0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как святые боролись за Церковь? Марк Эфесский и спасатели родины

XV век после Рождества Христова. Прошло уже четыре столетия с того момента, как Церковь трагически раскололась на Западную и Восточную. За это время римо-католики приняли несколько догматов, которые с точки зрения православных богословов противоречили постановлениям Вселенских Соборов: Filioque (учение о том, что Дух Святой исходит не только от Отца, но и от Сына), учение о чистилище, идея главенства Папы над всеми остальными Поместными Церквями. Отныне воссоединение Запада и Востока могло осуществиться только после осуждения этих догматических нововедений самим Римом.

Тем временем сама Византийская империя изнемогала в бесконечных столкновениях с турками-османами. Войны эти для христианского государства стали непосильной ношей: казна стремительно пустела, а все попытки отбиться от грозного неприятеля оборачивались провалом. Кольцо вокруг Константинополя неумолимо сжималось. Вдобавок ко всему в империи то и дело вспыхивала эпидемия чумы.

И вот в этот критический момент у византийской аристократии возникла идея обратиться за помощью к Папе Римскому. И сам римский епископ присылает своих легатов в Константинополь и предлагает провести Собор в Италии, чтобы объединить христианский мир и дать отпор туркам-мусульманам. Император и вся верхушка Константинопольской Церкви откликнулись на это приглашение. Но на Соборе все случилось совсем не так, как предполагали греки. Только преподобный Марк Эфесский, представлявший на этом Соборе сторону православия, остался верен Церкви и наотрез отказался идти на политический компромисс.

Как святые боролись за Церковь? Марк Эфесский и спасатели родины

На протяжении практически всей христианской истории Церковь не раз пытались сделать марионеткой в политических играх.

Для верующих это время испытаний, время, когда среди христиан открывались подлинные исповедники, готовые ради Церкви пожертвовать всем — даже своей жизнью.

Византия в огне

XV век после Рождества Христова. Прошло уже четыре столетия с того момента, как Церковь трагически раскололась на Западную и Восточную. За это время римо-католики приняли несколько догматов, которые с точки зрения православных богословов противоречили постановлениям Вселенских Соборов: Filioque (учение о том, что Дух Святой исходит не только от Отца, но и от Сына), учение о чистилище, идея главенства Папы над всеми остальными Поместными Церквями. Отныне воссоединение Запада и Востока могло осуществиться только после осуждения этих догматических нововедений самим Римом.

Тем временем сама Византийская империя изнемогала в бесконечных столкновениях с турками-османами. Войны эти для христианского государства стали непосильной ношей: казна стремительно пустела, а все попытки отбиться от грозного неприятеля оборачивались провалом. Кольцо вокруг Константинополя неумолимо сжималось. Вдобавок ко всему в империи то и дело вспыхивала эпидемия чумы.

И вот в этот критический момент у византийской аристократии возникла идея обратиться за помощью к Папе Римскому. И сам римский епископ присылает своих легатов в Константинополь и предлагает провести Собор в Италии, чтобы объединить христианский мир и дать отпор туркам-мусульманам. Император и вся верхушка Константинопольской Церкви откликнулись на это приглашение. Но на Соборе все случилось совсем не так, как предполагали греки. Только святитель Марк Эфесский, представлявший на этом Соборе сторону православия, остался верен Церкви и наотрез отказался идти на политический компромисс.

«До каких пор, поклоняющиеся Одной Троице, мы будем кусать и пожирать друг друга?»

Ранним утром 8 февраля 1438 года корабли с греческой делегацией прибыли в Венецию. На Собор прибыли и представители и других Поместных Церквей, а также митрополит Киевский и всея Руси Исидор. «Я верил, что все у нас будет хорошо и мы совершим нечто великое и достойное нашего труда и надежд», — вспоминал впоследствии святой Марк.

Святой, как и весь высший свет империи, приехал в Италию с глубокой убежденностью, что подлинное объединение с Западной Церковью возможно и, более того, — необходимо. И не только потому, что Византийская империя была на краю гибели. Люди, поклоняющиеся одному Богу, столетиями враждуют друг с другом; Единая Церковь расколота; не было ничего более важного и достойного, чем уврачевать эту рану на Теле Христовом.

Но при этом святой Марк был уверен, что Рим пойдет на уступки, что он будет готов отказаться от своих неправославных позиций ради достижения единства. А диалог с католиками его совсем не пугал. Святой был далек от сегодняшних ревнителей благочестия, для которых даже само присутствие «нечестивых» христиан вызывает отторжение. Наоборот, как мы увидим, общался с католиками святитель Марк открыто и доброжелательно.

По прибытии грекам позволили отслужить литургию в знаменитом венецианском соборе святого Марка. «Мы увидели, — с болью вспоминает один из участников той службы, — в священном алтаре Божественные образы, мерцавшие золотой зарею, и множеством драгоценных камней, и величием и красотой жемчужин, и достоинством и многообразием искусства изумлявшие видящих». То были иконы, оказавшиеся в соборе Святого Марка после Четвертого Крестового похода (1204), когда западные армии разграбили Константинополь, еще более углубив раскол в христианском мире.

В Великую Среду, 9 апреля, состоялось торжественное открытие Собора.

— До каких пор, чада Одного Христа и одной веры, — говорил Марк Эфесский во время своего приветственного слова всем его участникам, — мы будем нападать друг на друга и разделять друг друга?

В зале, заполненном до отказа, царила полная тишина, так что и дыхания, по воспоминаниям современников, не было слышно.

— До каких пор, — продолжал епископ, — поклоняющиеся Одной Троице, мы будем кусать и пожирать друг друга, неужто же мы истребим друг друга, так что внешние враги обратят нас в небытие?

Голос святого дрогнул, когда он окончил свою речь словами: «Бог, могущий все, да исправит Церковь Свою, которую Он искупил Собственной Кровью». Слова эти, сказанные на Страстной седмице, прозвучали с особенной силой.

Византийский император, одобривший выступление епископа, распорядился, чтобы и дальше все дискуссии со стороны греков возглавлял только святитель Марк. Фактически он стал председателем всей греческой делегации, хотя его позицию разделяли не все.

А затем началась нескончаемая череда соборных слушаний.

За затянувшимися дискуссиями епископы и богословы обеих Церквей стали понимать, что все происходящее на Соборе — всего лишь декорация, за которой скрывается большая политическая игра. Императору во что бы то ни стало нужен был союз, Папе — повиновение всех восточных Церквей. Реальные противоречия в важнейших вопросах веры католики обсуждать не хотели.

Святитель Марк быстро это осознал, но сдаваться и не думал. Он штудировал латинские богословские книги, отмечал в них противоречия с постановлениями Вселенских Соборов или закравшиеся опечатки, искажающие христианское учение. С этим он затем выступал на слушаниях, последовательно разбирал принятые Римом догматы, противоречащие Преданию Церкви, призывал Папу принять это во внимание и внести необходимые коррективы.

— Зачем нужно презирать слова святых отцов и мыслить и говорить другое чем то, что написано в общем Предании? — вопрошал на одном из своих выступлений святой Марк. — Неужели мы будем полагать, что их вера была недостаточной и мы должны ввести нашу веру как более совершенную?

Но все старания святого были тщетны: Папа и кардиналы от прямых ответов уходили, а симпатизировавших речам православного епископа католических монахов от слушаний и вовсе устранили. Собор зашел в тупик.

Союз с Папой Римским

Недовольство греков росло.

Соотечественники роптали на святителя; говорили, что он не думает о судьбе Отечества, что все эти богословские придирки не играют существенной роли, что главное — воссоединиться с Римом, и не так важно, на каких условиях.

Даже те, кто еще недавно поддерживали святого, теперь отмалчивались.

Наконец, терпение императора лопнуло. Собрав греческую делегацию, он гневно отчитал их за любовь к спорам и потребовал в кратчайшие сроки довести дело до конца. «Лазейку» для догматического примирения с Filioque вскоре нашли, греческий вариант богослужения наряду с латинским узаконили, а на реальные глубокие противоречия просто закрыли глаза.

5 июля 1439 года было подписано догматическое определение Собора. Верхушка Константинопольской Церкви признала главенство над собой Папы, зная, что это идет вразрез с фундаментальным, идущим со временем самих апостолов принципом соборного управления в Церкви. На последнем заседании Собора святитель Марк впервые не произнес ни слова.

Он был единственным, кто отказался ставить подпись под унией, осознавая к каким последствиям приведет такой мир с Римом. Воссоединение христианского мира произошло только на бумаге. Это понимали все. Даже Папа, увидев, что на документе Собора нет подписи святого Марка, разочарованно сказал: «Итак, мы ничего не сделали!»

В столице Византии решение Собора встретили с негодованием: по всей империи начались народные волнения. Впоследствии, в 1450 году, договор с Папой все-таки был разорван, да и большинство подписавших его епископов еще при жизни искренне раскаялись в содеянном. Примечательно, что вернувшийся из Италии в Москву митрополит Исидор, который как раз унию поддержал, был через несколько дней арестован и отправлен в тюрьму, а позднее — бежал в Европу, и жизнь свою окончил кардиналом в Риме. Русская митрополия решение Собора признавать отказалась и ввиду того, что Константинопольская Церковь на десять лет оказалась в расколе, начала свой путь к обретению независимости.

Дни же Византийской империи были уже сочтены. Защитники Константинополя после антиправославных решений Собора потеряли волю к сопротивлению. Через 14 лет Константинополь падет. И по сей день эта трагедия для многих христиан напрямую связывается с принятием унии.

Всю свою недолгую оставшуюся жизнь святитель Марк неустанно разъяснял всю губительность случившегося для Церкви в Италии. При дворе императора епископ стал персоной нон грата, пережил двухлетнее тюремное заключение, но, даже находясь на смертном одре, он не переставал думать о благе Церкви, прося своих учеников добиться от Патриарха осуждения унии.

«Между светом и тьмой есть середина — называемая вечерними и утренними сумерками, — писал своему другу святитель Марк уже после Собора, — однако между Истиной и ложью, как бы кто ни старался, не выдумает нечто среднее».

Не считая для себя зазорным общение с католиками, святой даже ради кажущегося блага Отечества не готов был идти на компромисс со своей совестью. Церковь всегда стояла у него на первом месте.

Святитель Марк Эфесский: один против целого собора

1 февраля по н. ст. Церковь чтит память свт. Марка Эфесского. Он стал не просто одним из последних византийских богословов, но и настоящим символом борьбы за чистоту православной веры.

Читать еще:  Пасха на картине Михаила Нестерова

Получив прекрасное по тем временам образование и имея от природы пытливый ум, в 25 лет он становится профессором философии. Нам, ныне живущим, можно только подивиться столь раннему признанию. Будучи приближен к императорскому двору, Марк мог сделать прекрасную светскую карьеру. Тем не менее он избирает монашеский путь. Последующие двадцать лет домом для него станут монастырские стены. Однако, несмотря на желание уединенной жизни в обители, будущий святитель все же решает уступить настоятельным просьбам императора Иоанна VIII встать во главе Эфесской кафедры. Так, в 1437 он становится митрополитом Эфесским. Это назначение стало судьбоносным не только для самого Марка и Константинопольской Церкви, но и для всего православного мира. В его лице Православная Церковь получила защитника именно в тот момент, когда чистота православной веры как никогда была под угрозой.

В конце все того же 1437 года новоназначенный митрополит Марк вместе с императором и патриархом в составе делегации православных эпископов отправляется на церковный собор в Италию. Вопреки ожиданиям этот собор растянется на целых два года и войдет в историю под названием Ферраро-Флорентийский собор (по названию городов, в которых происходили заседания). 9 апреля 1438 г. состоялось открытие Собора в Ферраре. На соборе решили создать комиссию по изучению догматических расхождений между римской и православной Церквами и выработке условий заключения унии. Характерной особенностью комиссии было то, что от ее православной части только Марк Эфесский и Виссарион Никейский были уполномочены публично выступать в дискуссиях с католиками, что свидетельствует о высоком авторитете этих двух мужей.

Работа комиссии вскоре показала несхожесть целей православной и католической частей комиссии. Если Марк Эфесский искренне стремился к преодолению расхождений и приложил немало сил, доказывая и разъясняя ошибки в догматах католического вероучения, то римские богословы изначально решили добиваться безоговорочного принятия со стороны Восточной Церкви всей полноты своего учения. Кроме того, он требовали административного подчинения Ватикану, допуская лишь некоторую самостоятельность Византийской Церкви в области богослужений и обрядов. Первоначальное желание греков восстановления прежнего единства христианства, допускавших даже некоторые уступки по отношению к католикам, вскоре окончательно показало свою несостоятельность перед жестким требованием полного подчинения Востока Риму.

Итогом заседаний стала почти полная капитуляция греков перед католиками. Почти… Из всей делегации, где, повторимся, был и греческий патриарх, и византийский император, лишь один человек остался верен православному вероучению. То был свт. Марк Эфесский. Один против всех, против не только католиков, но и своих же соплеменников, вчерашних братьев по вере. Труды, написанные им в эти годы, «Десять аргументов против существования чистилища», «Сумма изречений о Святом Духе», «Главы против латинян», «Исповедание веры» и «О времени пресуществления» — стали впоследствии лучшим орудием в полемике с католиками. Однако, на тот момент сердца участником собора были наглухо закрыты для какой-либо дискуссии. Они не желали даже вникать в аргументы святителя.

Подписанная, всеми участниками собора, за исключением святителя Марка, Флорентийская уния провозглашала объединение Западной и Восточной Церквей на условиях признания Православной Церковью латинской догматики и главенства папы римского. Православным же в виде уступки со стороны латинян было позволено сохранить свои обряды. Сегодня сложно сказать, что именно испытывали участники православной делегации при подписании этого документа, который явно противоречил восточному богословию и многим постановления Вселенских соборов. Одно ясно, что государственно-политические соображения здесь сыграли немалую роль. Возглавлявшие греческую делегацию византийский император и патриарх, помимо желания достигнуть единства двух Церквей, стремились также получить помощь Рима в борьбе против турок. Они прекрасно понимали, что Византия в одиночку не имеет шансов на успешное сопротивление новым завоевателям. Для многих уния представлялась гарантом помощи Запада. Тяжелое положение своей страны ясно осознавал и святитель Марк, которых, однако, считал, что предательством своей веры и попущением распространения еретического учения нельзя обрести помощь Божию в обороне Византии, казавшейся последним оплотом православия. И хотя теория «трех Римов» будет выйдет из под пера русского старца Филофея многими годами позднее, уже тогда было ясно, что Константинополь, этот Второй Рим, с большой вероятностью разделит печальную судьбу своего предшественника, если отвернется от света истины.

На огромное влияние святителя Марка Эфесского как богослова, как авторитета для народа лучше всего указывают слова, сказанные папой Евгением IV, не увидевшим его подписи на акте «соединения» Церквей: «Мы ничего не сделали». История показала, что этот ловкий политик, обличенный папской мантией, не ошибался…

В своем «Окружном Послании против греколатинян и постановлений Флорентийского Собора» святитель Марк призывал своих земляков и истинно верующих людей бежать от сторонников унии, « ибо они — „лживи апостоли, делатели нечестивии, преобразующеся во Апостолы Христовы». На родине эти слова возымели успех. По возвращении православной делегации в Константинополь, народ отказался признать унию. Видя нежелание жителей подчиняться условиям договора, многие из подписавших буллу епископов взяли свои подписи обратно, заявив, что их насильно принудили к соглашению с латинянами. Но император и патриарх решили идти до конца, они еще верили в военную помощь Запада…

Вернувшись в свой родной Эфес, бывший к тому времени уже под властью турок, святитель продолжил рассылать послания, призывающие не подчиняться унии. Эти жаркие речи настроили против него самого императора, решившего его заточить в тюрьму. На пути на Св. Гору Афон Марк Эфесский был арестован и заточен в крепость Мундрос, в которой содержался на протяжении двух лет. Впрочем, это заточении лишь укрепило святителя. Пламенные речи, которыми дышали новые послания Марка из заточения, заставили правительство отпустить его и даже пригласить его жить в Константинополь. Кроме того, сам император вскоре отрекся от своих прежних взглядов под действием проповеди святителя. В итоге восточные патриархи: Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский в 1443 г. на соборе в Иерусалиме произнесли отлучение на всех приверженцев унии. Один лишь Константинопольский патриарх оставался врагом святого Марка, а значит, и всего православия, но его позиция уже ничего не могла изменить.

Святитель Марк отошел ко Господу в 1444 году. К этому времени поражение униатов стало очевидным. Тем не менее, в последних своих словах он все также обращался к пастве с призывом бороться с униатством и его сторонниками.

Исповедническая стойкость святителя принесла должный плод. При последнем византийском Императоре Константине на Соборе в храме Св. Софии в 1450 г. в присутствии трех Восточных патриархов уния была разорвана. Несмотря на еще прижизненное почитание святителя Марка, он был причислен к лику святых лишь в 1734 г. при Константинопольском патриархе Серафиме I

Подвиг святителя Марка Эфесского и сегодня должен является замечательным примером стойкости для защитников апостольской веры перед непрекращающимися поползновениями со стороны определенной категории людей, пытающихся ради внешнего единства двух Церквей переступить через догматы и учения Православной Церкви.

Пискунова И В. (историк, аспирант ИФ МГУ,

Как святые боролись за Церковь? Марк Эфесский и спасатели родины

На протяжении практически всей христианской истории Церковь не раз пытались сделать марионеткой в политических играх.

Для верующих это время испытаний, время, когда среди христиан открывались подлинные исповедники, готовые ради Церкви пожертвовать всем — даже своей жизнью. О том, как святые боролись за Церковь, в новом мини-проекте «Фомы».

Византия в огне

XV век после Рождества Христова. Прошло уже четыре столетия с того момента, как Церковь трагически раскололась на Западную и Восточную. За это время римо-католики приняли несколько догматов, которые с точки зрения православных богословов противоречили постановлениям Вселенских Соборов: Filioque (учение о том, что Дух Святой исходит не только от Отца, но и от Сына), учение о чистилище, идея главенства Папы над всеми остальными Поместными Церквями. Отныне воссоединение Запада и Востока могло осуществиться только после осуждения этих догматических нововедений самим Римом.

Тем временем сама Византийская империя изнемогала в бесконечных столкновениях с турками-османами. Войны эти для христианского государства стали непосильной ношей: казна стремительно пустела, а все попытки отбиться от грозного неприятеля оборачивались провалом. Кольцо вокруг Константинополя неумолимо сжималось. Вдобавок ко всему в империи то и дело вспыхивала эпидемия чумы.

И вот в этот критический момент у византийской аристократии возникла идея обратиться за помощью к Папе Римскому. И сам римский епископ присылает своих легатов в Константинополь и предлагает провести Собор в Италии, чтобы объединить христианский мир и дать отпор туркам-мусульманам. Император и вся верхушка Константинопольской Церкви откликнулись на это приглашение. Но на Соборе все случилось совсем не так, как предполагали греки. Только преподобный Марк Эфесский, представлявший на этом Соборе сторону православия, остался верен Церкви и наотрез отказался идти на политический компромисс.

«До каких пор, поклоняющиеся Одной Троице, мы будем кусать и пожирать друг друга»

Ранним утром 8 февраля 1438 года корабли с греческой делегацией прибыли в Венецию. На Собор прибыли и представители и других Поместных Церквей, а также митрополит Киевский и всея Руси Исидор. «Я верил, что все у нас будет хорошо и мы совершим нечто великое и достойное нашего труда и надежд», — вспоминал впоследствии преподобный Марк.

Святой, как и весь высший свет империи, приехал в Италию с глубокой убежденностью, что подлинное объединение с Западной Церковью возможно и, более того, — необходимо. И не только потому, что Византийская империя была на краю гибели. Люди, поклоняющиеся одному Богу, столетиями враждуют друг с другом; Единая Церковь расколота; не было ничего более важного и достойного, чем уврачевать эту рану на Теле Христовом.

Но при этом преподобный Марк был уверен, что Рим пойдет на уступки, что он будет готов отказаться от своих неправославных позиций ради достижения единства. А диалог с католиками его совсем не пугал. Святой был далек от сегодняшних ревнителей благочестия, для которых даже само присутствие «нечестивых» христиан вызывает отторжение. Наоборот, как мы увидим, общался с католиками преподобный Марк открыто и доброжелательно.

По прибытии грекам позволили отслужить литургию в знаменитом венецианском соборе святого Марка. «Мы увидели, — с болью вспоминает один из участников той службы, — в священном алтаре Божественные образы, мерцавшие золотой зарею, и множеством драгоценных камней, и величием и красотой жемчужин, и достоинством и многообразием искусства изумлявшие видящих». То были иконы, оказавшиеся в соборе Святого Марка после Четвертого Крестового похода (1204), когда западные армии разграбили Константинополь, еще более углубив раскол в христианском мире.

В Великую Среду, 9 апреля состоялось торжественное открытие Собора.

— До каких пор, чада Одного Христа и одной веры, — говорил Марк Эфесский во время своего приветственного слова всем его участникам, — мы будем нападать друг на друга и разделять друг друга?

В зале, заполненном до отказа, царила полная тишина, так что и дыхания, по воспоминаниям современников, не было слышно.

— До каких пор, — продолжал епископ, — поклоняющиеся Одной Троице, мы будем кусать и пожирать друг друга, неужто же мы истребим друг друга, так что внешние враги обратят нас в небытие?

Читать еще:  Как святые сидели в тюрьме. 5 историй о настоящей свободе

Голос святого дрогнул, когда он окончил свою речь словами: «Бог, могущий все, да исправит Церковь Свою, которую Он искупил Собственной Кровью». Слова эти, сказанные на Страстной седмице, прозвучали с особенной силой.

Византийский император, одобривший выступление епископа, распорядился, чтобы и дальше все дискуссии со стороны греков возглавлял только преподобный Марк. Фактически он стал председателем всей греческой делегации, хотя его позицию разделяли не все.

А затем началась нескончаемая череда соборных слушаний.

За затянувшимися дискуссиями епископы и богословы обеих Церквей стали понимать, что все происходящее на Соборе — всего лишь декорация, за которой скрывается большая политическая игра. Императору во что бы то ни стало нужен был союз, Папе — повиновение всех восточных Церквей. Реальные противоречия в важнейших вопросах веры католики обсуждать не хотели.

Преподобный Марк быстро это осознал, но сдаваться и не думал. Он штудировал латинские богословские книги, отмечал в них противоречия с постановлениями Вселенских Соборов или закравшиеся опечатки, искажающие христианское учение. С этим он затем выступал на слушаниях, последовательно разбирал принятые Римом догматы, противоречащие Преданию Церкви, призывал Папу принять это во внимание и внести необходимые коррективы.

— Зачем нужно презирать слова святых отцов и мыслить и говорить другое чем то, что написано в общем Предании? — вопрошал на одном из своих выступлений преподобный Марк. — Неужели мы будем полагать, что их вера была недостаточной и мы должны ввести нашу веру как более совершенную?

Но все старания святого были тщетны: Папа и кардиналы от прямых ответов уходили, а симпатизировавших речам православного епископа католических монахов от слушаний и вовсе устранили. Собор зашел в тупик.

Союз с Папой Римским

Недовольство греков росло.

Соотечественники роптали на преподобного; говорили, что он не думает о судьбе Отечества, что все эти богословские придирки не играют существенной роли, что главное — воссоединиться с Римом, и не так важно, на каких условиях.

Даже те, кто еще недавно поддерживали святого, теперь отмалчивались.

Наконец, терпение императора лопнуло. Собрав греческую делегацию, он гневно отчитал их за любовь к спорам и потребовал в кратчайшие сроки довести дело до конца. «Лазейку» для догматического примирения с Filioque вскоре нашли, греческий вариант богослужения наряду с латинским узаконили, а на реальные глубокие противоречия просто закрыли глаза.

5 июля 1439 года было подписано догматическое определение Собора. Верхушка Константинопольской Церкви признала главенство над собой Папы, зная, что это идет вразрез с фундаментальным, идущим со временем самих апостолов принципом соборного управления в Церкви. На последнем заседании Собора преподобный Марк впервые не произнес ни слова.

Он был единственным, кто отказался ставить подпись под унией, осознавая к каким последствиям приведет такой мир с Римом. Воссоединение христианского мира произошло только на бумаге. Это понимали все. Даже Папа, увидев, что на документе Собора нет подписи преподобного Марка, разочарованно сказал: «Итак, мы ничего не сделали!»

В столице Византии решение Собора встретили с негодованием: по всей империи начались народные волнения. Впоследствии, в 1450 году, договор с Папой все-таки был разорван, да и большинство подписавших его епископов еще при жизни искренне раскаялись в содеянном. Примечательно, что вернувшийся из Италии в Москву митрополит Исидор, который как раз унию поддержал, был через несколько дней арестован и отправлен в тюрьму, а позднее — бежал в Европу, и жизнь свою окончил кардиналом в Риме. Русская митрополия решение Собора признавать отказалась и ввиду того, что Константинопольская Церковь на десять лет оказалась в расколе, начала свой путь к обретению независимости.

Дни же Византийской империи были уже сочтены. Защитники Константинополя после антиправославных решений Собора потеряли волю к сопротивлению. Через 14 лет Константинополь падет. И по сей день эта трагедия для многих христиан напрямую связывается с принятием унии.

Всю свою недолгую оставшуюся жизнь преподобный Марк неустанно разъяснял всю губительность случившегося для Церкви в Италии. При дворе императора епископ стал персоной нон грата, пережил двухлетнее тюремное заключение, но, даже находясь на смертном одре, он не переставал думать о благе Церкви, прося своих учеников добиться от Патриарха осуждения унии.

«Между светом и тьмой есть середина — называемая вечерними и утренними сумерками, — писал своему другу преподобный Марк уже после Собора, — однако между Истиной и ложью, как бы кто ни старался, не выдумает нечто среднее».

Не считая для себя зазорным общение с католиками, святой даже ради кажущегося блага Отечества не готов был идти на компромисс со своей совестью. Церковь всегда стояла у него на первом месте.

Как святые боролись за Церковь? Часть I. Марк Эфесский и спасатели родины

На протяжении практически всей христианской истории Церковь не раз пытались сделать марионеткой в политических играх …

Для верующих это время испытаний, время, когда среди христиан открывались подлинные исповедники, готовые ради Церкви пожертвовать всем — даже своей жизнью. О том, как святые боролись за Церковь, рассказывает Тихон Сысоев.

Византия в огне

XV век после Рождества Христова. Прошло уже четыре столетия с того момента, как Церковь трагически раскололась на Западную и Восточную.

За это время римо-католики приняли несколько догматов, которые с точки зрения православных богословов противоречили постановлениям Вселенских Соборов:

Filioque (учение о том, что Дух Святой исходит не только от Отца, но и от Сына), учение о чистилище, идея главенства Папы над всеми остальными Поместными Церквями.

Отныне воссоединение Запада и Востока могло осуществиться только после осуждения этих догматических нововедений самим Римом.

Тем временем сама Византийская империя изнемогала в бесконечных столкновениях с турками-османами. Войны эти для христианского государства стали непосильной ношей: казна стремительно пустела, а все попытки отбиться от грозного неприятеля оборачивались провалом. Кольцо вокруг Константинополя неумолимо сжималось. Вдобавок ко всему в империи то и дело вспыхивала эпидемия чумы.

И вот в этот критический момент у византийской аристократии возникла идея обратиться за помощью к Папе Римскому. И сам римский епископ присылает своих легатов в Константинополь и предлагает провести Собор в Италии, чтобы объединить христианский мир и дать отпор туркам-мусульманам. Император и вся верхушка Константинопольской Церкви откликнулись на это приглашение. Но на Соборе все случилось совсем не так, как предполагали греки. Только преподобный Марк Эфесский, представлявший на этом Соборе сторону православия, остался верен Церкви и наотрез отказался идти на политический компромисс.

«До каких пор, поклоняющиеся Одной Троице, мы будем кусать и пожирать друг друга»

Ранним утром 8 февраля 1438 года корабли с греческой делегацией прибыли в Венецию. На Собор прибыли и представители и других Поместных Церквей, а также митрополит Киевский и всея Руси Исидор. «Я верил, что все у нас будет хорошо и мы совершим нечто великое и достойное нашего труда и надежд», — вспоминал впоследствии преподобный Марк.

Святой, как и весь высший свет империи, приехал в Италию с глубокой убежденностью, что подлинное объединение с Западной Церковью возможно и, более того, — необходимо. И не только потому, что Византийская империя была на краю гибели. Люди, поклоняющиеся одному Богу, столетиями враждуют друг с другом; Единая Церковь расколота; не было ничего более важного и достойного, чем уврачевать эту рану на Теле Христовом.

Но при этом преподобный Марк был уверен, что Рим пойдет на уступки, что он будет готов отказаться от своих неправославных позиций ради достижения единства. А диалог с католиками его совсем не пугал. Святой был далек от сегодняшних ревнителей благочестия, для которых даже само присутствие «нечестивых» христиан вызывает отторжение. Наоборот, как мы увидим, общался с католиками преподобный Марк открыто и доброжелательно.

По прибытии грекам позволили отслужить литургию в знаменитом венецианском соборе святого Марка. «Мы увидели, — с болью вспоминает один из участников той службы, — в священном алтаре Божественные образы, мерцавшие золотой зарею, и множеством драгоценных камней, и величием и красотой жемчужин, и достоинством и многообразием искусства изумлявшие видящих».

То были иконы, оказавшиеся в соборе Святого Марка после Четвертого Крестового похода (1204), когда западные армии разграбили Константинополь, еще более углубив раскол в христианском мире.

В Великую Среду, 9 апреля состоялось торжественное открытие Собора.

— До каких пор, чада Одного Христа и одной веры, — говорил Марк Эфесский во время своего приветственного слова всем его участникам, — мы будем нападать друг на друга и разделять друг друга?

В зале, заполненном до отказа, царила полная тишина, так что и дыхания, по воспоминаниям современников, не было слышно.

— До каких пор, — продолжал епископ, — поклоняющиеся Одной Троице, мы будем кусать и пожирать друг друга, неужто же мы истребим друг друга, так что внешние враги обратят нас в небытие?

Голос святого дрогнул, когда он окончил свою речь словами: «Бог, могущий все, да исправит Церковь Свою, которую Он искупил Собственной Кровью». Слова эти, сказанные на Страстной седмице, прозвучали с особенной силой.

Византийский император, одобривший выступление епископа, распорядился, чтобы и дальше все дискуссии со стороны греков возглавлял только преподобный Марк. Фактически он стал председателем всей греческой делегации, хотя его позицию разделяли не все.

А затем началась нескончаемая череда соборных слушаний.

За затянувшимися дискуссиями епископы и богословы обеих Церквей стали понимать, что все происходящее на Соборе — всего лишь декорация, за которой скрывается большая политическая игра. Императору во что бы то ни стало нужен был союз, Папе — повиновение всех восточных Церквей. Реальные противоречия в важнейших вопросах веры католики обсуждать не хотели.

Преподобный Марк быстро это осознал, но сдаваться и не думал.

Он штудировал латинские богословские книги, отмечал в них противоречия с постановлениями Вселенских Соборов или закравшиеся опечатки, искажающие христианское учение.

С этим он затем выступал на слушаниях, последовательно разбирал принятые Римом догматы, противоречащие Преданию Церкви, призывал Папу принять это во внимание и внести необходимые коррективы.

— Зачем нужно презирать слова святых отцов и мыслить и говорить другое чем то, что написано в общем Предании? — вопрошал на одном из своих выступлений преподобный Марк. — Неужели мы будем полагать, что их вера была недостаточной и мы должны ввести нашу веру как более совершенную?

Но все старания святого были тщетны: Папа и кардиналы от прямых ответов уходили, а симпатизировавших речам православного епископа католических монахов от слушаний и вовсе устранили. Собор зашел в тупик.

Союз с Папой Римским

Недовольство греков росло.

Соотечественники роптали на преподобного; говорили, что он не думает о судьбе Отечества, что все эти богословские придирки не играют существенной роли, что главное — воссоединиться с Римом, и не так важно, на каких условиях.

Даже те, кто еще недавно поддерживали святого, теперь отмалчивались.

Читать еще:  Необыкновенное путешествие Серафимы

Наконец, терпение императора лопнуло. Собрав греческую делегацию, он гневно отчитал их за любовь к спорам и потребовал в кратчайшие сроки довести дело до конца. «Лазейку» для догматического примирения с Filioque вскоре нашли, греческий вариант богослужения наряду с латинским узаконили, а на реальные глубокие противоречия просто закрыли глаза.

Святитель Марк Эфесский и Папа Римский

5 июля 1439 года было подписано догматическое определение Собора. Верхушка Константинопольской Церкви признала главенство над собой Папы, зная, что это идет вразрез с фундаментальным, идущим со временем самих апостолов принципом соборного управления в Церкви. На последнем заседании Собора преподобный Марк впервые не произнес ни слова.

Он был единственным, кто отказался ставить подпись под унией, осознавая к каким последствиям приведет такой мир с Римом. Воссоединение христианского мира произошло только на бумаге. Это понимали все. Даже Папа, увидев, что на документе Собора нет подписи преподобного Марка, разочарованно сказал: «Итак, мы ничего не сделали!»

В столице Византии решение Собора встретили с негодованием: по всей империи начались народные волнения. Впоследствии, в 1450 году, договор с Папой все-таки был разорван, да и большинство подписавших его епископов еще при жизни искренне раскаялись в содеянном. Примечательно, что вернувшийся из Италии в Москву митрополит Исидор, который как раз унию поддержал, был через несколько дней арестован и отправлен в тюрьму, а позднее — бежал в Европу, и жизнь свою окончил кардиналом в Риме. Русская митрополия решение Собора признавать отказалась и ввиду того, что Константинопольская Церковь на десять лет оказалась в расколе, начала свой путь к обретению независимости.

Дни же Византийской империи были уже сочтены. Защитники Константинополя после антиправославных решений Собора потеряли волю к сопротивлению. Через 14 лет Константинополь падет. И по сей день эта трагедия для многих христиан напрямую связывается с принятием унии.

Всю свою недолгую оставшуюся жизнь преподобный Марк неустанно разъяснял всю губительность случившегося для Церкви в Италии. При дворе императора епископ стал персоной нон грата, пережил двухлетнее тюремное заключение, но, даже находясь на смертном одре, он не переставал думать о благе Церкви, прося своих учеников добиться от Патриарха осуждения унии.

«Между светом и тьмой есть середина — называемая вечерними и утренними сумерками, — писал своему другу преподобный Марк уже после Собора, — однако между Истиной и ложью, как бы кто ни старался, не выдумает нечто среднее».

Не считая для себя зазорным общение с католиками, святой даже ради кажущегося блага Отечества не готов был идти на компромисс со своей совестью. Церковь всегда стояла у него на первом месте.

На анонсе: Тинторетто. Венецианские армия и флот берут Константинополь, 1204 г.

  • %0D%0A%D0%9D%D0%B0%20%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%82%D1%8F%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B8%20%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%20%D0%B2%D1%81%D0%B5%D0%B9%20%D1%85%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9%20%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%B8%20%D0%A6%D0%B5%D1%80%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%8C%20%D0%BD%D0%B5%20%D1%80%D0%B0%D0%B7%20%D0%BF%D1%8B%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%81%D1%8C%20%D1%81%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B0%D1%82%D1%8C%20%D0%BC%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D1%82%D0%BA%D0%BE%D0%B9%20%D0%B2%20%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%85%20%D0%B8%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%85. %0D%0A%D0%94%D0%BB%D1%8F%20%D0%B2%D0%B5%D1%80%D1%83%D1%8E%D1%89%D0%B8%D1%85%20%D1+%D0%A6%D0%B5%D1%80%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%8C+%D0%A3%D1%81%D0%BF%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F+%D0%91%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%B8%D1%86%D1%8B&subject=%D0%9A%D0%B0%D0%BA%20%D1%81%D0%B2%D1%8F%D1%82%D1%8B%D0%B5%20%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%81%D1%8C%20%D0%B7%D0%B0%20%D0%A6%D0%B5%D1%80%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%8C%3F%20%D0%A7%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C%20I.%20%D0%9C%D0%B0%D1%80%D0%BA%20%D0%AD%D1%84%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%B8%20%D1%81%D0%BF%D0%B0%D1%81%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B8%20%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%B8%D0%BD%D1%8B+

Find more like this: АНАЛИТИКА

Святитель Марк Эфесский (1392–23.6.1444) – один из последних великих византийских богословов, выдающийся защитник Православия в борьбе с попытками навязать Православной Церкви Ферраро-Флорентийскую унию с католиками.

[Память его была установлена на день 19 января, хотя преставился святитель 23 июня 1444 г.; ошибочен и часто встречающийся год кончины – 1457 г.]

Марк родился в Константинополе, его отец был диаконом и сакелларием при храме Святой Софии, мать была дочерью врача. Марк получил прекрасное образование и уже в раннем возрасте занял должность отца при храме Св. Софии. С юности Марк имел склонность к богословию и аскетической жизни. Будучи духовным сыном Константинопольского патриарха Евфимия, Марк стал приближен к императорскому двору и привлек внимание Императора Мануила II, который сделал его своим советником.

В 1418 г. Марк оставляет Константинополь и принимает монашеский постриг в обители на острове Антигон. Вскоре, опасаясь турецкого завоевания, монахи покинули обитель и Марк возвращается в Константинополь и поселяется в Манганской обители. Император Иоанн VIII, сменивший Мануила, также высоко ценил Марка, о чём свидетельствует ряд сочинений святителя, написанных по просьбам Императора, чтобы дать ответы на вопросы богословско-философского характера. В 1437 г. по воле Императора Марк становится митрополитом Эфесским и 24 ноября вместе с ним и Патриархом в составе делегации православных епископов отправляется на церковный Собор с католиками в Италию, который продлился два года и получил название по местам заседаний как Ферраро-Флорентийский собор.

9 апреля 1438 г. состоялось открытие Собора. На нем решили создать комиссию по изучению догматических расхождений между римской и православной Церквами и выработке условий заключения унии. От православной части комиссии только Марк Эфесский и Виссарион Никейский были уполномочены публично выступать в дискуссиях с католиками, что свидетельствует о высоком авторитете свт. Марка.

К началу работы Собора свт. Марк отнесся с должной христианской доброжелательностью и надеялся на возможность преодоления препятствий к унии. Он приложил огромные усилия для разъяснения ошибок римских богословов, противоречащих догматам Вселенских соборов (в частности вопрос о филиокве – исхождения Святаго Духа якобы также и от Сына). За время работы соборной комиссии Марк написал ряд выдающихся богословских работ: «Десять аргументов против существования чистилища», «Сумма изречений о Святом Духе», «Главы против латинян», «Исповедание веры» и «О времени пресуществления». Однако старания его не возымели воздействия даже на его православных собратьев, склонявшихся к принятию унии. Нововведения западных епископов были признаны в итоге «правомочными» с оговоркой, что Восточные церкви не станут вводить их у себя. 6 июля 1439 г. греческая делегация, включая Императора, подписала унию.

Для этого с православной стороны решающими оказались не богословские, а государственно-политические соображения: Византия не имела надежд сопротивление в одиночку наступавшим туркам. Как последняя надежда на помощь и была для византийцев уния с христианским Западом.

Марк стал единственным из числа греческих иерархов, кто не признал унию, полагая, что предательством истины нельзя обрести помощь Божию в обороне Второго Рима. И это имело огромное значение: даже папа Евгений IV, не видя подписи Марка на акте соединения церквей, разочарованно сказал: «Мы ничего не сделали». В своём «Окружном Послании против греколатинян и постановлений Флорентийского Собора» свт. Марк писал: «Итак, братие, бегите от них и от общения с ними; ибо они — «лживи апостоли, делатели нечестивии, преобразующеся во Апостолы Христовы»…».

1 февраля 1440 г. греческая делегация вернулась из Италии в Константинополь. По словам историка Дуки встреча их была безрадостной и на вопрос «победили ли мы?» -они сами же признали: «Продали мы веру нашу, променяли блогочестие на нечестие; изменив Святым Дарам, стали азиматами-опресночниками».

Константинопольский Патриарх Иосиф II скончался в 1439 г. еще во Флоренции, и по возращении Императора в Константинополь место предстоятеля было предложено исповеднику Марку, но он отказался принять патриаршее достоинство на условиях унии. Патриархом был избран Митрофан II, сторонник унии.

Тем не менее, народ не желал признавать унию. Византолог Г.А. Острогорский пишет: «Решения, принятые на Соборе во Флоренции, не имели никакого значения. Византийский народ был против постановлений Феррары и Флоренции со страстным фанатизмом, и в то время как все увещания сторонников Унии игнорировались, пламенные проповеди Марка Евгеника везде находили восторженный отклик». Вокруг Марка сплотилась многочисленная партия непризнавших унию, многие из подписавших буллу епископов взяли свои подписи обратно. Отрицание свт. Марком об унии было поддержано монастырями, имевшими большое духовное влияние на народ.

Следует подчеркнуть, что на Руси уния была сразу же отвергнута, хотя митрополит Исидор, грек, назначенный из Константинополя главою Русской Церкви, подписал унию на Соборе. Вернулся он в Москву уже в сане кардинала как посланник папы Римского и с католическим крестом. На первой же литургии прозвучало имя папы как главы Церкви и было зачитано решение Флорентийского собора, что ввергло народ столбняк. Первым опомнился Великий Князь Василий II, назвавший Исидора «ересным прелестником, лютым волком, лжепастырем, губителем душ». Исидору пришлось бежать из Руси к папе. Поэтому и подвиг свт. Марка Эфесского особенно почитался на Руси.

Недолго пробыв в Константинополе, свт. Марк уезжает в свою митрополию в Эфес, бывший уже под властью турок. Оттуда он направлял новые многочисленные послания против унии, которые настроили против него Императора. Приходилось претерпевать и гонения магометан, паства быстро оскудевала из-за массового бегства (эмиграции), поэтому свт. Марк тоже решил уйти из-под турецкой власти на Св. Гору Афон, однако добраться туда не удалось.

Когда корабль, на котором плыл свт. Марк, пристал к острову Лемнос, митрополит был арестован по указанию Императора Иоанна VIII и заточен в местную крепость Мундрос, в которой провёл два года. В это время он не переставал вести переписку, в которой по прежнему резко критиковал унию и призывал верующих держаться Православия.

К осени 1442 г. свт. Марк был освобожден из заключения и вернулся в Константинополь, где продолжил свою борьбу с унией. Бывший в то время Константинопольским Патриархом Григорий III Мамма придерживался унии и был противником Марка. Несмотря на это, по свидетельству великого ритора Мануила, Марк добился перелома в отношении к унии: «подъявши многие труды и из обманутых там одних вновь обративши, в том числе и самого приснопамятного царя…». О перемене взглядов Императора пишет и сам Марк: «Император… открыто говорит, что кается в совершившемся и слагает вину на покорившихся и подписавших Унию».

Скончался свт. Марк 23 июня 1444 г. в Константинополе после двухнедельной тяжелой болезни. Умирая, свт. Марк обратился к присутствующим с напутственным словом, записанном Георгием Схоларием, в котором он даже в момент смерти проявляет себя как непримиримый борец с унией. В этом же слове Марк напуствует будущего патриарха Георгия Схолария стать вместо него борцом за сохранение Православия. Святитель был погребен в Манганской обители в Константинополе.

Исповедническая стойкость свт. Марка – единственного не подписавшего унию участника Собора! – принесла с Божией помощью должный плод: при последнем византийском Императоре Константине на Соборе в храме Св. Софии в 1450 г. в присутствии трех Восточных Патриархов уния была разорвана, Григорий Мамма был низложен, сторонники унии объявлены предателями, а святителю Марку были возданы почести как борцу за истину Православия. Но к сожалению, Божия помощь так и не нашла себе достойного приложения для защиты Второго Рима – он пал 29 мая 1453 г.

Последующие византийские Патриархи, хотя и под властью турок, вновь стали придерживаться Православия. В 1734 г. при Константинопольском Патриархе Серафиме I Марк был причислен к лику святых. А подвиг его стал ободряющим примером для многих православных подвижников во всем мiре, которым также приходилось отстаивать истину Православия в одиночку, не соглашаясь на капитуляцию перед давлением заблуждающегося или приземленно-конформистского большинства. В ХХ веке об этой параллели часто приходилось вспоминать в России в связи с сопротивлением исповедников, не покорившихся требованиям лояльности богоборческой власти. И чем ближе к концу истории, тем чаще святитель Марк будет служить образцом поведения и спасения для истинно православного человека.

Использована книга: Архимандрит Амвросий (Погодин). «Святой Марк Эфесский и Флорентийская уния». Джорданвиль, 1963.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector