0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

ЧЕТВЕРУХИН ИЛЬЯ НИКОЛАЕВИЧ

ЧЕТВЕРУХИН ИЛЬЯ НИКОЛАЕВИЧ

Священник Илья Четверухин. 1912 год

Илья Николаевич Четверухин (1886 — 1932), протоиерей, священномученик

Родился 14 января 1886 года в Москве в семье известного учителя и воспитателя Московской Военно-фельдшерской школы Н.М.Четверухина.

В 1904 году Илья окончил с золотой медалью 2-ю мужскую гимназию на Разгуляе в Москве и поступил на историко-филологический факультет Московского университета. Здесь он глубоко заинтересовался вопросами духовной жизни.

В 1906 году на первой неделе Великого поста Илья Николаевич поехал в Гефсиманский скит с надеждой побывать у старца, иеромонаха Варнавы (Меркулова). Отец Варнава назначил ему исповедь на утро пятницы. Исповедовав Илью Николаевича и еще двух монахов, отец Варнава отправился исповедовать в дома призрения Кротковой в Сергиевом Посаде. После исповеди он вошел в алтарь, опустился на колени перед святым престолом и отдал Богу свою праведную душу. Так Илья Николаевич, едва узнав старца, потерял его.

8 мая 1906 года Илья Николаевич поехал в Зосимову пустынь к иеромонаху Алексию (Соловьеву). Он довольно долго беседовал со старцем и исповедался у него с семилетнего возраста, как требовал того отец Алексий у всех, кто просил его принять в число духовных детей.

Илья Николаевич оставил университет, летом 1907 года сдал экстерном экзамены за весь курс духовной семинарии и поступил в Московскую духовную академию.

6 февраля 1908 года Илья Николаевич обвенчался с Евгенией Леонидовной Грандмезон. Впоследствии у них родилось шестеро детей.

В 1911 году Илья Николаевич окончил духовную академию со степенью кандидата богословия. Тема его кандидатской работы была «Жизнь и труды аввы Исаака Сирина».

В том же 1911 году был рукоположен в сан священника ко храму при Ермаковской богадельне в Сокольниках. В начале 1919 года Ермаковская богадельня была большевиками закрыта, а вместе с нею закрыта и вскоре разрушена церковь, и отец Илия остался без прихода.

Настоятель Никольского храма в Толмачах

Весной 1919 года назначен настоятелем Никольского храма в Толмачах.

Отец Илья нашел храм в бедственном положении. Богатые прихожане, бывшие раньше благотворителями храма, или умерли, или уехали, а в их домах поселилась беднота. Диакон и псаломщик уволились. Не было ни дров, ни муки, ни свечей, ни деревянного масла для лампад, ни церковного вина. Первую зиму храм не отапливался и внутри искрился от инея. Богомольцев почти не было. Но все же всегда находилось немного муки, масла и вина, и служба не прекращалась. Отец Илья решил служить каждый день. Службы проходили благоговейно, торжественно, спокойно и строго. Отец Илья прилагал много усилий, чтобы каждое слово, произнесенное в алтаре или на клиросе, дошло до молящихся.

Постепенно в храм стало приходить и приезжать все больше людей. Вокруг о.Ильи собралась группа глубоко верующих, в основном высокообразованных людей, преданных церкви и своему духовному отцу. Их называли «Толмачевцами». Все прихожане с радостью принимали участие в уборке и украшении храма, в пении и чтении. Аналои с книгами стояли уже не на клиросе, а в храме, так как священнику хотелось, чтобы как можно больше молящихся участвовало в богослужении.

Пение в храме было заведено простое, обиходное, без вычурности. Чтение было неспешное, четкое и громкое. По возможности полно соблюдался богослужебный устав, так что даже жившие по соседству старообрядцы стали заходить в храм. Проповеди отец Илья произносил не только за литургией, но и за каждой почти службой. Иногда это было слово на прочитанный евангельский или апостольский текст или ответы на вопросы прихожан. В этих случаях отец Илья, не готовясь заранее, приникал на несколько минут головой к святому престолу – и выходил на амвон. Говорить он мог и час, и полтора. Речь его лилась свободно, слова звучали ясно и убедительно. Они доходили до всех присутствующих в храме и глубоко проникали в их души.

Напротив церкви дверь в дверь в здании бывшей церковноприходской школы, превращенной в клуб имени Карла Маркса, велась антирелигиозная пропаганда: провозглашались и развешивались лозунги, призывающие к насилию и диктатуре. Под церковные праздники устраивались антирелигиозные мероприятия, и тогда навстречу крестному ходу двигалось шествие с богохульными транспарантами, в адрес молящихся неслись насмешки и ругань, а в священника бросали камни.

В эти годы в связи с декретом о всеобщей трудовой повинности священник и его жена обязаны были устроиться на работу, так как служба в церкви таковой не считалась. Отец Илья устроился научным сотрудником в Третьяковскую галерею, а Евгения Леонидовна стала работать делопроизводителем во Всеобуче. Священник и его жена рано утром уходили в храм, затем – в должность, затем снова шли в храм и уже после этого – домой.

У о. Ильи была собрана огромная и бесценнейшая библиотека. Здесь были книги и духовного, и светского содержания, старообрядческие рукописи, книги на греческом, фолианты с гравюрами, журналы и альбомы литографий. Каждую лишнюю копейку отец Илья употреблял на покупку ценных и редких книг. Всякий раз, когда отец Илья уходил на книжные развалы или на склады, оставшиеся от Афонского подворья, он возвращался со связками книг. Супруга с упреком говорила ему, что семье нечего есть. На это отец Илья, оправдываясь и возражая, говорил: «Ты только посмотри, что я принес! Это же мне очень нужно! Я об этой книге еще в академии читал! Ей же цены нет!»

Первый арест

В 1923 году отец Илья был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму по обвинению в распространении контрреволюционных слухов, касающихся отношения властей к Патриарху Тихону. В тюрьме священника продержали три месяца. Вернувшись из тюрьмы, отец Илья рассказывал, как они молились в камере, как вызывали людей ночью и днем на допрос, этап или освобождение, как талантливо и задушевно пела шпана. Отец Илья, живший до этого в замкнутом, тихом мире, окунувшись в кипящий котел человеческих страданий, вышел из тюрьмы потрясенным. Особенно его поразила личность епископа Луки (Войно-Ясенецкого) – святителя и врача.

В начале 1924 года власти предложили отцу Илье оставить храм или уйти с работы в Третьяковской галерее. Священник пришел домой расстроенный, а его жена перекрестилась и с облегчением сказала: «Слава Богу, Илюша! Наконец-то ты не будешь раздваиваться, а станешь настоящим батюшкой!» С этого времени священника лишили гражданских прав, отобрали в доме часть комнат, а оставшиеся две обложили большим налогом. Но на помощь пришли прихожане, которые всячески стремились облегчить жизнь семьи.

Служба в храме святителя Григория Неокесарийского на Полянке

Протоиерей Илья Четверухин. 1929 год

24 июня 1929 года храм был закрыт. Приход пытался сопротивляться. Было подано заявление в Моссовет, потом апелляция в Президиум ВЦИКа. О.Илья после этого неделю лежал с сердечным приступом. Принимающие церковное имущество люди опустошили внутренность храма, сняли не только кресты, но и купола, все было разобрано и разбито.

Оправившись после болезни, отец Илья стал служить в храме святителя Григория Неокесарийского на Полянке, куда перешли и его духовные дети.

Некоторые из духовных детей священника работали в институте методов внешкольной работы. 23 сентября 1930 года в этом институте было проведено собрание, посвященное докладу о вредительстве в рабочем снабжении. После доклада была принята резолюция с требованием смертной казни для политических врагов. От сотрудников института потребовали, чтобы все проголосовали. Верующие женщины воздержались от голосования. Одна из них, Мария Ивановна Михайлова, заявила, что общее собрание не суд, что она против того, чтобы судить кого-либо, против смертной казни и вообще против насилия и суровых мер. Администрация института приняла решение об исключении ее из института. Однако нашлись верующие и не верующие, но сочувствующие ей люди, и они стали хлопотать перед властями о восстановлении справедливости, доказывая, что увольнение было незаконным. Тогда ОГПУ решило арестовать женщин и вместе с ними арестовать их духовного отца протоиерея Илью, а также наказать некоторых, помогавших им хлопотать, уволив их с работы.

Второй арест

Ночью 26 октября 1930 года отец Илья был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму.

В тюрьме отец Илья был помещен в небольшую общую камеру, где было столько людей, что на полу между нар лечь было негде, и первое время он спал на заплеванном, грязном полу под нарами. Через некоторое время ему уступил свое место на верхних нарах один добрый юноша. Место было очень узким, всего в одну доску, рядом с парашей. В тюрьме шпана сразу же обворовала священника.

Дело отца Ильи вел сотрудник секретного отделения ОГПУ Брауде, который настойчиво добивался, чтобы священник оговорил себя и других, подтвердив следственные домыслы, будто бы он состоял вместе с духовными детьми в контрреволюционной монархической организации.

Отвечая на его вопросы, отец Илья сказал, что он

По окончании следствия сотрудник секретного отдела ОГПУ Брауде в обвинительном заключении написал:

23 ноября 1930 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило протоиерея Илью к трем годам заключения в исправительно-трудовой лагерь. 3 декабря ему был объявлен приговор. 5 декабря его этапом отправили в Вишлаг. В этот день его в последний раз видели прихожане при посадке в тюремный вагон, когда он благословил всех провожавших широким священническим крестом.

Вишерский лагерь

Протоиерей Илья Четверухин. Вишерский лагерь. 1932 год

В начале декабря ударили сильные морозы, и это сделало переезд мучительным, так как этап с заключенными ехал в нетопленом переполненном узниками вагоне. Затем пришлось идти пешком более ста километров от Соликамска до Вишеры. Дорогой отца Илью обокрали, отняв у него все теплые вещи, включая шапку, но он не обморозился, потому что у него все же сохранились валенки и шарф, которым он закутывал голову вместо шапки.

Из лагеря он писал родным о своей жизни:

Работа была настолько утомительная, что однажды о.Илья в изнеможении упал на опилки и уже не смог сам подняться. Его отправили в больницу, где он пробыл две недели, потом сразу в командировку в Буланово, за 54 км. Весь путь заключенным пришлось сделать за одни сутки. Под конец пути о.Илья падал в снег через каждые 5 шагов, других тащили под руки конвоиры.

В Буланово о.Илья сначала вместе со всеми валил лес, затем ему дали канцелярскую работу.

Портрет протоиерея Ильи Четверухина, 1932 год

В начале августа 1931 года к священнику на свидание в Вишерский лагерь приехал его сын. Отец Илья рассказал ему, что «сейчас в лагере много заключенных монахов, священников, архимандритов. Есть даже члены приходских советов. Такие заключенные стараются общаться и помогать друг другу. Молиться и креститься на виду нельзя, это делается только под одеялом. Он уже начал привыкать к лагерной жизни, к своей 3-й, слабосильной роте, куда он наконец попал. От работы на свежем воздухе, при скудном, но в общем достаточном питании сил у него прибавилось, сердце стало работать лучше. Он говорил, что ко всему, даже к самому тяжелому, можно как-то приспособиться, и тогда станет жить легче».

Духовником батюшки на Вишере был архимандрит Донского монастыря отец Архип. Исповедоваться удавалось в необычной обстановке: колют вместе дрова, например, и батюшка в это время исповедует свои грехи, а по окончании исповеди отец архимандрит положит на его голову свою руку и прочитает разрешительную молитву. А молиться, класть на себя крестное знамение и причащаться Святых Таин можно было только лежа на нарах, закутавшись с головой одеялом.

После подачи отчета за батюшку стал хлопотать протоиерей Гирский, тоже заключенный. Он просил определить батюшку на Вишерский химический завод, и хлопоты эти увенчались успехом. Батюшка был назначен санитаром в больницу, но это была только одна из его многочисленных обязанностей. Он был и делопроизводитель, и регистратор, и еще много всяких обязанностей пришлось ему выполнять. Пришлось в продолжение почти восьми месяцев трудиться часто по шестнадцать часов в день без выходных. Но у него был отдельный кабинет с печкой, на которой он мог вскипятить воду для чая и погреться.

Все, начиная от самого главного начальника, врачи, сестры и санитары ценили отца Илью как усерднейшего работника и как прекрасного человека и любили его. Но кому-то это было неприятно, на батюшку наклеветали, арестовали и посадили в изолятор. Это было в конце января 1932 года. Помещение было не отапливаемое, с выбитыми стеклами, то и дело бегали крысы. В первый день в изоляторе была только одна шпана и было очень тяжело, но на следующий день его перевели в особое, изолированное от других помещение, и тут он ожил и был даже счастлив. Тем временем началось следствие. Стали поочередно вызывать из больницы медперсонал и младший штат служащих и допрашивать. И все давали о нем самые лучшие отзывы. Отец Илья просидел в изоляторе двадцать дней.

Лагерь отец Илья воспринимал с трех сторон – во-первых, с отрицательной: шпана, пьянство, обиды, насилия, бесчеловечное отношение, побои; во-вторых, здесь был целый сонм самых прекрасных людей, а третья сторона – то, как все это переживалось, отражалось и преломлялось в его душе. И в результате он всегда чувствовал на себе милость и любовь Божию, дивный Его Промысел, и потому делался ближе к Богу и любил Его все больше и больше. Никакой внешней религиозности он проявить не мог, но в душе все пережитое, глубоко скорбное и тяжелое, сделало его еще более религиозным.

18 декабря 1932 года, накануне дня памяти святителя Николая, в 4 часа дня в лагерном клубе случился пожар. Друзья священника знали, что в клубе в это время находился и отец Илья, и направились искать после пожара его останки, но не смогли их найти.

20 марта 1933 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ, уже после смерти протоиерея Ильи, приговорило его к трем годам ссылки в Северный край и направило распоряжение в лагерь – отправить священника этапом в город Вологду для дальнейшего прохождения наказания.

Причислен к лику новомучеников и исповедников Российских определением Священного Синода Русской Православной Церкви от 12 марта 2002 года.

СВЯЩЕННОМУЧЕНИК ИЛЬЯ (ЧЕТВЕРУХИН)

Приблизительное время чтения: 2 мин.

Священномученик Илья родился в 1886 году в Москве в семье учителя. Окончил с золотой медалью гимназию, поступил в Московский университет на историко-филологический факультет, но потом перешел в Московскую духовную академию, где его товарищами стали Владимир Троицкий (будущий сщмч. Иларион), Николай Звездинский (будущий сщмч. Серафим) и другие будущие святые. Женился, стал отцом шести детей. Рукоположен в 1911 году, служил в Москве, в том числе был настоятелем храма Николы в Толмачах, что по соседству с Третьяковской галереей, вплоть до закрытия храма в 1929 году. Именно отец Илья возродил духовную жизнь и красоту этого храма после гражданской войны, когда большинство прихожан исчезли, а причт разбежался.
Отец Илья собрал огромную бесценнейшую библиотеку, которая пропала, когда он был в заключении. Арестовывался неоднократно, о последнем аресте в 1930 году супруга вспоминала: «Я его спросила: “Что ты сейчас чувствуешь?” — “Глубочайший мир, — ответил он. — Я всегда учил своих духовных детей словом, а теперь буду учить их и своим примером”». Был заключен в Бутырской тюрьме, после следствия приговорен к трем годам исправительно-трудовых работ в Вишерском лагере. Сгорел при пожаре в лагерном клубе 18 декабря 1932 года. Уже после смерти священника Особое Совещание при Коллегии ОГПУ в Москве приговорило его еще к трем годам ссылки.

Из разговора с супругой, приехавшей в лагерь:
«Ты в своих письмах часто занимаешься совершенно бесполезным занятием: считаешь дни, сколько прошло со дня нашей разлуки и сколько еще осталось до дня моего возвращения домой. Я этого не жду. Я уверен, что в вечности мы будем с тобой вместе, а на земле нет. Мне, вероятно, дадут еще три года. Здесь я прохожу вторую духовную академию, без которой меня не пустили бы в Царство Небесное. Каждый день я жду смерти и готовлюсь к ней».

Из разговора с солагерником накануне смерти:
«Прохор Мошнин* так говорил: «Стяжи мир души, и около тебя тысячи спасутся». Я тут стяжал этот мир души, и если я хоть маленький кусочек этого мира привезу с собой в Москву, то и тогда я буду самым счастливым человеком. Я многого лишился в жизни, я уже не страшусь никаких потерь, я готов каждый день умереть, я люблю Господа и за Него я готов хоть живой на костер».

По материалам книги
«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии» и книги Н. И. Четверухина «Воспоминания».

Священномученик Илия Четверухин († 18 декабря 1932)

Священномученик Илия Четверухин родился в 1886 г. в Москве в семье учителя. По окончании гимназии юноша поступил на историко-филологический факультет Московского университета, тогда же заинтересовался вопросами духовной жизни. В 1906 г. Илия познакомился с преподобным Алексием (Соловьевым), который стал его духовным отцом.

Уйдя из университета, Илия сдал экзамены за курс семинарии и поступил в Московскую духовную академию. Здесь его друзьями стали будущие священномученики Серафим (Звездинский), Игнатий (Садковский) и Иларион (Троицкий). В 1908 г. Илья Николаевич обвенчался с Евгенией Леонидовной Грандмезон, в семье родилось шестеро детей.

В 1911 г. по окончании академии святой принял священный сан, служил при Ермаковской богадельне, а затем в Николо-Толмачевском храме. Эту церковь отец Илия застал в запустении, она не отапливалась, церковнослужители разъехались, не было и богомольцев. Но пастырь решил служить каждый день. Вскоре церковь наполнилась людьми, а затем образовалась и крепкая христианская община.

В соответствии с декретом о всеобщей трудовой повинности отец Илия устроился на работу в Третьяковскую галерею. Священник и его жена утром были в храме, затем на светской работе, потом снова шли в храм. В 1923 г. последовал первый арест и трехмесячное заключение. Вскоре пастыря вынудили уйти из Третьяковской галереи, семью лишили прав, а на две комнаты, оставленные семье, наложили огромный налог. На помощь пришли прихожане, которые всячески стремились облегчить жизнь любимого священника. В 1929 г. Никольская церковь была закрыта. Попытки отца Илии и приходского совета отстоять ее были безуспешны, после варварского разорения храма пастырь слег с сердечным приступом. Священномученик стал служить в храме свт. Григория Чудотворца на Полянке, туда перешла и его община.

В 1930 г. отец Илия был арестован. Провожая его, жена спросила:

– Что ты сейчас чувствуешь?

– Глубочайший мир, – ответил святой. – Я всегда учил своих духовных детей словом, а теперь буду учить их и своим примером.

Обвинение было стандартным: участие в монархическом заговоре.

– Как человек верующий, — сказал пастырь на допросе, — с коммунизмом я идти не могу. Идеи монархизма в настоящее время мне кажутся нелепыми. Вредительство я считаю подлостью; если человек не согласен с политикой советской власти, он должен говорить прямо.

23 ноября 1930 г. отец Илия получил три года лагерей. В Вишерском лагере у пастыря появился духовник – архимандрит Архип из Донского монастыря. Исповедь проходила незаметно, во время работы, а причащались лежа на нарах, закутавшись одеялом. Через некоторое время отец Илия стал санитаром, получил возможность причащать больных, потом снова оказался на общих работах. Святой знал, что не получит свободу. Когда его навестила жена, он сказал:

— Ты занимаешься бесполезным занятием: считаешь дни, сколько еще осталось до моего возвращения. Я этого не жду. Я уверен, что в вечности мы будем с тобой вместе, а на земле нет. Здесь я прохожу вторую духовную академию, без которой меня не пустили бы в Царство Небесное. Каждый день я жду смерти и готовлюсь к ней.

Накануне смерти святой сказал одному заключенному:

– Я многого лишился в жизни, я уже не страшусь никаких потерь, я готов каждый день умереть, я люблю Господа, и за Него я готов хоть живой на костер.

Слова оказались пророческими. 18 декабря 1932 г. в лагерном клубе случился пожар. В огне погиб и священномученик Илия Четверухин. Останки его найти так и не удалось.

СВЯЩЕННОМУЧЕНИК ИЛЬЯ (ЧЕТВЕРУХИН)

Николаевич Четверухин (14.01.1886, Москва — 18.12.1932, Вишерский ИТЛ Уральской обл. (совр. Пермский край)), сщмч. (пам. 5 дек. и в Соборе новомучеников и исповедников Российских), прот. Из семьи учителя Московской военно-фельдшерской школы. В 1904 г. окончил с золотой медалью 2-ю муж. гимназию в Москве и поступил на историко-филологический фак-т Московского ун-та. Летом 1907 г. И. сдал экстерном экзамены за курс ДС и поступил в МДА. В 1911 г. окончил академию со степенью кандидата богословия за соч. «Жизнь и труды аввы Исаака Сирина». В том же году рукоположен во иерея, служил в храме при Ермаковской богадельне в Сокольниках. Исправлял должность законоучителя в Елизаветинском ин-те благородных девиц, позднее — в городском уч-ще в Сокольниках. Будучи талантливым художником, писал картины на религиозные сюжеты. Вместе со свящ. Павлом Флоренским и С. Н. Булгаковым (впосл. протоиерей) принимал участие в работе религиозно-философского «Кружка ищущих христианского просвещения» мч. Михаила Новосёлова. Осенью 1918 г. Ермаковскую богадельню закрыли, церковь разрушили. В июне 1919 г. И. был избран на должность настоятеля приходским советом храма во имя свт. Николая в Толмачах, где в течение 28 лет (до 1895) служил диаконом его духовный отец иеросхим. Алексий. Ко времени назначения И. многие прихожане, бывшие раньше благотворителями храма, либо умерли, либо уехали, диакон и псаломщик уволились, просфорницы, трапезника, сторожа и звонаря не было. Приходу не хватало самого необходимого (свечей, муки, вина, масла для лампад). Первую зиму храм не отапливался. Несмотря на трудности, И. служил каждый день. Вначале ему помогали только его дети и супруга, но постепенно церковное чтение и пение стали совершать прихожане, которые также звонили на колокольне, пекли просфоры и принимали участие в благоустройстве храма. Чтение в храме было неспешным, четким и громким. По возможности полно соблюдался богослужебный устав. По воспоминаниям сына И., Серафима, это привлекало в храм даже старообрядцев. Проповеди И. произносил не только за литургией, но и за др. службами. Он также толковал прихожанам тексты Свящ. Писания и читал им творения св. отцов. Исповедь И. проводил индивидуально и обстоятельно, предлагая советы и поучения. Среди прихожан были искусствовед В. Т. Георгиевский, ученый-ботаник мч. Николай Рейн, диаконом служил сщмч. Павел Понятовский.

В связи с декретом о всеобщей трудовой повинности И. устроился научным сотрудником в Третьяковскую галерею, продолжая служить в храме во внерабочее время.

В 1923 г. И. был арестован по обвинению в распространении контрреволюционных слухов, касающихся отношения властей к Патриарху св. Тихону, заключен в Бутырскую тюрьму на 3 месяца.

Несмотря на материальные трудности, И. удалось собрать большую б-ку, в к-рую входили в т. ч. старообрядческие рукописи и книги на греч. языке. В нач. 1924 г. власти предложили И. либо оставить храм, либо уйти с работы в Третьяковской галерее. И. отказался прекратить церковное служение, за что был лишен гражданских прав, часть комнат в его доме была конфискована, а оставшиеся — обложены повышенным налогом. Прихожане помогали И. материально.

24 июня 1929 г. храм во имя свт. Николая в Толмачах был закрыт под предлогом расширения экспозиции Третьяковской галереи. И. с членами приходского совета подал заявление в Московский городской совет, но оно было отклонено, апелляция в Президиум ВЦИК не была рассмотрена. После конфискации храма в Толмачах И. служил в храме во имя свт. Григория Неокесарийского в Дербицах (ул. Б. Полянка).

26 окт. 1930 г. И. был арестован по обвинению в «участии в контрреволюционной монархической организации», заключен в Бутырскую тюрьму. И. виновным себя не признал, оговорить к.-л. отказался. 23 нояб. 1930 г. особым совещанием при Коллегии ОГПУ приговорен к 3 годам заключения в ИТЛ. Отбывал наказание в Вишерском ИТЛ. Дорогой И. обокрали, отняв теплые вещи. Работал в лагере землекопом, чернорабочим на стройке, рабочим на лесопильном заводе, помощником делопроизводителя в больнице Вишерского химического завода, санитаром и на Зональной опытной станции. Духовником И. на Вишере был архимандрит Донского мон-ря Архипп (Иванов). Погиб во время пожара в лагере. Имя И. включено в Собор новомучеников и исповедников Российских определением Свящ. Синода РПЦ от 12 марта 2002 г.

Священномученик Илия Четверухин пресвитер

Священномученик Илия Николаевич Четверухин родился в 1886 году в Москве в семье преподавателя русской словесности. Илия Николаевич окончил гимназию и поступил на историко-филологический факультет Московского университета, где глубоко заинтересовался вопросами духовной жизни.

В 1906 году в Зосимовой пустыни Илия Николаевич встретился с иеромонахом Алексием (Соловьевым), который стал его духовником. Будущий пастырь оставил университет, сдал экстерном экзамены за весь курс Духовной семинарии и поступил в Московскую духовную академию. В 1911 году он окончил академию и был рукоположен во священника к храму при Ермаковской богадельне в Сокольниках. В начале 1919 года богадельня была закрыта властями, а вместе с ней закрыт и вскоре разрушен храм. Отец Илия остался без прихода.

Весной 1919 года отец Илия был назначен настоятелем храма Николы в Толмачах. Церковь в это время была в бедственном положении, однако благодаря жертвенному служению отца Илии приходская жизнь стала возрождаться. Отец Илия прилагал много усилий, чтобы каждое слово, произнесенное в алтаре или на клиросе, доходило до молящихся. Исповедовал он индивидуально и обстоятельно. Постепенно сложилась община из людей, любивших и уважавших друг друга, привязанных к храму и к своему духовному отцу. Напротив церкви — в здании бывшей церковноприходской школы, превращенной в клуб имени Карла Маркса, под церковные праздники устраивались антирелигиозные мероприятия, и тогда навстречу крестному ходу двигалось шествие с богохульными транспарантами, в адрес молящихся неслись насмешки и ругань, а в священника бросали камни.

В 1923 году отца Илию арестовали и заключили в Бутырскую тюрьму по обвинению в распространении контрреволюционных слухов, касающихся отношения властей к патриарху Тихону. В тюрьме священник провел 3 месяца.

В 1929 году храм святителя Николая в Толмачах был закрыт. Отец Илия стал служить в церкви святителя Григория Неокесарийского на Полянке, куда перешли и его духовные чада.

Спустя год отец Илия был арестован и приговорен к 3 годам заключения в исправительно-трудовом лагере на реке Вишере в Пермской области. В нечеловеческих условиях лагерной жизни дух отца Илии закалился настолько, что он каждый день готов был идти на смерть ради Христа.

Священномученик Илия Четверухин погиб при пожаре в лагере 18 декабря 1932 года.

Причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских 12 марта 2002 года определением Священного Синода Русской Православной Церкви.

Дни памяти: 18 декабря (5 декабря по ст. ст.), в Соборе Московских святых и в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской.

У книжной полки. «Слава Богу за все. «. Жизнеописание священномученика Илии Четверухина

Аудио

Святитель Иоанн Златоуст, будучи в ссылке, отвечая на письмо одного из своих друзей, отмечал: «Ты оживил меня и привел в восторг тем, что, сообщая печальные известия, присоединил к ним изречение, которое надобно прилагать ко всем случайностям в жизни, — сказавши: слава Богу за всё. Это изречение — роковой удар диаволу. Кто его употребляет, для того оно величайший залог неприкосновенности и радости среди всякого рода опасностей. Как только произнесешь его, мгновенно разгоняются облака печали». Известно, что святитель умер с этими словами на устах. «Слава Богу за всё», — неизменно повторяли и другие верующие люди, принимая с благодарностью, как радостные события своей жизни, так и печальные. Таким человеком, постоянно славящим Бога, был и священномученик Илья Четверухин, о котором рассказывает книга, вышедшая в свет в издательстве Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Она так и называется – «Слава Богу за все. ».

«Жизнь блаженная и светлая, влекущая меня, о которой я писал Вам, есть жизнь во Христе, по Его заповедям, в любви к Нему, где каждый шаг был бы, по возможности, во славу Его и с именем Его на устах». Так писал студент Илья Николаевич Четверухин своей будущей жене Евгении Леонидовне Грандмезон. Они познакомились в январе 1905 года, разговорились и уже тогда, в первый вечер своего знакомства, почувствовали, что обязательно станут супругами. И правда, их свадьба состоялась спустя три года. Сразу после венчания молодые уехали в Сергиев Посад, а затем отправились в Зосимову пустынь, где встретились со старцем Алексием. Благословив и поздравив их, батюшка сказал: «Я вам не желаю ни богатства, ни славы, ни успеха, ни даже здоровья, а мира душевного. Это – самое главное. Если у вас будет мир – вы будете счастливы».

Повествование этой книги передает трогательную историю любви, которую пронесли через долгие годы протоиерей Илья Четверухин и его жена Евгения Леонидовна, годы, вобравшие в себя радости и печали, увенчавшиеся мученичеством и святостью. Настоящая книга — это второе издание жизнеописания отца Илии, известного богослова, про­поведника и духовного наставника, причисленного в марте 2002 года к лику святых Русской Православной Церкви (день его памяти 18 декабря). Жизнеопи­сание обогащено и расширено письма­ми из семейного архива, которые публикуются впервые, а также множеством фотографий, неизвестных широкому кругу читате­лей.

Книга составлена по воспоминаниям родных и близких отца Илии — его супруги Евгении Леонидовны, сыновей Сергея и Сера­фима, а также его учеников и последователей, прихожан москов­ского храма во имя святителя Николая в Толмачах. Составитель книги – внучка отца Ильи – Ольга Сергеевна Четверухина. В предисловии она пишет: «После смерти моего отца, составителя первого издания, остался архив, при более тщательном изучении которого выяснилось, что ценные свидетельства о жизни и служении моего деда — протоиерея Илии, человека незаурядного, талантливого в самых разных сферах, до сих пор не были опубликова­ны. Находки в домашнем архиве касаются всей семьи отца Илии: его супруги — матушки Евгении, их детей — родных и духовных, других лиц, знавших эту семью».

Найденные материалы побудили Ольгу Сергеевну подготовить обновленное, рас­ширенное повествование о том, как верили, как спасались, на что уповали люди, пережившие две мировые войны, гражданскую смуту, три революции, политический тер­рор и репрессии — все то, что составляет историю России XX века. Пожалуй, ни в одну из эпох Церковь не под­вергалась таким жестоким гонениям, как при новой вла­сти, попиравшей вековые устои морали и нравственности, такие как милосердие, сострадание, семейные узы. Одно­временно с этим события 1917 года породили тысячи защитников и исповедников веры. Вокруг пастырей — воинов Христовых собирались духовные общины. Совре­менники 1920-х годов свидетельствуют о молитвенном единении прихожан, о благолепии богослужений, о прак­тике частой исповеди и причащения. Верующие искали и находили в лице священнослужителей тех, кто был спо­собен утешить, научить выживанию, молитве, стойкости в вере.

Такими духовными утешителями для москвичей были монахи Свято-Данилова монастыря, священники Алексий Мечёв, Александр Зверев. И, конечно, отец Илия Четверухин — «толмачевский батюшка», как называли его завсегдатаи храма святителя Николая в Толмачах. Именно священнослужители, как поборники церковного благочестия, святоотеческих канонов повседневной жиз­ни, должны были пострадать от советской власти одними из первых. Именно это и произошло с отцом Илией и его супругой — матушкой Евгенией. У них отняли всё: сред­ства к существованию, гражданские права, возможность служить Господу. Но и в таких жизненных обстоятельствах они сохранили кристальную чистоту души, великую веру в Бога, в Его милость. И все жизненные трудности, даже смерть своих детей, они встречали неизменным: «Слава Богу за все!». Отец Илия оставался верным Право­славной Церкви до самой смерти. Точнее сказать, он отдал за веру собственную жизнь.

Сейчас, по словам Ольги Сергеевны, мы переживаем время церковного возрожде­ния — второе крещение Руси. В новые и восстановленные храмы приходят люди разного достатка, возраста, привы­чек и представлений. Они заняты заботами о повседневном — о хлебе насущном, о семье, о работе. И многие из них стараются понять, как среди ежедневных земных трудов возрас­тать духовно, как спасти свою душу. Поэтому так важно показать нынеш­нему поколению, как верили в Бога и с каким мироощущением жили те, кто не так уж далеко отстоит во времени от нас, нынешних. Православные христиане 20-го века были такие же, как и мы, такие же разные по возрасту, характерам, образованию, но соединяла их вера и стремление к духовной жизни, а возрастать духовно помогала любовь духовного отца, каким и стал для своих прихожан отец Илия.

В основу книги легли записки-воспоминания матуш­ки Евгении. По словам внучки, бабушка любила и умела писать письма, вела дневники. Нужно было иметь немалое мужество, — говорит Ольга Сергеевна, — чтобы в пору воинствующего атеизма, когда разрушались храмы, уничтожалось духовенство, осквернялись святыни, запи­сывать свои впечатления о старцах, монастырях, размышлять о молитвах, проповедях, церковных службах, рассказывать о подвижниках благочестия и чудотворцах. Матушка Евгения жила в маленькой комнатке в самом центре Москвы, в пяти минутах ходьбы от Кремля, и, как «новый Нестор», вела летопись духовных подвигов, побед и поражений в борьбе с силами зла, грозившими уничто­жить нашу веру.

Благодаря запискам Евгении Леонидовны мы теперь знаем о жизни отца Илии, его трудах, скорбях и мучениях, о жиз­ни старца Герасима из Чудова монастыря, святого пре­подобного Алексия Зосимовского, иеросхимонаха Симона (Кожухова). В ее воспоминаниях находим мы также драгоценные сведения о Святейшем Патриархе Тихоне, митрополите Кирилле (Смирнове), епископе Серафиме (Звездинском) и многих, многих других. В свое время рукописи матушки Евгении тайком перепечатывались верными друзьями на папиросной бумаге (чтобы можно было закладывать в машинку побольше экземпляров) и также тайно распространялись. Евгения Леонидовна и мечтать не могла о том, что настанут такие времена, когда ее воспоминания станут доступны тысячам новых православных христиан, а сам отец Илия будет прославлен как священномученик.

Протоиерей Илья Четверухин после ареста в 1930 году отбывал срок в Вышерлаге, где трагически погиб при пожаре 18 декабря 1932 года. Накануне смерти он, разговаривая со своим близким другом, врачом лагерной больницы, Сергеем Алексеевичем Никитиным, на прощанье сказал ему: «Прохор Мошнин так говорил: “Стяжи мир души, и около тебя тысячи спасутся”. Я тут стяжал этот мир души, и если я хоть маленький кусочек этого мира привезу с собой в Москву, то и тогда я буду самым счастливым человеком. Я многого лишился в жизни, я уже не страшусь никаких потерь, я готов каждый день умереть, я люблю Господа, и за Него я готов хоть живой на костер». На другой день эти слова сбылись. После смерти мужа для матушки Евгении великим утешением стали его письма, которые призывали к богоугождению, молитве, борьбе со страстями. Отец Илия и матушка Евгения, посвятившие свои жизни Богу, безропотно прошли через выпавшие им испытания, и неустанно, с благодарностью повторяли слова безвинно страдавшего, жестоко гонимого святителя Иоанна Златоуста: «Слава Богу за всё».

Священномученик Илья Четверухин – духовное чадо старца Алексия Зосимовского

18 декабря Церковь отмечает день памяти священика Ильи Четверухина. Любимое чадо старца Алексия Зосимовского, он вошел в Небесные обители тернистым путем мученичества.

Родился Илья в семье учителя в 1886 году. Окончив с золотой медалью мужскую гимназию, поступил на историко-филологический факультет Московского университета. Здесь к нему пришел глубокий интерес к духовной жизни. Читая книги Святых Отцов, Илья видел огромную разницу между тем, как живут его современники, и тем, чему учат Священные книги. Безверие, цинизм, революционные идеи стали прорастать во все поры жизни тогдашнего русского общества. Илья чувствовал, что близится страшная развязка этой трагедии, но он не мог себе даже представить то, что ему самому придется пережить.

В 1906 году Илья становится духовным чадом старца Алексия Зосимовского. В 1907 году, закончив экстерном духовную семинарию, молодой человек поступает в Московскую духовную академию. Через год в 1908 году он венчается с Евгенией Грандмезон, которая станет его верным другом и спутником до самой мученической кончины.

Преподобный Алексий Зосимовский. Фото: pravoslavnaya-biblioteka.ru

Благословляя Илью и Евгению на жизненную дорогу, старец Алексий сказал: «Я вам не желаю ни богатства, ни славы, ни успеха, ни даже здоровья, а мира душевного. Это – самое главное».

По окончании МДА в 1911 году Илья был рукоположен в священнический сан. Наступают годы революционного террора.

Некогда богатый Николо-Толмачевский храм, в котором служил отец Илья находился в очень бедственном состоянии. Ни дров, ни муки, ни свечей, ни масла для лампад, ни церковного вина – ничего не было. Буквально чудесным образом удавалось добывать все необходимое для богослужения. Несмотря на все трудности, отец Илья решил служить каждый день.

Благодаря его молитвенности и личному духовному обаянию в храме стало появляться все больше прихожан. Практика Иисусовой молитвы, частые исповедь и причастие стали основным ядром духовной практики прихожан Николо-Толмачевского храма.

Вид на храм в 20-е годы ХХ века. Фото: hramvtolmachah.ru

В то время, когда в храме шла глубокая духовная жизнь, напротив церкви в бывшем здании церковноприходской школы, превращенной в атеистический клуб им. Карла Маркса, шла активная антирелигиозная пропаганда. В большие церковные праздники возле храма собиралось шествие с богохульными транспарантами, в адрес молящихся неслась матерщина, а во время крестных ходов летели камни.

Первый арест отца Ильи последовал в 1923 году, когда священника продержали в тюрьме три месяца. Впервые в жизни он столкнулся со шпаной, с уголовниками, но увидел также и исповедников веры Христовой. Особенно сильно его потрясла встреча с епископом Лукой (Войно-Ясенецким). Батюшка увидел мир, о существовании которого он раньше даже не догадывался, живя своей обособленной жизнью.

По выходе из тюрьмы, несмотря на голод и крайнюю нищету (в семье у него тогда было уже шестеро детей), отец Илья продолжал служить каждый день. Матушка за неимением обуви часто ходила на службу в обмотках из тряпок на ногах. Она ежедневно утром и вечером была в храме. Получив музыкальное образование и обладая хорошими способностями, матушка и читала, и пела, и регентовала. Часто, перекрестившись, она произносила с благоговением: «Слава Богу за все!». Все беды, все испытания она принимала, как из рук Божьих.

Священномученик Илья Четверухин в храме Николы в Толмачах, 1929 год. Фото: s-t-o-l.com

В 1929 году храм закрыли и разобрали, а через год арестовали и священника.

В одном из институтов, где работали духовные чада отца Ильи, проводили собрание, посвященное борьбе с вредителями. После собрания было предложено принять резолюцию с требованием смертной казни для политических врагов. Верующие люди отказались голосовать. За это их не только уволили, но и арестовали. Следствие установило у какого священника они опекаются, и создало дело об организованной антиреволюционной банде во главе со священнослужителем.

За отцом Ильей пришли поздно ночью. Он стал собираться с молитвой. Матушка спросила батюшку:

– Что ты сейчас чувствуешь?

– Глубочайший мир, – ответил он.

В тюрьме отец Илья был помещен в небольшую общую камеру, где было столько людей, что на полу между нар лечь было негде, и он спал на заплеванном, грязном полу под нарами. В 1930 году отца Илью приговорили к трем годам заключения в ИТЛ. Страшные условия, холод, голод, издевательства не сломили дух священника. «Я здесь не унываю, и ты не унывай», – писал он своей матушке. Были ситуации, когда от страшной боли во всем теле он не мог даже пошевелиться. Горькие слезы лились из его глаз. Но батюшка вспоминал о страданиях Христа и говорил себе: «Нет, Господи, хотя бы я умирал в моих страданиях, я никогда не перестану молиться и верить Тебе».

Илья Четверухин с семьей. Сидят: матушка Евгения с Машенькой и отец Илья с Колей. Стоят: (слева направо): Серафим, Сергей, няня Клавдия, 1926 год. Фото: s-t-o-l.com

Одному Богу известно, что происходило в его душе в эти годы. В январе 1932 года отца Илью оклеветали и посадили в изолятор на двадцать дней. Помещение было не отапливаемое, окна выбиты, вокруг бегали крысы. И вдруг в этом адском месте, на грани полного отчаяния, безнадежности и неминуемой смерти, его посещает Бог, и отец Илья обретает мир души. «Обретут покой только те, кто научился кротости и смирению», – записал он в своем дневнике.

Отец Илья чувствовал, что выйти из лагеря живым ему не суждено. Он писал своей матушке:

«Из твоих писем видно, что ты часто занимаешься совершенно бесполезным занятием: считаешь дни, сколько прошло со дня нашей разлуки и сколько еще осталось до дня моего возвращения домой. Я этого не жду. Я уверен, что в вечности мы будем с тобой вместе, а на земле нет. Здесь я прохожу вторую духовную академию, без которой меня не пустили бы в Царство Небесное. Каждый день я жду смерти и готовлюсь к ней».

Протоиерей Илья Четверухин в лагере. Фото: s-t-o-l.com

С одной стороны священника окружала шпана, насилие, бесчеловечное отношение, голод, побои; с другой он видел вокруг себя немало людей, которые через страдания очистили и освятили свою душу. Богословское образование ума в лагере переплавлялось в духовное образование сердца. Именно здесь, в лагере, отец Илья всей душой полюбил Христа. «Нет Его краше, нет Его милее», – говорил он своим собратьям.

Сам лагерь батюшка стал воспринимать как монастырь, в котором его душа очищается от всякой скверны. Незадолго до своей гибели батюшка сказал такие знаменательные слова: «Я тут стяжал мир души. Я многого лишился в жизни, я уже не страшусь никаких потерь, я готов каждый день на смерть, я люблю Господа и за Него я готов хоть живой на костер».

А на следующий день отец Илья заживо сгорел на пожаре.

Матушка Евгения увидела после его смерти сон, в котором отец Илья и преподобный Алексий Зосимовский вместе молились у престола Божия в Его Небесном Царстве. Духовник и его любимое чадо снова встретились для того, чтобы никогда больше не разлучаться. Матушка написала книгу о старце Алексие Зосимовском и прожила, по словам очевидцев, преподобническую жизнь, о которой нужно писать отдельное повествование. Она обрела покой в Небесных обителях в 1974 году. Теперь вместе со своим мужем она наслаждается вечным светом Пресвятой Троицы.

Все случилось так, как и обещал ей отец Илья. Вместо временного, земного счастья они обрели вечное небесное.

Читать еще:  Имя Анна: единожды княгиня, но дважды святая
Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector