0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Кто такие диакониссы, и Почему они утратили право священнодействовать в христианской церкви

Кто такие диакониссы, и Почему они утратили право священнодействовать в христианской церкви

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Диакониссы в Риме – начало христианства

Словом «диакон», а за ним и «диаконисса», что в переводе с греческого означает «служитель», обозначалась именно форма церковного служения. Считается, что диакониссы были впервые упомянуты еще в «Послании к римлянам» апостола Павла — книге Нового Завета, где речь шла о Фиве, диакониссе церкви Кенхрейской. Начиная с IV века о диакониссах уже упоминают официальные документы.
Диаконы проходят служение на низшей степени священства, сами они не совершают таинств, но помогают священникам во время богослужения. Такая же, и даже большая роль отводилась когда-то диакониссам.

Так, считалось не вполне приличным для мужчины-священника появляться в доме у женщины. В случаях, когда требовалось причащение больных, беременных женщин, на помощь приходили диакониссы. Помимо этого, в те времена при крещении предписывалось помазание елеем по всему телу; эта обязанность – в отношении женщин – возлагалась на диакониссу. Диакониссы участвовали в совершении литургии, занимались катехизацией, помогали больным, распределяли пожертвования среди нуждающихся женщин. Через диакониссу представительницы слабого пола могли обратиться к епископу, что напрямую было сделать невозможно. Кроме этого, с IV века действовал запрет женщинам молиться вместе с мужчинами, и служительницы помогали в «женской» части храма.

При изучении института диаконисс исследователи придерживаются одной из двух точек зрения: либо женщины выполняли лишь роль помощников, исполняя служение, подобное служению диаконов, но по отношению к представительницам своего пола, либо же им отводилась более важная роль.
Диакониссы получали свой чин посредством рукоположения от епископа. Для ищущих этого служения существовали строгие требования. Диакониссой могла стать лишь незамужняя, овдовевшая или монашествующая женщина, чья жизнь не вызывала никаких нареканий. Вместе с ней могли проживать только ближайшие родственники. Обычно возраст диакониссы был не меньше сорока лет. Замужество для той, что выбрала этот путь, становилось невозможным. В случае, если после рукоположения диаконисса вступала в брак, и она, и ее муж подвергались анафеме. Еще большему осуждению подвергалась внебрачная любовная связь.
О роли диаконисс в истории христианской церкви первых веков новой эры говорит уже то, что десять из таких женщин были причислены к лику святых. Диакониссой была и святая мученица Татьяна, ныне покровительница студентов, которая жила в Риме в III веке.

Почему диакониссы исчезли в Средневековье

Диакониссы были упомянуты в некоторых римских законах; после падения империи этот чин сохранялся еще несколько столетий. Одна из жен короля меровингов Хлотаря I, Радегунда, стала диакониссой ради того, чтобы избавиться от ненавистного статуса. Это произошло в VI веке.

Но еще до окончания первого тысячелетия диакониссы стали исчезать из христианских храмов. Ряд исследователей выдвигают версию, что главная причина тому – обычай совершать таинство крещения уже в младенчестве, а значит, практический смысл в присутствии служительниц церкви при проведении этого обряда пропал. Дольше всего диакониссы сохранялись в Константинополе и Риме. Для храма Святой Софии было определено около сорока диаконисс.
В Средневековье женщины были отстранены от любой значимой общественной деятельности, то же касалось и храмов. Развивалось монашество, и институт диаконисс сходил на нет. Лишь с завершением эпохи Средних веков стали появляться идеи о возрождении раннехристианской традиции служения диаконисс, но до позапрошлого века они сводились к личной инициативе отдельных землевладельцев, в чьей власти находились церкви. Лютеране стали посвящать женщин в чин диакониссы в первой половине XIX века. Первым стал пастор Теодор Флиднер, что служил в церкви неподалеку от Дюссельдорфа. Вслед за ним новый или хорошо забытый обычай стали перенимать и другие храмы.

В 1862 году состоялось рукоположение в чин диакониссы Элизабет Ферард, оно было совершено епископом. А окончательно вопрос решился англиканской церковью на Ламбетских конференциях 1920 и 1930 годов, когда служение диакониссы была признана священным саном, «единственно доступным для женщин».

Диакониссы в России и в современном мире

Несмотря на то, что православная церковь не признавала официально этот чин, фактически женщины часто исполняли при церквях функции, сходные с обязанностями диаконнис. Как и в западных конфессиях, они оказывали помощь прихожанам, участвовали в уборке и украшении храма, в направлении пожертвований нуждающимся. В некоторых ситуациях — например, в военное время — женщинам приходилось брать на себя и функции старосты храма. Чин диакониссы в России предлагали возродить еще в XIX веке.

Сторонницей возрождения древней традиции была и великая княгиня Елизавета Федоровна, которая в 1909 году основала в Москве Марфо-Мариинскую обитель милосердия. Вопрос обсуждался на Поместном соборе Русской Православной церкви в 1917-1918 годах, но решения о восстановлении чина принято не было.
А вот в текущем тысячелетии изменения произошли. Не в России, правда, но все же внутри православного мира. В феврале 2017 года Патриарх Александрийский и всей Африки Феодор II посвятил в диакониссы нескольких женщин, причем им в обязанности отныне вменялись, помимо прочего, миссионерская деятельность, проведение таинств крещения, венчания.

В России нет единого взгляда на эту инициативу. Большая часть священнослужителей относятся к идее возвращения в храмы диаконисс критически. Католическая церковь также выступает против.

Что касается истории возникновения Марфо-Мариинской обители, то вот как немецкая принцесса-протестантка стала святой в России.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Первые диакониссы, свидетельницы Воскресения

Апостол Петр рекомендует женщинам-христианкам следующее: «Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом» (1 Петра 3, 2-4). Такой красотой духа явно обладали те женщины, кто следовали за Христом и служили Ему в течение последних лет земной жизни Иисуса.

Мы почти не слышим их голоса на страницах Евангелий, за исключением Марфы, заботившейся об угощении и упрекавшей свою сестру, что она ей не помогает (Лк. 10, 40), но после смерти брата Лазаря проявившей удивительное самообладание и высоту веры, и Марии Магдалины, в первые часы по воскресении Христа принявшей Его за садовника (Ин. 20, 11-18).

Прямая речь апостолов Христа, впрочем, тоже нечасто передаётся в евангельских повествованиях, но производит, тем не менее, более заметное впечатление. Пётр исповедует Христа сыном Бога Живого (Мф. 16, 16), на Тайной Вечере обещает душу положить за Него, а вскоре отрекается трижды, говоря, что не знает Иисуса.

Апостолы между собой нередко спорили, кто из них больше. А Иаков с Иоанном, предвкушая грядущую силу и славу Иисуса, мечтали сесть один по правую сторону от Него, другой по левую (Мк. 10, 37). Они же желали истребить огнем одно самарянское селение, через которое проходили как-то раз, и где Иисуса не приняли (Лк. 9, 54). Но все ученики, кроме Иоанна, в конечном итоге разбежались в страхе, когда их Учитель был взят под стражу.

И лишь женщины, молчаливо служившие Иисусу при жизни, продолжали безмолвно служить Ему и по смерти, желая отдать последний долг уже мертвому в их глазах человеку, приготовив благовония (миро) для погребения тела (Лк. 23, 55-56). Мужскую часть вместо ближайших учеников Иисуса в этот момент восполнили более отдалённые до сих пор Его почитатели – Иосиф Аримафейский и Никодим.

Сколько женщин, или жен-мироносиц, как назвала их впоследствии Церковь, присутствовали при распятии Иисуса, и кто из них участвовал в Его погребении, в точности установить невозможно. Евангелист Марк пишет: «Были тут и женщины, которые смотрели издали: между ними была и Мария Магдалина, и Мария, мать Иакова меньшего и Иосии, и Саломия, которые и тогда, как Он был в Галилее, следовали за Ним и служили Ему, и другие многие, вместе с Ним пришедшие в Иерусалим» (Мк. 15, 40-41).

Евангелист Лука говорит просто о «женщинах, следовавших за Ним из Галилеи» (Лк. 23, 49). По Матфею это были Мария Магдалина и «другая Мария», то есть та же, что у Марка (мать Иакова и Иосии), а также мать сыновей Зеведеевых (возможно, та же Саломия — Мф. 27, 56). Евангелист Иоанн говорит о Матери Иисуса, её сестре Марии Клеоповой и Марии Магдалине (Ин. 19, 25).

Кроме того, только Иоанн сообщает нам ту подробность, что сначала воскресшего Христа, не узнав Его, встретила Мария Магдалина, еще затемно. А когда узнала после того, как Иисус назвал ее по имени, Он запретил ей прикасаться к Нему (Ин. 20, 17). Тогда как остальные женщины, пришедшие уже позднее, встретили не Иисуса, а ангела, сидящего при распечатанном гробе (Мф. 28, 2-4; по Луке – двух ангелов, Лк. 24, 4), а потом уже по пути к апостолам Иисус явился им с приветствием «радуйтесь!». И они, «приступив, ухватились за ноги Его и поклонились Ему» (Мф. 28, 9).

Но какие бы ни были неясности в точном согласовании всех евангелистов, очевидно одно: первыми свидетельницами Воскресения Христова стали не ближайшие ученики Иисуса, а именно женщины. Пусть пришедшие к Нему как к мертвецу, чтобы отдать последний долг и достойно похоронить Учителя, но услышавшие радостную весть – Евангелие от ангела — о том, что Он жив: «Что вы ищете живого между мертвыми? Его нет здесь: Он воскрес» (Лк. 24, 6).

Читать еще:  Зачем Христу родословная?

Деяния апостольские упоминают об избрании семи мужей-диаконов, для того, чтобы у самих апостолов были помощники по хозяйственным делам: «нехорошо нам, оставив слово Божие, обслуживать столы» (Деян. 6, 2). Кроме диаконов, то есть, по-русски, служителей, позднее назначались и диакониссы, об одной из которых упоминает апостол Павел (Рим. 16, 1). Но первыми служительницами, диакониссами в самом прямом смысле слова, были именно жены-мироносицы. Евангелист Лука среди них упоминает еще Иоанну, жену домоправителя Ирода Хузы, и Сусанну, а также «многих других», которые служили Христу имением своим (Лк. 8, 3).

Впоследствии в церковной истории роль женщин была также велика, а подчас и просто незаменима. Но к средним векам эта роль стала более пассивна, а их вес в церковной жизни во многих христианских странах поубавился; исчез из церковной жизни и институт диаконисс. Например, в Византии и на Руси, в отличие от апостольской и первохристианской мученической эпохи, мы почти не знаем прославленных в лике святых женщин, кроме некоторых великих княгинь и цариц. Но на Западе таких было существенно больше.

В России в наступившую трудную и переломную эпоху для Церкви в ХХ веке женщины снова стали играть исключительно важную и активную роль. Можно даже утверждать, что во многом они просто спасли многие храмы от закрытия, и среди них есть немало мучениц и исповедниц, причисленных в последние годы к лику святых.

Как и в случае первых жен-мироносиц, они не были искушенными в тайнах духовной жизни и в богословской проблематике, но веровали и оставались верными в простоте своего сердца. Есть два значения слова «вера» или даже два образа одной и той же веры. Вера как знание и вера как доверие.

Вера-знание («верую в», «верю, что») выражается в догматах. Вера-доверие («верю кому») – в практической жизни. Вера-доверие без основных твердых знаний часто может привести в запутанные лабиринты различных суеверий, и тут женщины бывают особенно уязвимыми. Вера-знание, как более «мужской» ее образ, без доверия и верности также становится сухой, холодно-рассудочной и бесплодной.

Конечно, лучше всего гармонично сочетать эти два образа веры или две её стороны. И прекрасный пример веры-доверия, перерастающей саму себя и становящейся также непоколебимой верой-знанием, являли первые жены-мироносицы, как и продолжают его являть многие служительницы Церкви уже в современном мире — будь то на клиросе, или по хозяйственной части, или в заботливом украшении храмов, или в деле духовного просвещения, катехизации и педагогики, а теперь вот ещё и в журналистике, и в работе замечательных сайтов в интернете.

В этом постоянстве их служения, верности и преданности Христу и Его Церкви поистине проявляется та самая духовная красота, о которой упоминал апостол Петр в своем первом соборном послании. С праздником всех современных служительниц, дорогих сестер во Христе!

Диаконисса – женское служение в Церкви

Институт диаконисс существовал в древней Церкви примерно с І по IX век. Это служение не было священническим: диакониссы никогда не принимали участие в совершении Таинств. Они в основном несли социальные послушания. В непростую эпоху гонений онипринесли на ниве миссионерства богатые плоды. Есть мнение, что преемницами диаконисс стали монахини.

Это мнение достаточно аргументировано, ведь диакониссы обоих разрядов — по рукоположению и по одеянию — посвящая себя всецелому служению Богу и людям, не вступали в брак. Более того, если рукоположенные диакониссы, которым позволялось прислуживать в храмах при богослужениях, изменяли обету безбрачия, согласно 15 правилу IV Вселенского (Халкидонского) собора, они подпадали под анафему. Сестры-диакониссы не только хранили целомудрие, но и, жертвуя собой ради дела воцерковления других и не имея ничего лишнего, соблюдали два других монашеских обета: послушания и нестяжания. В этом смысле они, безусловно, были иными, чем большинство христианок в миру, как и современные невесты Христовы.

Неудивительно — жизненный подвиг диаконисс вряд ли мог быть полноценно совмещен с семейной жизнью, чтобы не страдало ни то, ни другое…. Впрочем, диакониссами имели право становиться не только непорочные девственницы, но и вдовы, правда, лишь «истинные», не вступающие в брак повторно, — именно так приняла это посвящение мать святителя Григория Богослова Нонна. И мудро, пожалуй, что такое послушание по канонам не давали молодой неопределившейся девчонке: диакониссой могла стать женщина не младше 40 лет. В то время, особенно на Востоке, это был почти преклонный возраст.

Призвание таких служительниц Христа состояло в организации социальной жизни в Церкви, благотворительности, помощи священникам в катехизации народа и, самое главное, в наблюдении за духовным преуспеянием и даже поведением во время богослужения (!) прихожанок той или иной общины. Включая, кстати, размещение входящих женщин в храме.

Наверное, не все наши современницы, порой дико возмущенные самым невинным замечанием в их адрес из уст церковной прислужницы, об этом знают. Можно, конечно, резонно обидеться на тон этого вразумления, если он откровенно хамский, можно не слушать, когда поучать берется женщина, не имеющая на то благословения отца настоятеля. Но сама практика наставления сестер, хотя бы в чем-то нарушающих устав церкви, благословленными на такое дело храмовыми женщинами — древняя и узаконенная. Возмущаться ею — то же, что не знать собственной истории.

В первые века существования Церкви эта приходская школа была гораздо строже, чем сейчас. Те же апостольские правила (дошедший до нас церковный исторический документ IV века) гласят: «…никакая женщина да не приходит к диакону или епископу без диакониссы» . С уважением и почитанием пишет об одной из святых диаконисс тремя веками раньше апостол Павел: «Представляю вам Фиву, сестру нашу, диакониссу церкви Кенхрейской; примите её для Господа, как прилично святым и помогите ей, в чём она будет иметь нужду у вас, ибо и она была помощницею многим и мне самому» (Рим. 16:1-2).

Этими словами, пожалуй, опровергается нелепый тезис «воинствующих безбожников» о том, что женщина в христианской религии изначально ничего не значила. Даже если забыть о поле Честнейшей Херувим и Славнейшей без сравнения Серафим, тысячах прославленных в лике Божиих угодников дочерей Евы и том, что во Христе нет ни мужского пола, ни женского (Гал. 3:28), институт диаконисс является веским доказательством обратного. И у мужчин, и у женщин всегда были свои служения, и, хотя они существенно различались (например, ни Священное Писание, ни Предание канонической Церкви не знает ни одного примера женского священства), но ни одно из них не было маловажным.

Кроме святой Фивы, Церковь канонизировала и других диаконисс: сподвижницу святителя Иоанна Златоуста Олимпиаду, Татиану Римляныню (ту самую покровительницу студенчества, чья память почитается 25 января), мать святителя Григория Богослова Нонну Назианзскую, преподобную Ксению Миласскую. Что касается самого института, то, хотя в IX веке (а в некоторых поместных церквях и раньше, в VIIІ-м) такое послушание было полностью заменено женским иночеством, нельзя сказать, что он был полностью упразднен. Монашеские обители тоже ведь бывают разные: в скитах матушки полностью посвящают себя молитве и посту, в других монастырях принимают самое активное участие в несении всех тягот общества: опекаются тюрьмами и приютами для старух, навещают сиротские приюты, кормят бомжей… Насельницы монастырей второго типа и есть современные диакониссы.

Это служение возродилось на Руси еще в ХІХ веке, в Марфо-Мариинском монастыре, настоятельницей которого был настоящий ангел во плоти, великая княгиня и преподобномученица Елисавета Феодоровна. Человек, который, будучи сброшенным в шахту и сильно покалеченным, не думал о своей боли, а перевязывал обрывком своего апостольника раны ближнего…. И, если кому-нибудь захочется узнать больше о жизни диакониссы нового времени, достаточно будет прочесть ее житие и воспоминания о ней. Сестры Марфо-Мариинской обители воспитывали брошенных на произвол судьбы детей нищих попрошаек и пьяниц: обеспечивали им надлежащий уход, давали образование и кое-какие профессиональные навыки. При монастыре действовали больница и аптека, где нуждающимся выдавались бесплатные лекарства, а также столовая. Как их древние предшественницы, диакониссы монастыря святых мироносиц Марфы и Марии оказывали помощь ближним, даже тем, на кого уже многие махнули рукой.

«Подобие Божие может быть иногда затемнено, но оно никогда не может быть уничтожено….». В этих словах святой княгини-новомученицы Елисаветы отражен весь смысл подвига диаконисс. Благодаря желанию увидеть в каждом хотя бы крупицу Божьего, светлого, хорошего, они могли служить до последнего и порой терпеть то, десятой доли чего мы бы просто не вынесли…

Принцип грамматики и лексического анализа

Во-первых, слово «также» (ср. 1 Тим. 2:9; 3:8; Тит. 2:3, 6) является сильным доводом в пользу того, что здесь мы видим третью отдельную группу, вдобавок к пресвитерам и диаконам.

Во-вторых, в ориги­нале нет никакого притяжательного местоимения или определённого артикля, указывающего на то, что это жёны диаконов.

Павел не использует слова «диаконисы», потому что в греческом языке не было такого слова; и по отно­шению к женщинам, и по отношению к мужчинам использовалось слово мужского рода диаконос (ср. Рим. 16:1 там женщина по имени Фива названа дьяконом). А слово диакониса стало использоваться в греческом языке только во времена 2-4 веков. Поэтому во времена написания 1 Тим. единственным способом провести раз­личие между диаконисами и диаконами-мужчинами — это употребить слово «жёны» или «женщины».

Читать еще:  «Рождество Пресвятой Богородицы» Карло Сарачени (Венециано) — что мы знаем об одной из лучших работ мировой живописи?

И, наконец, требования к ним соответствуют требованиям, предъявляемым диаконам-мужчинам.

Православная Жизнь

В Послании апостола Павла к римлянам упоминается диакониса: «Представляю вам Фиву, сестру нашу, диаконису церкви Кенхрейской» (Рим. 16:1). Что это за чин? Каково служение этих женщин в Церкви?

Диакониса (Διακόνισσα) – слово, которое в переводе с древнегреческого языка означает служительница. Это особый вид служения в Церкви, сродный служению диакона. Только диакониса не совершает богослужение. Этот чин был установлен в Церкви, чтобы помогать женщинам при крещении (готовить их к крещению), распределять милостыню среди женщин, относить причастие в дома к женщинам, смотреть за порядком в женской части храма (диаконисы смотрели за входящими и выходящими из храма женщинами, подобно диаконам в мужской части храма[1]), проповедовать среди женщин и воспитывать их в христианстве.

Климент Александрийский указывает, что поскольку мужчины не могут зайти в женские заведения для проповеди, чтобы не иметь нареканий, то для этого случая направляются диаконисы, «особы избранные»[2]. Женщина могла войти к диакону или епископу только в сопровождении диаконисы[3]. Также Климент уточняет, что апостолы брали с собой на проповедь жен как сестер и сослужительниц ради тех женщин, которые не выходили из дома и к которым не мог зайти проповедник-мужчина[4]. К тому же «диакониса испытывала тех женщин, которые с представительными грамотами приходили из одного города в другой: являются ли они православными христианками или осквернены какой-либо ересью, замужние они или вдовицы, – и после испытания, сообразно с обстоятельствами и положением каждой, назначила им место для стояния в Церкви. Еще от диаконисы требовалось служить тем вдовицам, которые были занесены в церковный список. Она приносила им милостыню, поданную христианами, а также занималась и другими служениями»[5].

Обобщенно можно сказать, что диаконисы совершали служение среди женщин, не совершая священнодействий, чтобы исключить искушения противоположным полом[6]. Так, в «Апостольских постановлениях» сказано: «…В некоторые дома нельзя послать к женщинам мужчину диакона, из-за неверных: посему, для успокоения помысла нечестивых, пошли туда женщину диаконису… Подлинно, женщину диаконису мы употребляем во многих случаях. Именно, когда просвещаются женщины, диакон пусть помазует святым елеем только чело их, а после него пусть помазует их диакониса; ибо нет необходимости, чтобы мужчины смотрели на женщину»[7].
Своих адресатов апостол Павел часто удостаивает похвал за их многообразное служение. Не обойдены вниманием и диаконисы. Напротив, удостоив своим вниманием Фиву Кенхрейскую, апостол показывает важность служения диаконис. Учитель Церкви Ориген отмечает: «В этом месте апостол своим авторитетом учит, что и женщины могут поставляться на церковное служение. Это место равно учит двум вещам: во-первых, что и женщины, как было сказано, служили в Церкви; а во-вторых, что на это служение должны поставляться те из них, что и помогали бы многим, и своими добрыми делами заслуживали бы даже апостольской похвалы[8].

Констанций, предполагаемый автор одного анонимного толкования на Послание к римлянам, в этих словах Послания отмечает равенство мужчин и женщин в Церкви: «Передавая римлянам послание через женщину и в том же послании приветствуя других женщин, апостол показывает, что не следует проводить различение между мужчиной и женщиной или отдавать предпочтение кому-то из них»[9].

Святитель Иоанн Златоуст указывает на почет, который воздавался Фиве: «Посмотри, какую честь воздает ей апостол: и упомянул ее прежде всех, и назвал сестрой. А это немало – называться сестрой Павла! Сказал также и о должности ее, назвав диаконисой»[10]. Блаженный Феодорит Кирский: «Кенхреи – это большое село близ Коринфа. Достойна удивления сила проповеди, ибо за малое время она наполнила благочестием не только города, но и села. И таково было собрание Кенхрейской церкви, что у них женщина была диаконисой, и притом славная и знаменитая»[11].

Приведем еще одно мнение, Пелагия, который был осужден Церковью за учение о спасении человека от греха без Бога. Здесь важно его историческое свидетельство, которое не связано с его взглядами, поскольку фиксирует сложившееся положение в Восточной Церкви: «Когда послание уже почти окончено, Павел, по обыкновению, прибавляет слова одобрения и приветствия: Диаконису церкви Кенхрейской. Вплоть до сегодняшнего дня на Востоке можно увидеть, что диаконисы-женщины помогают своему полу при крещении – или даже при служении слова – и учат частным образом, как Прискилла, мужа которой звали Акила»[12].

Блаженный Епифаний Кипрский в своем труде «Против ересей» указывает так о диаконисах: «А что существует в Церкви чин диаконис, то это не для священнодействия и не для поручения им чего-либо подобного, но ради охранения чести женского пола, или во время крещения, или при надзоре за страданием, или болезнью, и в то время, когда обнажается тело женщины, дабы оно не было видимо мужами священнодействующими, но только диаконисою, которая получает приказание от священника заботиться в потребную пору для женщины при обнажении тела ее, чем весьма благоразумно и соответственно церковному постановлению поддерживается и благочиние учреждения (диаконис) и церковное благоустройство. Поэтому слово Божие не позволяет женщине ни в церкви глаголати, ни властвовать над мужем (1 Кор. 14:35). Да и много можно говорить об этом. До тех пор, пока была нужда в церковном чине диаконис, их Церковь именовала вдовицами, а еще более старых – старицами, но никогда не повелевала им быть пресвитершами, или священницами. Даже и диаконы в церковном чине не облечены правом совершать какое-либо Таинство, но только служить при совершении таинств»[13].

Иоанн Златоуст в беседе на 1 Тим. 10:1 говорит: «Если мы не позволяем женщинам учить в Церкви (потому что учить жене не позволяю, – ясно говорит ап. Павел (1 Тим. 2:12)), то как позволить им священнодействовать? Поставлять священниц при богинях есть заблуждение эллинского безбожия, а не Христово законоположение»[14].

В Древней Церкви, как видим из трудов святых отцов и древних писателей, диаконисы исполняли разнообразные служения. Церковь их уважала и ценила. Какие еще свидетельства о диаконисах мы находим в истории Древней Церкви?

Диаконисой может быть женщина «верующая, святая»[15]. Некие диаконисы имели рукоположение и не имели рукоположения.

Нерукоположенные диаконисы, по одеянию. Она женщина-мирянка, не имеет посвящения, о чем свидетельствует 19-е правило I Вселенского Собора: «О диаконисах же мы упомянули о тех, которые, по одеянию, за таковых приемлются. Ибо в прочем оне никакого рукоположения не имеют, так что могут совершенно счисляемы быти с мирянами». В толковании на это правило священномученик Никодим (Милаш) пишет: «Диаконисами были девы и вдовы, давшие обет всегдашнего безбрачия и посвятившие себя на служение Богу. До сорокалетнего возраста они могли оставаться в своих домах, где и исполняли свои личные обеты, удаляясь от мирян, находясь под надзором церкви и нося сначала обычную мирскую одежду, а затем особую; в сорок лет или позднее достойнейшие из них производились епископом в диаконисы, подобно тому, как теперь производятся церковнослужители. Никейский Собор упоминает о диаконисах, впавших в павлианскую ересь, предписывая поступать с ними так же, как и с другими клириками, обращающимися к церкви. Слова правила – «о диаконисах же мы упомянули о тех, которые, по одеянию, за таковых приемлются», Зонара объясняет так: «в древнее время приходили к Богу девы, обещавшие соблюдать чистоту; по 6-му правилу Карфагенского Собора епископы посвящали их и заботились о них, как это предписывалось 38-м (47-м) правилом того же собора (Карф. 38). Из этих дев, в определенное время, т. е. по достижении ими сорокалетнего возраста, рукополагались диаконисы. Когда же они достигали двадцати пяти лет, епископы возлагали на них особую одежду, как говорит об этом 126-е (140-е) правило упомянутого собора. Именно этих дев собор называет диаконисами, потому что они таковые лишь по одежде, но еще не имеют руковозложения (χειροθεσίαν μη έχουσας); правило предписывает причислить их к мирянам, если они признают свою ересь и откажутся от нее[16]»[17]. Эти диаконисы занимались делами милосердия, которым по достижении 25 лет можно было носить особую одежду; по достижении 40 лет они могли быть рукоположены епископом.

Рукоположенные диаконисы. По достижении 40 лет диаконисы могут быть рукоположены, о чем свидетельствует 14-е правило VI Вселенского Собора: «…диакониса прежде четыредесяти лет да не поставляется». 15-е правило IV Вселенского Собора указывает, что диаконисы несли особое служение в Церкви: в диаконисы поставляти жену, не прежде четыредесяти лете возраста, и притом по тщательном испытании. Ащеже приявши рукоположение, и пребывши некоторое время в служении, вступит в брак: таковая, как оскорбившая благодать Божию, да будет предана анафеме, вместе с тем, кто совокупился с нею». Никодим Святогорец в толковании на это правило замечает: «Из-за того, что женщины легко поддаются соблазнам и падают, настоящее правило предписывает не рукополагать их в диаконисы раньше сорока лет»[18]. Апостольские постановления свидетельствуют: «Диакониса не благословляет, равно не делает что-либо из того, что делают пресвитеры или диаконы; она лишь сторожит у врат храма и прислуживает пресвитерам при крещении женщин»[19].

На возраст диаконисы указывает Зонара, разрешая недоумение о том, что апостол Павел требует поставлять диаконис не ранее 60 лет. «От диаконис правило требует, чтобы они имели во всяком случае не менее сорока лет от роду». Требования настоящего правила противоречат, как видно, требованиям в этом отношении ап. Павла, который назначает 60 лет. Видимое противоречие это Зонара устраняет тем, что обращает внимание на то, что апостол говорит о вдовах, а это правило о девах, ибо были диаконисы из вдов и диаконисы из дев. От первых требовался шестидесятилетний возраст, от вторых – сорокалетний. «Та женщина, говорит Зонара, которая до сорокалетнего возраста соблюла себя в чистоте и пребыла неиспытавшею удовольствия от сообщения с мужем, и приняла служение диаконисы, кажется, нелегко может склониться к браку и придти к пожеланию смешения, которого еще не испытала. А вдова, наслаждавшаяся ложем мужа и вкусившая удовольствия от смешения с мужем, может быть более склонна к этой страсти. Посему и Василий Великий в своем 18 правиле не одинаковому наказанию подвергает деву, давшую обет и падшую. Итак вдову, как более склонную к страсти смешения сравнительно с девою, великий апостол повелел причислять в более преклонных летах»[20]. Впрочем, строгость правила на счет возраста принимаемых в диаконисы не всегда соблюдалась, и главное, на что обращалось внимание, было – достойна ли данная особа по своим внутренним качествам, и если это несомненными данными утверждено, таковая принималась, несмотря на ее возраст, по усмотрению епископа. Это именно условие, что должна быть доказана чистота жизни той, которая желает вступить в диаконисы, подчеркиваете и наше правило: «по тщательном испытании», таковы ли они на самом деле, каковых желает видеть ап. Павел (1Тим. 3:11)»[21].

Читать еще:  Ученики: апостол Иаков Алфеев

Диаконисы поставлялись на служение через возложение рук епископа[22]. Матфей Властарь в Афинской Синтагме указывает: «…известная женщина приводима была диаконом к епископу, который, положа руки на ее преклоненную голову и творя крестное знамение, читал специальную молитву, начинавшуюся словами: ‟Божественная благодать, всегда немощная врачующи”, и возлагал ей на шею диаконский орарь, который перевязывался крестообразно, так что оба конца находились спереди; во время причащения диакониса приобщалась сразу после диакона, после чего епископ передавал ей чашу, которую она ставила на св. трапезу»[23].

Упадок института диаконис связан с двумя причинами: месячными очищениями и женской слабостью. Толкователь канонов Патриарх Антиохийский, Феодор Вальсамон (XII в.), отвечая на 35-й вопрос Марка Александрийского, отмечал, что «диаконисы имели степень служения в алтаре, но месячные очищения сделали их степень и служение чуждым алтарю»[24]. Так на Востоке служение диаконис в XII в. упразднилось. На Западе это произошло раньше в VI в. «Посвящение диаконис на западе в VI веке уже исчезает, притом вследствие злоупотреблений, причиной которых, по выражению соборов Аравсийского I (441 г.), в Агате (506 г.) и Аврелианский II (553 г.), послужила женская слабость. Этот последний собор своим (18-м) правилом постановил: «Пусть никто не поставляет женщин-диаконов ввиду их слабости»»[25].

В настоящее время институт диаконис возрождается в Александрийской и Сербской Православной Церкви. Были попытки возрождения института диаконис в Элладской Православной Церкви[26].

Протоиерей Андрей Ухтомский

Примечания:

1. Апостольские постановления, кн. 2, 57.
2. Климент Александрийский. Педагог, кн. 3, 12.
3. Апостольские постановления, кн. 2, 26.
4. Климент Александрийский. Строматы, кн. 3, 6, 53.
5. Никодим Святогорец, прп. Пидалион. Т. 2. Екатеринбург, 2019. С. 64–65.
6. Тертуллиан. Об одеянии жен, 9. Иоанн Златоуст, свт. Беседа 31 на Послание к римлянам.
7. Апостольские постановления, кн. 3, 15.
8. Ориген. Комментарий на Послание к римлянам.
9. Констанций. Комментарий на Послание к римлянам.
10. Иоанн Златоуст, свт. Беседа 30 на Послание апостола Павла к римлянам.
11. Феодорит Кирский, блж. Толкование на Послание апостола Павла к римлянам.
12. Пелагий. Толкование на Послания апостола Павла.
13. Епифаний Кипрский, блж. Против ересей, 79, 3-4.
14. Иоанн Златоуст, свт. Беседа на 1 Тим. 10:1.
15. Апостольские постановления, кн. 3, 15.
16. Афинская Синтагма, 2, 160.
17. Никодим (Милаш), сщисп. Правила Православной Церкви с толкованиями. Т. 1. СТСЛ. 1996. С. 233–234.
18. Никодим Святогорец, прп. Пидалион. Т. 2. Екатеринбург, 2019. С. 156.
19. Апостольские постановления, кн. 8, 28.
20. Афинская Синтагма, 2, 255.
21. Никодим (Милаш), сщисп. Правила Православной Церкви с толкованиями. Т. 1. СТСЛ. 1996. С. 369–370.
22. Апостольские постановления, кн. 7, 18–20.
23. Афинская Синтагма, 6, 172.
24. Никодим Святогорец, прп. Пидалион. Т. 2. Екатеринбург, 2019. С. 65.
25. Никодим (Милаш), сщисп. Правила Православной Церкви с толкованиями. Т. 1. СТСЛ. 1996. С. 370.
26. Желтов М., диак. Диакониса // Православная энциклопедия. М., 2007. Т. XIV. С. 587.

Почему женщина не может быть священником

Многовековая православная церковная традиция никогда не знала женщин-«священниц», практика «рукоположения» женщин в священнический и епископский сан не приемлется Православной Церковью.
Против женского священства есть несколько аргументов. Во-первых, «священник на литургии – это литургическая икона Христа, и алтарь – это комната Тайной вечери. На этой вечери именно Христос взял чашу и сказал: пейте, это Кровь Моя. …Мы причащаемся Крови Христа, которую дал Он Сам, именно поэтому священник должен быть литургической иконой Христа. …Поэтому священнический архетип (первообраз) – мужской, а не женский» (диакон Андрей Кураев, « Церковь в мире людей») .

«Священное Предание – это не просто традиция, – пояснил нам профессор Московской духовной академии доктор богословия А.И. Осипов. Важно уметь отличать случайные традиции от традиций, имеющих глубокие религиозные корни. Есть веские аргументы в пользу того, что отсутствие женского священства – существенная традиция. В истории Церкви первое столетие называется веком чрезвычайных дарований. Одновременно с крещением люди получали дарование, некоторые сразу несколько: пророчество, дар языков, дар исцеления болезней, изгнания бесов… Дарования, очевидные для всех, поражавшие язычников, убеждавшие их в значимости и силе христианства. В этот век мы видим иное отношение к Закону иудейскому, из которого исторически (но не онтологически) вышло христианство. В частности, другое отношение к женщине. Среди святых того времени есть равноапостольные Мария Магдалина, Фекла – женщины, которые по своим дарованиям оказались на одном уровне с апостолами, занимались тем же – проповедью христианства. Но нигде и никогда уровень их церковного почитания не соединялся с дарованием им священства.
Более того, когда во II — III вв. в секте маркионитов появилось женское священство, это вызвало решительный протест целого ряда почитаемых святых и учителей Церкви.
Божия Матерь, почитаемая выше Ангелов, не была священником.
Вопрос недопустимости женского священства в богословской литературе подробно не освещен: есть только отдельные высказывания по этому поводу. Но дело в том, что в науке новая теория принимается только тогда, когда есть новые факты, ее подтверждающие, и принципиальные недостатки, присущие предшествующей теории. Богословие – тоже наука. Так что по общему для всех наук принципу богословские аргументы должны представить не противники женского священства, а его защитники. Аргументы эти могут быть только из двух источников – Священного Писания и учения святых отцов. Ни в Писании, ни в святоотеческой литературе нет ни одного факта, подтверждающего возможность женского священства».

И далее пояснения откуда ветер дует:

Для справки: первая женщина-«священник» в истории христианства появилась в одной из церквей Англиканского содружества (объединение англиканских церквей всего мира). Ее звали Флоренс Ли Тим Ой (1907–1992). В 1941 году, получив богословское образование, она стала диакониссой и служила в общине китайских беженцев в Макао. Когда японская оккупация Китая привела к тому, что община в Макао оказалась без окормления священника, англиканский епископ Гонконга рукоположил ее в сан священника. Это был вынужденный шаг. Так как это произошло за 30 лет до того, как какая-либо из англиканский церквей официально разрешила женское священство, доктор Ли Тим Ой прекратила священническое служение сразу после окончания Второй мировой войны. Она умерла в 1992 году в Торонто; к этому времени женское «священство» было введено в большинстве англиканских церквей, чем дальше, тем больше отступающих от апостольских установлений не только в этом вопросе.
Цитаты утащены здесь — https://azbyka.ru/pochemu-tolko-muzhchiny

Профессор А.И. Осипов о религиозных феминистках:

Я паки и паки цитирую Апостольские постановления. Не для двуличного Кураева, разумеется. Для православных читателей.

Выдержки из 2-й главы.

17 октября 2016 года, 10:03

Патриарх Кирилл призывает христиан Англии вместе развивать российско-британские отношения

Лондон. 17 октября. ИНТЕРФАКС — Патриарх Московский и всея Руси Кирилл заявил о важности межхристианского диалога в развитии отношений России и Великобритании.

«Уверен, что взаимодействие Русской православной церкви и христианских сообществ Англии призвано внести существенный вклад в том числе и в развитие отношений между нашими странами и народами», — сказал патриарх на приеме в Лондоне, который прошел по случаю 300-летия русского православия в Великобритании и Ирландии.

По его словам, усилия христиан обеих стран должны проистекать «не из политических соображений вне зависимости от того, как мы относимся к внешней политике наших государств, а исключительно исходя из того общего, что объединяет христиан Востока и Запада».

«Если вы меня спросите, почему я сегодня приехал в Англию, я скажу: конечно, для того, чтобы праздновать юбилей, но и для того, чтобы протянуть руку дружбы английскому народу, Англиканской церкви, чтобы еще раз подчеркнуть значение религиозного фактора, в том числе и в международных отношениях», — заявил предстоятель, выразив пожелание, чтобы упомянутый юбилей имел значение для британского общества и для российско-британских отношений.

«Да благословит Господь королеву, Англию и Русскую православную церковь», — добавил он.

В мероприятии участвовали англиканские лидеры архиепископ Кентерберийский Джастин Уэлби и епископ Лондонский Ричард Чартрз, посол РФ в Великобритании Александр Яковенко, представители Католической и Православных церквей, других христианских конфессий.

В ходе приема прозвучал государственный гимн Великобритании.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector