0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Жизнь в СССР в 20 — 30-х годах прошлого века (32 фото)

Жизнь в СССР в 20 — 30-х годах прошлого века (32 фото)

Эти старые черно-белые снимки немного расскажут о том, как жили граждане молодого Советского государства в 20 — 30-е годы.

Демонстрация за коллективизацию. 1930-е годы.

Пионеры Ленинграда, поднятые по тревоге. 1937 г.

Село Вильшанка. Киевская область. Обед во время сбора урожая. 1936 г.

Товарищеский суд над симулянткой в сельхозартели «Ясная поляна», Киевская область. 1935 г.

Раскулачивание крестьян, Донецкая область, с. Удачное, 1930-ые годы.

Члены общества по совместной обработке земли перевозят кладовую раскулаченного крестьянина к общей кладовой, Донецкая область, 1930-ые годы.

Узбекистан. Строительство Большого Ферганского канала. Фотограф М.Альперт. 1939 г.

Передвижная редакция и типография газеты «Колхозник». 1930 г.

Колхозное собрание в поле. 1929 г.

Сбор мерзлой картошки, Донецкая область . 1930 г.

Работа под оркестр на строительстве Беломорканала. Фотография — «Работа с оркестром», Александр Родченко. 1933 г.

Снятые с Кремля орлы выставлены в парке им. Горького для обозрения. 1935 г.

Всесоюзный парад физкультурников на Красной площади. 1937 г.

Живая пирамида. Фотография Александра Родченко., 1936 г.

ГТО — Готов к труду и обороне. Фотография Александра Родченко. 1936 г.

Фото И. Шагина. 1936 г.

Медкомиссия. 1935 г.

Первые ясли в деревне. «Мы отпустим мать на грядку и пойдем на детплощадку». Фотография — Arkadii Shaikhet, «The First Village Creche». 1928 г.

Демонстрация, Москва, Красная Пресня. 1928 г.

Наводнение в Москве, Берсеневская набережная. 1927 г.

Наводнение в Ленинграде. Разрушенная наводнением деревянная мостовая на Невском проспекте. 1924 г.

Выброшенная на набережную барка во время наводнения в Ленинграде. 1924 г.

Площадь революции, Москва. Фото А. Шайхета

Лубянская площадь, 1930-е гг. Москва.

Торговая палатка «Махорка». Всесоюзная Сельскохозяйственная Выставка. Фото Б.Игнатовича.. 1939 г.

Очередь за керосином и бензином. 1930-е гг.

Похороны В. В. Маяковского. 1930 г.

Снятые с церквей колокола, г. Запорожье. 1930-е гг.

Первые автомобили СССР. Грузовик АМО-3 — это первый автомобиль СССР, который сошел с конвейера. 1931 г.

Москва, Зубовский бульвар, 1930-1935 гг.
ОРУД — структура в системе МВД СССР (Отдел по регулированию уличного движения). В 1961 году ОРУД и ГАИ были объединены в одну структуру.

Празднование 1-го мая в Новосибирске. 1938 г.

На территории городских и пригородных парков проводились выставки, фестивали, карнавалы, народные гулянья, концерты, встречи, показы кинофильмов и многое другое. К одной из любимых пригородных парковых зон, которая вносила особый колорит в жизнь обывателя, относился Петродворец (Петергоф). Посещая его, человек погружался в мир, наполненный красотой и изяществом. На территории Петродворца проводились такие культурные мероприятия, как: «открытие фонтанов, праздник песни, закрытие фонтанов, праздник зимы и др. Вечера отдыха Петродворцового района, хоровые концерты, устные журналы, вечера вопросов и ответов» 6 . Рекомендовалось «проводить встречи с лучшими садоводами из др[угих] городов (Рига, Тбилиси, Таллин и др.) с целью обмена опытом. Предоставлять наши площадки и эстрады для популяризации молодых талантов в области искусства, музыки, литературы. Следует отказаться от выступлений артистов на Большом каскаде, исключая традиционные праздники Петергофа» 7 .

Не отставали от Петродворца и другие садово-парковые комплексы. Например, в парке ЦПКиО им. С.М. Кирова в 1958 г. в Большом закрытом театре усилиями симфонического оркестра ленинградской филармонии проводились «музыкальные понедельники». На них вниманию посетителей предлагались как программные произведения Чайковского, Рахманинова, Бетховена, Вагнера, так и произведения ленинградских композиторов 8 .

Вторая половина музыкальной недели начиналась с «литературных и музыкальных четвергов». Например, в парке Зеленогорска в 1958 г. проводились литературный и музыкальные четверги, на которых проходили лекции-концерты — «Вечер советской поэзии» или «Музыкальный Ленинград». Вместе с этим проходили встречи и творческие вечера композиторов — В.И. Соловьева-Седого, М.Я. Фиркельмана и др. 9 .

Наряду с популяризацией музыки в парках, дворцах культуры, библиотеках и на других культурно-массовых площадках проводились мероприятия, посвященные поэзии, живописи, скульптуре, театральному искусству и т.д.

Пасха времён «развитого социализма»: яйца красили, но в церковь не ходили

В советских календарях Пасхи не было. Но наши бабушки каждый раз заблаговременно узнавали очередную дату очередного Воскресения Христова.

– Христос воскресе, Леонид Ильич!
– Знаю. Мне уже докладывали.

О тотальной войне атеистического государства с религией, глумлении над верой и показном поругании храмов, поколения, рождённые после войны, знали лишь понаслышке. В основном от стариков. Родители наши в массе своей никакого особого интереса ко всему этому уже не проявляли. Ну а мы, пионеры и школьники, принимали сложившиеся отношения общества и религии как должное. И не относились серьёзно ни к религии, ни к церкви, ни к Богу. Всё это было для нас чем-то вчерашним и отжившим. Пережитком, без которого можно было запросто обойтись при строительстве светлого будущего.

В 70-80-е годы в СССР храмы уже не разрушали. Потому как разрушать было особенно нечего: всё, что можно было, воинствующие безбожники уже сделали в промежутке между двумя войнами. Более того, некоторые храмы после нескольких десятилетий тотального забвения в середине века вновь были возвращены верующим. Когда смертельная фашистская угроза прижала нашу страну к Волге, власти начали лихорадочные поиски любых возможностей поддержки. Лишь бы одолеть напасть и победить. Пусть даже с помощью похеренного ранее Бога.

Читать еще:  День, который вы проживаете слепыми

Но атеистическая пропаганда уже сделала своё дело. В 60-70-е годы в церкви ходили одни лишь старушки – наши богоносные бабушки. Именно они и поддерживали в ту пору тлеющую лампадку веры. Бывало, конечно, что в мирный храм пробирались какие-нибудь героические пионеры, но для нас такие шальные поступки лежали вовсе не в стремлении приобщиться к вере, а скорее, в детской шалости, прикосновении к запретному, проявлению своеволия и смелости. Хотя всё происходящее внутри храма и вызывало подспудное благоговение, заставляло притихнуть – понять сути церковных таинств типовые советские дети не могли. Воспитание у нас было не то.

Сказать, что великие христианские праздники, отменённые и даже запрещённые в СССР, оказались полностью забытыми, нельзя. Но, опять же, от всего их былого богатства остались жалкие высохшие крохи. На Рождество гадали. Особенно в студенческих общежитиях педагогических институтов. В районе Масленицы кое-где по городам и весям отмечался своеобразный праздник Проводов зимы. Катались на санях и лазали «за сапогами» на обледенелые столбы. А на Пасху…

В советских календарях Пасхи не было. Но наши бабушки с помощью сарафанного радио каждый раз заблаговременно узнавали очередную дату очередного Воскресения Христова. И не обращая внимания на ворчание своих продвинутых детей и насмешливые взгляды внуков, загодя начинали готовиться к празднику.

Готовиться к празднику – значит печь куличи и красить яйца.

Яйца красили в основном луковой шелухой. Благо в те времена, когда у каждого в доме хранились какие-то зимние запасы лука, ходить за ней далеко не приходилось. Вываренные с шелухой яйца приобретали оттенки разного по насыщенности золотистого цвета. Правда, были ещё и какие-то непонятные красители, которые продавались на базарах упакованными в пакетики из разлинованных страничек ученических тетрадок.

Что до куличей, то тут количество вариантов было куда разнообразнее. И дело состояло даже не в ингредиентах, а в рецептах, хранимых бабушками в памяти или записанными карандашом в тех же ученических тетрадках. Формой для куличей чаще всего служили жестяные банки от зелёного горошка «Глобус», которые накапливались или сберегались с прошлого года.

Некоторые наиболее набожные старушки носили всё это снаряжённое добро в церкви – святить. Но немногие. Потому-то для нас, «домашних», никаким особым смыслом эти особые яства не наполнялись. Куличи были лакомством, а крашеные яйца, которыми бились друг с другом, – ещё и детской забавой. Может быть, благодаря этому элементу Пасха не только запомнилась, но и была в какой-то мере ожидаемой детьми того времени. Рождённых без Бога.

Однако несмотря на победу атеизма, искра веры всё же тлела где-то в глубоких душевных загашниках советских людей. И как только стремительно рассыпающееся государство выпустило своих граждан из цепких идеологических уз и вокруг неожиданно образовался ужасающий своей непривычностью духовный вакуум, воспитанные в безбожии народы вновь повернулись к церквям, мечетям и синагогам.

Повернулись, а потом и потянулись – где-то от безальтернативности найти приют и сочувствие в другом месте, где-то от обострившегося национального чувства, оборотившего народы к традициям предков, где-то от того самого полузабвенного и недоистреблённого чувства религиозности. Далеко не все приходившие в те годы в храмы приходили туда ради Бога, но именно тогда, в конце столетия и тысячелетия, оживающие церкви начали наполняться непривычными молодыми людьми с неистово блестящими глазами.

Вновь праздновать Пасху в СССР начали на рубеже 80-90-х. И именно тогда зазвучали вновь пасхальные колокола на колокольнях оживших храмов и разнеслись в темноту светлой пасхальной ночи эти незабываемо радостные возгласы священников – «Христос воскрес!». На которые удивлённо ответствовали уже не слабые голоса бабушек – «Воистину воскрес!»

В СССР Христос воскрес снова на рубеже 80-90-х годов прошлого столетия. И в тот же момент умер сам Советский Союз. Совпадение? Вряд ли!

Празднование возрождённой Пасхи на представленных здесь фотографиях относится к семиреченскому селу Тургень. Это та самая Михайло-Архангельская церковь, недавно уничтоженная страшным пожаром (о ней я рассказывал – «Сгоревший храм в Тургене не был обычной церковью!») и ныне восстанавливаемая «всем миром». Снимки относятся к нескольким пасхальным праздникам, происходившим в самом начале 1990-х годов.

d_v_sokolov

Предлагаю вашему вниманию небольшую подборку фотографий, посвященную разрушению церквей в Ленинграде

Собор Введения во храм Пресвятой Богородицы при лейб-гвардии Семеновском полку. 1834-36. Архитектор К. А. Тон
1910-е
Весна 1933 г.
24 сентября 1934 г.

Церковь Священномученика Мирона при лейб-гвардии Егерском полку. 1849-1855. Архитектор К. А. Тон.
1900-е гг.
Разрушение Мирониевской церкви. 1935 г.

Церковь Благовещения Пресвятой Богородицы при лейб-гвардии Конном полку. 1844-1849. Архитектор К. А. Тон.
1900-е гг. Фото К. К. Буллы
Конец 1920-х гг.

Церковь Покрова Пресвятой Богородицы. 1789-1803. Архитектор И. Е. Старов.
1912 г. Фото К. К. Буллы.
1934 г.

Собор Феодоровской иконы Божией Матери. 1910-1914. Архитектор С. С. Кричинский.

1930-е

Церковь святителя Николая Чудотворца и благоверного князя Александра Невского при Императорском Палестинском обществе. (Николо-Барградский храм). 1913-1915. Архитектор С. С. Кричинский.
1910-е
Во время взрыва церкви. 1932.

Церковь Успения Пресвятой Богородицы (Спасо-Сенновская). 1753-1765. Архитектор А. В. Квасов.

После разборки куполов. 1961 г.
После взрыва. 1961 г.
Вывоз обломков. 1961 г.

Греческая церковь великомученика Дмитрия Солунского. 1861-1865. Архитектор Р. И. Кузьмин.

1962 г. Фото Кудрявцева.

И. Бродский.
Остановка в пустыне Теперь так мало греков в Ленинграде,
что мы сломали Греческую церковь,
дабы построить на свободном месте
концертный зал. В такой архитектуре
есть что-то безнадежное. А впрочем,
концертный зал на тыщу с лишним мест
не так уж безнадежен: это — храм,
и храм искусства. Кто же виноват,
что мастерство вокальное дает
сбор больший, чем знамена веры?
Жаль только, что теперь издалека
мы будем видеть не нормальный купол,
а безобразно плоскую черту.
Но что до безобразия пропорций,
то человек зависит не от них,
а чаще от пропорций безобразья.

Читать еще:  Яблочный Спас или Преображение?

Прекрасно помню, как ее ломали.
Была весна, и я как раз тогда
ходил в одно татарское семейство,
неподалеку жившее. Смотрел
в окно и видел Греческую церковь.
Все началось с татарских разговоров;
а после в разговор вмешались звуки,
сливавшиеся с речью поначалу,
но вскоре — заглушившие ее.
В церковный садик въехал экскаватор
с подвешенной к стреле чугунной гирей.
И стены стали тихо поддаваться.
Смешно не поддаваться, если ты
стена, а пред тобою — разрушитель.

К тому же экскаватор мог считать
ее предметом неодушевленным
и, до известной степени, подобным
себе. А в неодушевленном мире
не принято давать друг другу сдачи.
Потом — туда согнали самосвалы,
бульдозеры. И как-то в поздний час
сидел я на развалинах абсиды.
В провалах алтаря зияла ночь.
И я — сквозь эти дыры в алтаре —
смотрел на убегавшие трамваи,
на вереницу тусклых фонарей.
И то, чего вообще не встретишь в церкви,
теперь я видел через призму церкви.

Когда-нибудь, когда не станет нас,
точнее — после нас, на нашем месте
возникнет тоже что-нибудь такое,
чему любой, кто знал нас, ужаснется.
Но знавших нас не будет слишком много.
Вот так, по старой памяти, собаки
на прежнем месте задирают лапу.
Ограда снесена давным-давно,
но им, должно быть, грезится ограда.
Их грезы перечеркивают явь.
А может быть, земля хранит тот запах:
асфальту не осилить запах псины.
И что им этот безобразный дом!
Для них тут садик, говорят вам — садик.
А то, что очевидно для людей,
собакам совершенно безразлично.
Вот это и зовут: «собачья верность».
И если довелось мне говорить
всерьез об эстафете поколений,
то верю только в эту эстафету.
Вернее, в тех, кто ощущает запах.

Так мало нынче в Ленинграде греков,
да и вообще — вне Греции — их мало.
По крайней мере, мало для того,
чтоб сохранить сооруженья веры.
А верить в то, что мы сооружаем,
от них никто не требует. Одно,
должно быть, дело нацию крестить,
а крест нести — уже совсем другое.
У них одна обязанность была.
Они ее исполнить не сумели.
Непаханое поле заросло.
«Ты, сеятель, храни свою соху,
а мы решим, когда нам колоситься».
Они свою соху не сохранили.

Сегодня ночью я смотрю в окно
и думаю о том, куда зашли мы?
И от чего мы больше далеки:
от православья или эллинизма?
К чему близки мы? Что там, впереди?
Не ждет ли нас теперь другая эра?
И если так, то в чем наш общий долг?
И что должны мы принести ей в жертву?

Как молодые греки встретили Пасху в Ленинграде в 70-е годы ХХ века

Теперь вообще о 70х.
Моих 70х.

Это было мое детство. В 75м я пошел в школу (на год раньше, к 1 сентября мне было только 6.5 лет, я учился с 68м годом, сам 69го). Это были годы, когда я впервые услышал песни Высоцкого и Северного. Когда я прочитал книгу «Мой друг магнитофон», которая, в общем, повлияла на всю мою жизнь. В 78м я спаял первый свой транзисторный приемник. В том же году снял первый ролик книопленки, на одной его стороне (формат 2х8 -для тех, кто понимает) была снята моя бабушка, которая умерла в декабре того же года. Примерно в 78м я начал активно фотографировать, во всяком случае, первая нормально отснятая и обработанная полностью самостоятельно пленка — как раз сентябрь 78го. В 79м я уже снимал на цветную пленку, хотя цвет обрабатывать еще не умел, а вот ч/б пленки уже проявлял и фотографии печатал. В 79м я починил старый ламповый телевизор «Волхов Б».

Я придумывал целые страны, населял их необычными людьми и не только людьми, придумал Конкурс Шпионов, писал стихи всякие дурацкие. Примерно в том же памятном 78м, 35 лет назад, я впервые признался в любви, причем, сделал это на английском языке. 😉

Из политики помню Анджелу Дэвис в самом начале 70х, а в 79м ей была вручена Ленинская премия мира, и тут-то я в нее и влюбился, мне уже тогда нравились черные женщины. 😉 Помню нападение Китая на Вьетнам в феврале 78го. Китаем нас вообще пугали в школе сильнее, чем Штатами и НАТОй,- я имею ввиду, учителя. «Банда четырех». «Маоизм — трагедия Китая». Я после этого фильма два дня не спал от страха. Недавно пересмотрел — фигня, чего там было бояться?? Пиночет. Я помню, мне было 4.5 года. Я придумал себе жену чилийку — кстати, незадолго до путча, может, поэтому и запомнил ту программу «Время». Сейчас у меня есть подруга из Венесуэлы, которая очень похожа на тот придуманный образ. 😉 Помню Картера, а Никсона совсем не помню. Первые похороны по телевизору — сначала Шостакович, потом маршал Гречко. «Союз-Аполлон». «Салют 7». Ляхов и Рюмин. Рекорды продолжительности. Вечный Брежнев, трудно было представить, чтобы его вдруг не было.

Свадьба моей двоюродной сестры (73). Рождение у них сына (76). Сильное наводнение в Днепропетровске (78), мы с мамой и старшей сестрой бредем по пояс в воде — это им по пояс, мне чуть выше, очень страшно, так как под водой дырки колодцев, крышки снесло волной, при мне девушка наступила на оборванный провод, ее труп занесли в диспетчерскую автобусов и накрыли белой шторой. Мертвецов я уже тогда не боялся. У школьных друзей в старых домах уровень воды почти 2 метра, потом еще долго на стенах было видно. Многие получают квартиры на левом берегу и переходят в другие школы, в том числе и девочка, которой я признавался в любви.

Читать еще:  Исповедники и предатели

Листая старые альбомы: как жили 60-х — 70-х годах, фотоподборка

В свете недавней объявленной недавно ИА «Амител» акции по сбору «детских» фотографий читателей (см. новость «Когда деревья были большими. «-2:«), предлагаем ознакомиться с большой подборкой фотографий из семейных альбомов, так называемого, периода «застоя» в СССР.

Давайте посмотрим, какие моменты люди сохраняли на фотографиях.

Последний Звонок. 70-е

Наверное, самое яркое отличие СССР от всех прочих обществ была радостная уверенность в том, что «завтра будет лучше, чем вчера» (С) практически у всех людей. Новое общество делало, казалось бы, в принципе невозможное — мировой лидер в космосе, ядерной энергетике, образовании. дважды отстроенная из пепелища страна.
Люди мечтали о космических трассах и знали — это возможно. Мальчишки СССР через одного мечтали не о карьере банкира, а о работе космонавта-первопроходца.
Через год с небольшим полетит Гагарин.
Новогоднее Представление. Новый 1960 год.

Вельск. 1960. 1 Мая. Маленький провинциальный городок Архангельской области. Глухое захолустье при царе — место ссылки «политических» и крупный центр лесопереработки в СССР.

Практически в каждой семье кто-то воевал, во многих погиб кто-то из родственников. Я вспоминаю 70-е — в нашем подъезде из 15 квартир жило 5 ветеранов, им всем было по 50 и больше лет. Во всем доме из сотни квартир их было где-то человек 40-50. На День Победы они выходили во двор, звеня медалями, потом шли на воинское кладбище неподалеку. Бывало, сидели во дворе на лавочке, некоторые «пропускали стопочку», потом шли домой к столу.
9 Мая был семейный праздник, гостей обычно не звали. Русские такие вещи на людях устраивать не любят. Отец не очень любил рассказывать про Войну, но на День Победы он начинал вспоминать, как оно было — Курская Дуга, Днепр.
Потом нас стали убеждать в том, что в лагерях сидели «десятки миллионов», что «в каждой семье кто-то сидел и в этом боялись признаться». Потом «жертвам репрессий» и членам их семей стали давать компенсации — это стало выгодно, быть «жертвой сталинизма». Но почему-то оказалось, что «безвинных жертв» у нас почти не было. Во всем доме – всего один человек на сто квартир.
9 Мая 1960 г. Вельск. Прошло всего 15 лет после Войны. Два ордена «Красной Звезды» и два «Отечественной Войны» — 1 и 2 степени: достойно воевал ветеран Брагин.

Купить охотничье или малокалиберное оружие вплоть до конца 50-х было весьма просто — приходи в магазин и покупай. Затем чуть сложнее — требовался охотбилет, потом еще сложнее. Почему-то, чем ближе к «перестройке», тем сложнее становилось с оружием. А проще всего с охотничьим и прочим оружием было при Сталине.
Охотник. Вельск. 1960

Действительно радовались, пели песни, плясали под гармошку. Не иначе, как КГБ и партком заставляли людей улыбаться для семейных альбомов?
На Первомайской Демонстрации. 1961

Октябрь 1967
Демонстрации были праздником. Потом, к перестройке, это ощущение притупилось, нет не из-за праздника — в основном из-за лживых партийных боссов на трибунах. Праздник здесь ни при чём.

Фидель. Иркутск 1961
Редкость — частная фотография Фиделя в СССР. Интересно — как резко его лицо отличается от лиц начавших вырождаться партийных боссов областного разлива. Но пока это не особо досаждало. Это год полета Гагарина.

Новый Год. Детский Сад 1964
Лучшие в мире детские сады. Без преувеличения. С продуманной учеными системами и нормами питания, дошкольного образования, режима, воспитания, специально разработанными игрушками. Детские праздники, утренники, ну и самый любимый праздник — Новый Год. Естественно, с Дедом Морозом.

Новый Год в Детском Саду. 60-е
В каждом детсаду был детский врач, нянечки, уборщицы, повара.

Вратарь. 1966
Сейчас нам пытаются объяснить, что детей одеть было не во что.

Санки. 1965
Шестилетний ребенок мог без опаски гулять в одиночку. Это в «цивилизованных» странах запрещено не только выпускать гулять одного, а даже оставлять без присмотра до 12 лет под угрозой того, что ребенка отберут у родителей.
Это у них называется странно — «демократией» и что еще более странно — «свободные» граждане не протестуют, а без писка проглатывают. А в СССР это было просто немыслимой дикостью, такой же, как нам кажется людоедство у папуасов. Дети росли нормальными и здоровыми, а не телезомби, воспитанные комиксами и американскими мультфильмами.

Группа детского сада на море. 1964 г.
Это сейчас воспитатели детских садов живут в нищете, а тогда это была весьма достойная, важная и интересная профессия. Воспитатели выписывали профессиональные журналы, постоянно обучались новым методикам воспитания и образования. Теперь есть с чем сравнить.

Детский Сад. Игра в Магазин. 70-е
Игра в магазин. Удивительно — не в телепузиков, монстров или «братву» — и дети весьма счастливы. Детские сады стоили дешево, а бывало и вовсе ничего. Поэтому вырастить детей не составляло особых проблем — мать легко могла работать или учиться, когда образованием, питанием и воспитанием ее ребенка занимались профессионалы.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector