут высказать прямо. И конечно, лучше обратиться к психологу, если есть такая возможность.

Читать еще:  Для чего ребенку личное пространство?

Подобные жуткие трагедии — каждый раз неожиданность. Мне тоже становится страшно, когда читаю о таких случаях, я ведь работаю в школе, вокруг меня дети. И так же, как и другие, надеюсь, что этого с нами никогда не произойдет, — так уж устроена человеческая психика. Это можно сравнить со стихийным бедствием или пожаром. Да и потом люди не могут жить в постоянном страхе и смотреть на каждого притихшего ребенка как на потенциального убийцу. К сожалению, даже специалистов не всегда обучают выявлению таких детей в школе, например, я в вузе такие знания не получал и все, что об этом мне теперь известно, изучал самостоятельно.

Крещение Господне!

Поделиться:

  • Twitter
  • ВКонтакте
  • Facebook
  • Одноклассники
  • Google

Икона дня

Православный календарь

Первомц. равноап. Феклы (I).

Прп. Никандра пустынножителя, Псковского, чудотворца (1581). Прмч. Галактиона Вологодского (1612). Прп. Коприя (530). Св. Владислава, короля Сербского (после 1264).

Сщмч. Василия Воскресенского диакона (1918); сщмчч. Андрея Быстрова и Павла Березина пресвитеров, прмч. Виталия Кокорева и мчч. Василия Виноградова, Сергия Михайлова и Спиридона Савельева (1937).

Мирожской иконы Божией Матери (1198).

Еф., 216 зач., I, 1–9.Лк., 13 зач., IV, 16–22,и за пятницу (под зачало):Еф., 217 зач., I, 7–17.Лк., 14 зач., IV, 22–30.Первомц.:2_Тим., 296 зач., III, 10–15.Мф., 104 зач., XXV, 1–13.

В фотопроекте 5 любимых фотографий фотографы рассказывают о своих собственных снимках.

Валерий БЛИЗНЮК

Родился в Москве в 1964 г. Закончил Московский государственный художественный институт им. В. И. Сурикова. Член Московского Союза художников (секция монументально-декоративного искусства). Выпустил шесть авторских фотоальбомов.

«Фотографии для меня — дневник, это записи переживаний. Соловецкие острова я снимаю более тридцати лет, это одна из главных тем в творчестве. Пять фотографий, выбранные из большой серии, особенно мне дороги. На них запечатлен исторический образ соловецких памятников, который сегодня изменился».

-1-

Скит расположен на маленьком острове Соловецкого архипелага. У древнего причала церковь Андрея Первозванного. Находясь в центре острова, мы видим со всех сторон его берега. Здесь невероятное ощущение пространства, которое замыкается морем, напоминает уединенность в келии.

-2-

Фотография ночного богослужения в церкви Воскресения Христова Соловецкого Голгофо-Распятского скита на острове Анзер. В июне 1999 года я был участником рабочей группы, искали захоронение священномученика Петра (Зверева), архиепископа Воронежского. Владыка скончался в Соловецком лагере особого назначения в 1929 году, а через семьдесят лет мы искали место его захоронения на склоне горы. После этого богослужения могила была найдена.

-3-

Мне всегда хотелось проиллюстрировать образ Белой ночи на Соловках, этого невероятного перламутрового свечения, мягкого рассеянного света. Ночь, когда я снимал этот кадр, оказалась очень тихой. На причале я увидел поморский карбас, лодка стояла совершенно неподвижно, а море — застывшая зеркальная гладь…

-4-

Архангельская башня Соловецкого монастыря — это Древняя Русь, одна из самых живописных башен крепости, она словно из былинных сказаний. Сохранился исторический памятник ХVI века — и кажется, что это далеко от нас в прошлом. Но, может быть, эта башня благополучно переживет и нас на сотни лет…

-5-

Во второй половине XIX века от Большого Соловецкого острова на остров Большая Муксалма проложен мост-дамба. Мост построен из природного валуна, а протяженность более километра. В центральной части три арочных прохода. Камни более ста лет держатся вместе, раскрывая выразительный образ памятника и гениальность соловецких архитекторов.

Подготовила Инна Волошина

(22 голосов, средняя: 4,68 из 5)

«Слова о «тихом мальчике» как раз и могут указывать на его проблему» — школьный психолог о «казанском стрелке»

«Слова о «тихом мальчике» как раз и могут указывать на его проблему» — школьный психолог о «казанском стрелке»

«Фома» попросил Глеба Ткаченко, педагога-психолога школы № 17 в Калуге, прокомментировать страшную трагедию, которая произошла в казанской гимназии № 175 и ответить на вопрос: как «обычный» ребенок вдруг превращается в массового убийцу?

Ткаченко Глеб, педагог-психолог

Я думаю, проблема не в том, что у человека в голове внезапно что-то «щелкает», а в том, что это становится заметно только тогда, когда трагедия уже произошла. Слова о том, что «мальчик был тихий, спокойный, способный», как правило, говорятся уже постфактум, а до этого о таких детях не говорят ровным счетом ничего — они просто есть.

И здесь, на мой взгляд, кроется очень распространенная проблема: для взрослых большинство детских трагедий кажутся несерьезными, воспринимаются как подростковые капризы, «понты» или даже игры. А на самом деле у ребенка целый мир в этот момент может рушиться. Я это четко осознал, когда только пришел работать в школу, — начал замечать моменты, когда с ребенком возле стены говорят несколько ребят и это воспринимается как игра, хотя я точно не могу знать, что там на самом деле происходит — может быть, его травят одноклассники? И то, что взрослым человеком воспринимается как безобидная шутка, для ребенка может оказаться катастрофой, которая происходит с ним каждый день.

О мотивации школьных стрелков говорить довольно сложно. Но как правило, это месть. Можно вспомнить «Уктусского стрелка», Алексея Александрова, который пришел в парк и хаотично начал стрелять в прохожих, совершенно незнакомых ему людей. Позже он рассказал, что над ним долго издевались в школе, он копил эти эмоции и однажды понял, что убьет себя или других. Алексей придумал себе «центральный буфер временного хранения», куда «складывал» негативные эмоции. Он называл их «уроном» и «смертельным уроном». Для него тысяча полученных ударов по лицу конвертировались в один смертельный урон. По его словам, без этого буфера он бы не выжил. Алексей сказал, у него было три варианта избавиться от этих негативных эмоций: самоубийство, «отражение», то есть месть обидчикам, и «отчуждение», месть другим людям. Он выбрал третий вариант. По всей видимости у остальных стрелков происходит нечто подобное, только они это не осознают. Так что если говорить глобально, все что произошло в Казани — это можно назвать местью школе, а не конкретным людям в ней.

Читать еще:  Подросток врет – что делать?

Я не хочу сказать, что нужно переложить вину за такие страшные поступки на кого-то еще или сказать, что школьные стрелки формируются исключительно средой, в которой они находятся. Сложно здесь кого-то винить. Для меня это прежде всего трагедия одного человека, ставшая причиной трагедии остальных. И я считаю, что надо очень взвешенно подходить к разговору о том, почему молодой человек совершил это ужасное злодеяние. Если «тихий мальчик» без склонностей к агрессии вдруг берется за винтовку, то я сильно сомневаюсь в том, что это был его осознанный выбор с пониманием ответственности. Я все-таки смею полагать, что для неадекватного поведения были причины. Его слова о том, что он «бог», а остальные — «биомусор», очень похожи на проявление нарциссического расстройства, когда человек возвышает себя и обесценивает других, потому что не в состоянии принимать себя обычным. Ведь именно в обычном состоянии ему было нестерпимо обидно и больно. Выход — назвать себя «богом», чтобы не соприкасаться со своей травмированной, «человеческой» частью.

Так обычно ведут себя именно тихие дети, а ведь тишина не всегда признак нормальности. Нередко как раз такие тихони с душевными проблемами и боятся лишний раз высунуться, рассказать об этих проблемах и как-то их решить. Условный «хулиган» набегался на перемене, со всеми поговорил и отдыхает на уроке. А тот, кто все время сидел и молчал, никуда свою энергию и эмоции не потратил. И как и когда он это сделает — неизвестно.

Для того чтобы увидеть такие «звоночки» нездорового поведения, нужны школьные психологи и классные руководители, которые много времени проводят с детьми.

Трагедии происходят в те моменты, у человека не хватает внутренних ресурсов, чтобы справиться с накопившимися проблемами. Даже если у человека все плохо, но дома его поддерживают и не просто дежурно интересуются «Как дела в школе?», а искренне общаются, это может удержать от жутких поступков. А вот если поддержки нет, то рано или поздно у него закончатся собственные силы.

Что делать с таким поведением? Универсального рецепта нет — у всех семей совершенно разные истории. Но со стороны родителей совершенно точно нужно проявлять максимальное внимание и поддержку. Всеми силами дать понять, что ребенок не один. Замкнутость подростков, бунт — это все те же просьбы о помощи, которые дети не могут высказать прямо. И конечно, лучше обратиться к психологу, если есть такая возможность.

Подобные жуткие трагедии — каждый раз неожиданность. Мне тоже становится страшно, когда читаю о таких случаях, я ведь работаю в школе, вокруг меня дети. И так же, как и другие, надеюсь, что этого с нами никогда не произойдет, — так уж устроена человеческая психика. Это можно сравнить со стихийным бедствием или пожаром. Да и потом люди не могут жить в постоянном страхе и смотреть на каждого притихшего ребенка как на потенциального убийцу. К сожалению, даже специалистов не всегда обучают выявлению таких детей в школе, например, я в вузе такие знания не получал и все, что об этом мне теперь известно, изучал самостоятельно.

Кто виноват

Собственно, то же самое происходит и с детьми, когда они сравнивают себя с другими: они сами часто кажутся себе глупыми, некрасивыми, бездарными — даже когда сами прекрасно видят, что это не так. Это чувство особенно обостряется в подростковом возрасте, когда человек пытается понять, кто он, какой он, каково его место в мире.

С одной стороны, сомневаться в себе и своих способностях — нормальное человеческое качество. Те, кто не сомневается в себе, страшноват.

Но в огонь наших сомнений регулярно поступает новое топливо: чужие успехи. А успехами принято делиться не столько в дружеском кругу (сколько раз мы в том кругу-то были за последний год?), сколько в соцсетях. Некоторые, конечно, и там выступают в репертуаре «все люди как люди, лишь я неудачник и моральный урод», и их почему-то очень быстро надоедает читать.

Вообще, делиться своими неудачами как-то не принято. А новыми книжками, достижениями детей, результатами успешного похудения — очень даже. Вот сидишь так на перемене после трудного урока, листаешь френд-ленту — а там один френд другого краше и успешнее. Кажется, Инстаграм-реальность с ее гламурной картинкой окончательно победила здравый смысл.

Хорошо, впрочем, знать этих френдов много лет — и понимать, сколько скрытой боли есть за каждой победной картинкой. Как тяжело было вот с этим ребенком. Как долго вот эта красавица сражалась со своей хронической болезнью. Сколько вкалывал вот этот победитель крутых математических олимпиад и сколько раз падал. Помнить, что под каждой крышей — свои мыши. Что снаружи не слышно, как они шуршат и как больно они грызут.

Отсчитывать понимание своего «кто я, какой я», не от высоченного стандарта, умозрительного идеала, а от своей реальности, своего стартового уровня, а он у каждого свой.

Помнить, наверное, о том, что люди меняются — и что вот эта 25-летняя красавица когда-то была удивительно противным подростком, а вот этот успешный 30-летний профессионал и отец семейства когда-то декларировал, что ни учиться, ни работать он никогда не будет — и не добьетесь.

Почему молодые люди устраивают стрельбу в школах и вузах? Мнения специалистов

В результате нападения злоумышленника на Пермский государственный национальный исследовательский университет (ПГНИУ) в понедельник 20 сентября, по меньшей мере, 8 человек погибли и более 20 пострадали. По информации Следственного комитета России, стрельбу на территории одного из корпусов открыл студент этого ВУЗа, личность которого уже установлена. В мае этого года подобный инцидент произошел в Казани — жертвами 19-летнего Ильназа Галявиева, устроившего стрельбу в здании школы № 175, тогда стали 9 человек.

«Фома» попросил нескольких специалистов высказать свое мнение о причинах, по которым молодые люди устраивают стрельбу в школах и вузах.

Читать еще:  В летнем лагере без родителей

Михаил Хасьминский, руководитель Центра кризисной психологии при Патриаршем подворье — Храме Воскресения Христова на Семеновском кладбище, в качестве основной причины подобных инцидентов называет неблагополучие в душе человека:

«Происходит нечто непредвиденное — и человек „срывается“ в агрессию против окружающих. Точно так же он может уйти и в аутоагрессию, нанести повреждения, увечья самому себе или даже покончить с собой. С технической точки зрения нет большой разницы, в какую сторону будет направлена агрессия такого человека: его выбор часто определяется тем, что сейчас больше „пиарят“ в СМИ и соцсетях, что „моднее“. Проблема в состоянии души человека, а состояние души зависит в первую очередь от того, как человек думает, как он умеет преодолевать кризисы, какое у него мировоззрение.

В разное время всегда и со всеми случаются тяжелые события: умирают родители, предают друзья, кто-то несправедливо к человеку относится. Все это было всегда, а вот „колумбайн“ был не всегда („Колумбайн“ — название школы в американском штате Колорадо, где в 1999 году два ученика-подростка расстреляли из огнестрельного оружия 12 детей и одного учителя, после чего застрелились сами. С тех пор „колумбайном“ стали называть все подобные инциденты. — Прим. ред.). И тут, безусловно, прямая связь с мировоззрением. Например, православный человек или мусульманин (традиционный ислам, а не секта), если они по-настоящему знают свою веру и живут ей, оказавшись в кризисной ситуации, поймут, что для чего-то эти страдания им нужны, что, проходя через испытания, они станут крепче. А человек с дезадаптивным мировоззрением с высокой вероятностью „уйдет“ в деструктивное поведение. Потому что он привык видеть себя с „короной“ на голове, привык считать, что он вправе решать вопросы жизни и смерти других людей. Потому что он человек инфантильный, безответственный, эгоистичный. Именно эти факторы формируют деструктивную личность: и „колумбайнера“, и самоубийцу, и наркомана, и алкоголика, и пропагандиста криминальной субкультуры».

По словам психолога, проблема деструктивного поведения не решается простыми внешними мерами: «К сожалению, сейчас я вижу в нашем обществе недопонимание сложности этой проблемы, того, насколько крепко она увязана с системно организованным воспитанием, с мировоззрением, с разработкой национальной идеологии, чтобы подросток мог найти ответ на вопрос: „Кем мне становиться? И для чего?“

Обязательно нужно, чтобы мы воспитывали в человеке образ Божий, а не потакали его животному началу. Но никакие тесты с этой задачей не справятся. А пока мы надеемся на тесты и школьные системы безопасности, боюсь, нам не миновать повторения таких инцидентов».

Полный текст комментария Михаила Хасьминского читайте здесь:

Врач-психиатр и психотерапевт Константин Ольховой считает, что за подобными преступлениями всегда стоят психиатрические проблемы, при этом «ни одно из них не может быть рассмотрено в рамках аффектов. Аффект — это когда один ученик сказал другому гадость, и тот ему в ответ стулом ударил по голове. Но здесь человек шел на преступление, понимая, что конкретно он будет делать».

Ольховой подчеркивает, что многих трагедий можно было бы избежать, если бы люди регулярно наблюдались у психологов и психиатров, ведь все психиатрические заболевания, как правило, имеют наследственный компонент. При этом он отмечает, что «у нас в обществе существует панический страх психиатрического диагноза. Как же так, признать, что у моего ребёнка или родственника что-то не так?! Табуированность темы психического здоровья — это ещё одна серьёзная проблема.

Дело в том, что все психиатрические заболевания, как правило, имеют наследственный компонент. Эти гены могут проявиться, а могут и нет. Если у человека есть эта болезнь, она долгое время может находиться в стадии компенсации, но травмирующее обстоятельство может ее сорвать и вызвать манифест болезни. Тяжело перенесённый грипп, сломанная нога — любая гипер-встряска организма, необязательно психотрамва, могут вызвать эту декомпенсацию.

Простым языком говоря, не может быть такого, что человека обижали и он стал психически нездоровым. Он и был нездоровым. Здоровый человек не попадет под чье-то влияние, не станет вовлекаться в секты или радикальные течения. Так что миф считать, что можно насмотреться компьютерных игр и начать убивать. Такое отклонение может появиться только у больного человека. Как и под гипнозом человек не сможет сделать того, что не смог бы сделать без него».

Особенно важно проходить обследование у психиатра, когда речь идет о выдаче лицензии на оружие. Правда, по словам Ольхового, здесь встает проблема — оказать психиатрическую помощь и провести психиатрическую диагностику лицам до 15 лет, по нашему законодательству, невозможно без согласия родителей пациента, а после — без согласия самого человека. Эта прореха в законодательстве, по мнению Ольхового, приводит к печальным последствиям.

Полный текст комментария Константина Ольхового читайте здесь:

Психолог Глеб Ткаченко видит проблему в том, что «щелчок» в голове преступника становится заметен лишь тогда, когда трагедия уже произошла: «Для взрослых большинство детских трагедий кажутся несерьезными, воспринимаются как подростковые капризы, „понты“ или даже игры. А на самом деле у ребенка целый мир в этот момент может рушиться. То, что взрослым человеком воспринимается как безобидная шутка, для ребенка может оказаться катастрофой, которая происходит с ним каждый день».

Наиболее частой мотивацией «школьных стрелков» Ткаченко считает месть за издевательства. Трагедия одного человека становится причиной трагедии остальных. Ткаченко подчеркивает, что если «тихий мальчик» без склонности к агрессии вдруг берется за винтовку, то для неадекватного поведения были причины. «Для того, чтобы увидеть такие „звоночки“ нездорового поведения, нужны школьные психологи и классные руководители, которые много времени проводят с детьми. Трагедии происходят в те моменты, у человека не хватает внутренних ресурсов, чтобы справиться с накопившимися проблемами. Даже если у человека все плохо, но дома его поддерживают и не просто дежурно интересуются „Как дела в школе?“, а искренне общаются, это может удержать от жутких поступков. А вот если поддержки нет, то рано или поздно у него закончатся собственные силы».

Полный текст комментария Глеба Ткаченко читайте здесь:

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector