0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Хоругви зацепились за колючую проволоку

Хоругви зацепились за колючую проволоку

Приблизительное время чтения: 6 мин.

Ночная пасхальная служба в тюрьме — роскошь уже сама по себе. Во-первых, не во всех колониях есть храмы. Во-вторых, не в каждом таком учреждении администрация пойдет навстречу предложению осужденных собраться и помолиться ночью — режим есть режим. Ну и, наконец, главная проблема: все священники, окормляющие колонии, в эту ночь заняты на своих приходах. При самом лучшем раскладе и понимании администрации осужденным разрешается ночью собраться в храме или молельной комнате, помолиться самостоятельно, и ожидать приезда священника и Божественной литургии в один из дней Светлой седмицы. Так что событие, произошедшее на Пасху в исправительной колонии № 11 города Бор Нижегородской области, действительно выходило далеко за рамки привычного.

Колючая проволока — кошмар пехоты в Первую Мировую

Металлическая проволока была известна людям ещё до нашей эры. Но процесс изготовления ручной выковкой позволял применять её лишь в ювелирных украшениях. Потом проволоку научились делать волочением. Железный брусок последовательно протаскивали через серию отверстий всё меньшего диаметра, пока не получалась проволока нужно толщины. Это также было очень трудоёмко и занимало много времени. Только в XIX веке, когда процесс механизировали, проволока подешевела. В 1872 году фермер Генри Роуз из штата Иллинойс придумал новый вид ограждения — проволочный забор, к которому прикреплены дощечки с кусками заточенной проволоки.

Он запатентовал своё изобретение в мае 1873 года и продемонстрировал летом на сельскохозяйственной выставке. Джозеф Ф. Глидден придумал более простое ограждение, уже из одной только проволоки на деревянных опорах. Глидден изготовлял шипы дробилкой для кофе и обматывал их вокруг проволоки. Чтобы шипы не смещались, они в свою очередь обматывались кусками проволоки. В США 1875 г. было изготовлено 270 тонн колючей проволоки, к 1900 производство возросло до 150 000 тонн. Вся она была предназначена для использования в сельском хозяйстве.

Первое военное применение колючей проволоки произошло во время Испано-американской войны 1898 года, а широко использовать ее начали британцы в период Англо-бурской войны. Англичане делали из нее заграждения вдоль железнодорожных путей. Вдоль рельсов ставили двойные изгороди из колючей проволоки, с блокгаузами, вооружёнными пулемётами, через равные промежутки. Такие укрепления были практически непреодолимы для конных партизанских отрядов, а перерезавшие проволоку разведчики-буры становились мишенью для пулеметчиков. Другим применением проволочных заграждений стала изоляции не принимавших участия в военных действиях буров: женщин, детей, стариков. Так появились первые концентрационные лагеря, и колючая проволока стала одним из главных элементов их устройства.

Во время русско-японской войны колючую проволоку впервые использовали для защиты ею окопов на поле боя. Тогда же впервые применили подключение участков проволочного заграждения к электричеству. Первая Мировая стала звёздным часом «колючки». Проволочные заграждения на перекрещенных кольях стали обязательным атрибутом поля боя. На защиту своих окопов проволоки не жалели — десять, а то и двадцать рядов колючей проволоки стали обычным делом. Тогда же появилась и «спираль Бруно». Это проволочная спираль, которую можно было изготовить на заводе и доставить в компактном виде, в специальном жестяном цилиндрическом чехле. Чехол открывался и «пружина» из колючей проволоки распрямлялась, давая 10 метров готового проволочного заграждения, которое оставалось прикрепить к земле деревянными кольями.

До Первой Мировой военные всех стран не обращали на колючую проволоку особого внимания. Признавалась её полезность как дополнительного элемента защиты полевых укреплений, но не более того. Считалось, что боевые действия в будущей войне будут носить маневренный характер. Перед мировой войной многие пехотные части всех будущих её участников даже не имели собственных лопат для рытья окопов. «Колючка» же и вовсе считалась избыточной. Кроме того, по опыту той же русско-японской, считалось что пехота легко её преодолеет. Достаточно всего лишь набросить на заграждение из колючей проволоки обычную пехотную шинель и перебежать по ней. В крайнем случае, проволока будет порвана во время предварительного обстрела заграждения из пушек.

Одиночный ряд колючей проволоки без прикрытия огнём и в самом деле был легко преодолим. Но вот плотное многослойное заграждение уже становилось серьёзным препятствием. Оказалось, что даже сильный обстрел из тяжёлых орудий не в состоянии порвать большую часть колючей проволоки. Но худшим кошмаром пехоты стало сочетание «колючки» с плотным пулемётным огнём. Во время атаки солдаты были уязвимы от огня противника, всякая задержка при этом часто оказывалась фатальной. Если проволочное заграждение было целым, требовалось время чтобы как-то его преодолеть, и остановившиеся пехотные цепи становились добычей вражеских пулемётчиков. Если же в заграждении удавалось создать разрывы и проходы, то атакующие солдаты скапливались перед ними, опять же становясь очень удобной мишенью для пулемётчиков.

Можно было пытаться добраться до окопов врага ползком, но это было медленно и очень трудно. Кроме того, всё равно нужно было как-то преодолеть проволочное заграждение.

При этом зорко наблюдавший за нейтральной полосой противник тут же замечал новый разрыв в заграждении и мог открыть прицельный огонь по подозрительному месту. Только появление танков дало выход из «позиционного тупика», ведь танку колючая проволока заведомо не страшна.

Ставьте палец вверх и подписывайтесь на канал Оружие , чтобы первым получать свежие статьи из мира новейший вооружений и военной истории!

Шипы без роз

В «архитектуре» войн XX века одним из важнейших конструктивных элементов была колючая проволока. Служившая как для формирования поясов заграждений на линии фронта, так и для оцепления концентрационных лагерей, «колючка» быстро обросла не только прагматическими, но и символическими значениями, превратившись в эмблему войны и насилия. Не случайно именно колючая проволока стала частью логотипа одной из крупнейших международных правозащитных организаций – «Amnesty International».

Впрочем, колючая проволока вовсе не была изобретением военного времени. Родиной ее считаются США, где во второй половине XIX века бурно осваивались земли на западе страны. Это освоение поставило перед жителями серьезную проблему: развитие как скотоводства, так и земледелия требовало строгого разграничения территорий (прежде всего, пастбищ и сельскохозяйственных угодий). Вольному Дикому Западу, доселе не знавшему оград и преград, потребовались изгороди. Традиционных материалов для их изготовления было не много, не хватало ни дерева, ни камня, и очень скоро стали вестись поиски альтернативных способов создания заграждений.

Прототипом современной колючей проволоки считается курьезное изобретение некоего фермера Генри Роуза, придумавшего прикрепить к голове коровы кусок доски с заостренными кусками проволоки, чтобы животное причиняло себе боль при попытке пробраться сквозь ограждение. Спустя некоторое время простодушный фермер догадался, что гораздо проще крепить подобные элементы не на лоб животного, а на саму изгородь. Его изобретение, представленное на выставке в 1873 году, вдохновило Джозефа Глиддена, Айзека Эллвуда и Джейкоба Хейша на создание проволочного ограждения с закрепленными на нем острыми кусками проволоки. Все трое почти одновременно подали заявки на патент, но присужден он был Глиддену как автору лучшей конструкции. Производство проволоки с тех пор стало бурно развиваться. Разыгралась даже «война патентов» на различные типы ограждений, стали появляться конкурирующие фирмы-производители.

Читать еще:  Епископ Филиппопольский НИФОН: НАМ НЕЛЬЗЯ БЫТЬ КАК ВСЕ!

В рекламе того времени это новшество представляли как дешевую, прочную и долговечную имитацию живой колючей изгороди, природной преграды, которую животное привыкло избегать. Однако довольно скоро стало ясно, что такой аналог значительно опаснее его растительного прототипа: ранения, получаемые животными, зачастую были серьезными, а порой и смертельными (к примеру, во время массовой миграции скота). Тем не менее, колючая проволока очень быстро распространилась по всему земному шару и стала использоваться в сельском хозяйстве европейских стран, а также Австралии, Новой Зеландии и Индии.

Довольно быстро пришло и понимание того, что колючую проволоку можно использовать не только против скота, но и против человека. Стремительная урбанизация повлекла за собой ее применение для ограждения промышленных объектов – например, заводов или железнодорожных путей. Вполне логично, что следующим шагом стало использование проволоки в военных нуждах.

Первое военное применение колючей проволоки зафиксировано во время Испано-американской войны 1898 года, а широко использовать ее начали британцы в период Англо-бурской войны. Защитные свойства колючей проволоки первоначально использовались англичанами для создания заграждений вокруг железнодорожных путей и противодействия передвижению партизанских отрядов. Железнодорожные линии были укреплены двойными изгородями из колючей проволоки, на всем протяжении которой размещались блокгаузы. Такие укрепления были практически непреодолимы для конных партизанских отрядов, а перерезавшие проволоку разведчики-буры становились отличной мишенью для пулеметчиков (колючая проволока позволяла хорошо просматривать местность). Не менее важной в борьбе с партизанами стала и задача изоляции не принимавших участия в военных действиях буров, женщин, детей, стариков, на строго ограниченных территориях. Она привела к рождению первых концентрационных лагерей, ставших впоследствии синонимом самых невероятных репрессий в мировой истории. Уже во время Англо-бурской войны колючая проволока стала одним из главных элементов устройства таких лагерей.

Если во время Англо-бурской войны колючая проволока играла огромную стратегическую роль, разграничивая большие участки пространства, то в Русско-японской войне роль проволоки была преимущественно тактической: она использовалась для защиты окопов. Тогда же, во время конфликта 1904–1905 гг., на некоторых участках проволочных заграждений впервые пустили ток.

Наиболее широко защитные функции колючей проволоки использовались во время Первой мировой войны. Затяжной характер конфликта, необходимость вести длительные позиционные бои (в том числе на открытых пространствах) потребовали от военных инженеров создания сложной системы укреплений, в которой колючей проволоке с самого начала была отведена жизненно важная роль. Масштаб этой системы поражал воображение. Протянувшиеся более чем на 2000 км траншейные укрепления формировали внушительный барьер, создавая новые границы между воюющими государствами.

Первая мировая война значительно изменила конструкцию колючей проволоки: если сельскохозяйственная проволока имела обычно 7 пар шипов на метр, то проволока для военных нужд – 14 и более. Увеличилась и ее ширина. Так, к примеру, согласно французскому уставу 1915 года, минимально допустимым проволочным заграждением считалось заграждение из двух рядов столбов, расположенных на расстоянии 3 м друг от друга, а британский устав 1917 года определял наименьшую ширину проволочного укрепления в 9 м.

Проволочные укрепления стали настолько популярными, что в условиях нехватки колючей проволоки ее стали заменять колючей лентой – еще одним изобретением периода Первой мировой войны. Колючая лента, родиной которой стала Германия, хоть и была первоначально менее прочной, чем проволока, наносила более опасные раны. Армейская колючая лента используется в нескольких модификациях и сегодня. Таким образом, именно Первая мировая война стала временем создания всех наиболее эффективных конструкций проволочных заграждений, многие из которых применяются до сих пор.

Широта использования колючей проволоки потребовала и изобретения эффективных способов ее преодоления. Разрезание было самым очевидным из них. В защитных кожаных куртках и штанах, кольчужных масках и перчатках, солдаты, экипированные для перерезания колючей проволоки, на сохранившихся фотографиях выглядят сродни средневековым рыцарям. В тех случаях, когда проволока была под напряжением, специально подготовленные резаки изолировались с помощью велосипедных шин. Впоследствии развивались и другие способы преодоления этого препятствия, в том числе и предполагавшие более тесный контакт проволоки и тела. Так, в литературе упоминается о том, что австралийские войска были обучены бросаться на проволоку и расплющивать ее по земле, чтобы обеспечить проход следующим за ними бойцам. Первоначально у этих солдат не было защитной экипировки, и их тела служили живым мостом, по которому преодолевали проволоку их сослуживцы.

Первая мировая война успешно развивала и вторую функцию колючей проволоки – ограничительную: она была идеальным материалом для создания ограждений в лагерях военнопленных или концентрационных лагерях (к примеру, в лагерях для интернированных немцев, проживавших в Великобритании). Большое значение здесь имела не только доступность проволоки и легкость в установке таких заграждений, но и их прозрачность, позволявшая без труда просматривать и контролировать территорию лагеря с размещавшихся по периметру заграждения караульных вышек.

Эта же функция, – контроля над пространством, – стала доминирующей при организации концлагерей во время Второй мировой войны. Именно колючая проволока была своего рода архитектурной доминантой этих лагерей. Часовые, стрелявшие на поражение при приближении к проволоке, а также пропущенный по ней электрический ток делали ее почти непреодолимой преградой или, неожиданно, единственным средством освобождения из «лагеря смерти» (т.е. способом суицида). Пленники всегда чувствовали себя окруженными именно ею, она не только обозначала границы лагерей, но и организовывала пространство внутри лагерного комплекса, как, например, в Освенциме или Треблинке. Так, в Треблинке проволока разделяла зону приема, жилые кварталы и «лагерь смерти». Ее особенностью было переплетение с кустарником, ветвями деревьев и хворостом. Коридор, ведущий к газовым камерам и известный как «дорога в небо» или «труба», был окружен проволокой, столь густо переплетенной с ветками, что видимость была практически нулевой. Сходную архитектуру имели и другие лагеря. Впрочем, колючая проволока окружала пленников не только в самом лагере, но и на всем протяжении пути к нему (вплоть до железнодорожных вагонов). Именно Вторая мировая война превратила колючую проволоку из рядового армейского орудия в общекультурный символ насилия и репрессий.

Еще в XIX веке, во времена рождения колючей проволоки как материала для сельскохозяйственной изгороди, ее метко прозвали «веревкой дьявола» или «лентой на шляпе дьявола», подчеркивая ее основное свойство: причинять боль. Это образное название закрепилось за «колючкой» на многие десятилетия, и лишь во второй половине XX века, пережив несколько страшных военных конфликтов, этого «дьявола» научились сдерживать. Проволока стала вновь применяться не только как военное орудие, но и как предмет быта. Начало этому положило развитие телекоммуникаций на западе Америки: там стоявшие годами изгороди из колючей проволоки успешно использовались для телефонной связи. То, что прежде разделяло животных и урожай, стало способом сплотить людей (и сэкономить при этом значительные ресурсы, ведь проведения дополнительных телефонных линий не требовалось). Не секрет также, что колючая проволока долго служила тамошним домохозяйкам идеальной бельевой веревкой: шипы не позволяли порывам ветра уносить выстиранную одежду.

«Укрощение» колючей проволоки постепенно превратило ее в один из музейных экспонатов, в арт-объект и даже объект коллекционирования. В США работают музеи колючей проволоки (The Kansas Barbed Wire Museum в г. Ла-Кросс, Канзас и The Devil’s Rope Museum в г. Маклин, Техас), а коллекционеры объединяются в ассоциации и даже издают собственный журнал (The Barbed Wire Collector).

Читать еще:  ЦЕРКОВЬ НЕ СТРЕМИТСЯ К ДИКТАТУРЕ

Иными словами, колючая проволока не только одно из крупнейших исторических явлений XIX-XX вв., но и вполне современный объект военной, бытовой и культурной практики, и история ее только пишется.

Предложения со словосочетанием «зацепиться за проволоку»

Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов. Я отлично умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!

Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.

Вопрос: препоручать — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?

Ассоциации к слову «зацепиться&raquo

Ассоциации к слову «проволока&raquo

Синонимы к словосочетанию «зацепиться за проволоку&raquo

Сочетаемость слова «зацепиться&raquo

  • взгляд зацепился
    нога зацепилась
    глаз зацепился
  • зацепиться за ветку
    зацепиться за край
    зацепиться за выступ
  • (полная таблица сочетаемости)

Сочетаемость слова «проволока&raquo

  • колючая проволока
    медная проволока
    стальная проволока
  • с колючей проволокой по верху
    за колючей проволокой лагеря
    проволока диаметром
  • мотки проволоки
    кусок проволоки
    ряды колючей проволоки
  • проволока лопнула
    проволока натянулась
  • натянуть проволоку
    ходить по проволоке
    зацепиться за проволоку
  • (полная таблица сочетаемости)

Значение слова «зацепиться&raquo

ЗАЦЕПИ́ТЬСЯ , —цеплю́сь, —це́пишься; сов., за кого-что и без доп. (несов. зацепляться). Задев за что-л., потерять возможность движения. Рукав зацепился за гвоздь. (Малый академический словарь, МАС)

Значение слова «проволока&raquo

ПРО́ВОЛОКА , -и, ж. Металлическое изделие в виде гибкой нити или тонкого прута. Стальная проволока. Колючая проволока (проволока с насаженными на нее колючками). Телеграфная проволока. (Малый академический словарь, МАС)

Афоризмы русских писателей со словом «сволочь&raquo

  • Мир — это шайка мародеров,
    Где что ни шаг, то лжец иль тать:
    Мне одному такой дан норов,
    Чтоб эту сволочь усмирять.

Отправить комментарий

Дополнительно

  • Как правильно пишется слово «зацепиться»
  • Как правильно пишется слово «проволока»
  • Разбор по составу слова «зацепиться» (морфемный разбор)
  • Разбор по составу слова «проволока» (морфемный разбор)

Значение слова «зацепиться&raquo

ЗАЦЕПИ́ТЬСЯ , —цеплю́сь, —це́пишься; сов., за кого-что и без доп. (несов. зацепляться). Задев за что-л., потерять возможность движения. Рукав зацепился за гвоздь.

Значение слова «проволока&raquo

ПРО́ВОЛОКА , -и, ж. Металлическое изделие в виде гибкой нити или тонкого прута. Стальная проволока. Колючая проволока (проволока с насаженными на нее колючками). Телеграфная проволока.

Глава шестнадцатая

Перед самым рассветом Андрей Бурзенко проснулся от легкого шума: в спящем блоке кто-то ходил, разговаривал. Андрей, не открывая глаз, прислушался. Один голос показался знакомым. Так и есть. Андрей узнал помощника старосты блока штрафников Радзивилла, грубого и себялюбивого человека, польского князя, фанатика-националиста, ставшего провокатором и предателем.

– Какой нумер? – переспрашивал Радзивилл.

– Сорок тысяч девятьсот двадцать второй.

Андрей вздрогнул. Незнакомый голос называл его номер! Да! Он не ослышался. За время пребывания в концлагере Андрей привык к этому номеру, он стал его паспортом, который заменил все: и имя, и отчество, и фамилию.

Сна как не бывало. Андрей весь превратился в слух.

– Сорок тысяч девятьсот двадцать второй лежит тут, – сухо сказал помощник старосты блока.

Бурзенко слышит шаги людей. По топоту грубой кожаной обуви он догадался – не заключенные. Екнуло сердце. Мысль заработала напряженно. Андрей перебирает в памяти события последних дней; он, как и все другие штрафники, «разнашивал» солдатские ботинки… Чья-то тяжелая грубая ладонь легла на плечо.

Андрей притворился спящим, не спеша открыл глаза. Перед ним полицейский.

Из-за спины полицейского выглядывали два санитара в синих халатах.

– Поспешай! – командует помощник старосты блока. – Надо ходить ревир!

Ревир – это больница.

Об этой больнице ходят страшные слухи. Там орудует матерый фашист, врач Эйзель. Он и трое его помощников делают различные медицинские опыты на заключенных, отправляя на тот свет десятки ни в чем не повинных людей. Кроме того, они смертельными уколами убивали коммунистов, общественных деятелей, евреев и прочих неблагонадежных.

Андрей похолодел. Он готов был броситься на полицая, на санитаров, на старосту блока, бить, рвать, кусать… Нет. Он не кролик и не морская свинка, которые слепо и покорно идут навстречу своей гибели! Он, если пришел смертный час, погибнет по-русски, «с музыкой»… В борьбе! Он убьет хоть одного гада.

Хоть одного! Эта мысль сразу успокоила Андрея. Эти мысли пронеслись в его голове за какую-то долю секунды, пока Андрей делал вид, что спросонья ничего не понимает. Растирая заспанные глаза, он переспрашивает:

– В ревир, – повторил полицейский. – Сам пойдешь, или санитары понесут?

– Ну что же, пусть несут!

Плавно покачиваясь на парусиновых носилках, он смотрит на светлое небо, еще усеянное звездами. Предрассветная прохлада обволакивает тело, а свежий воздух опьяняет. Андрей смотрит на звезды. Через час, полтора взойдет солнце. А его, Андрея, может быть, уже не будет. И никто не узнает правду о его гибели, никто не сообщит о ней домой. А может быть, там уже давно считают его погибшим? Еще с той осени, с 1941 года, когда ночью он, раненый, упал на землю, когда не смог пробежать последнюю сотню метров до своих.

Молча несут его санитары, молча топает коваными каблуками полицай. «Игра началась. Надо притворяться слабым, беспомощным, – думает Андрей. – Притворяться и ждать. А когда фашистский врач станет осматривать, броситься на него, вцепиться ему в глотку – и душить, душить». Андрей даже почувствовал, как его пальцы впиваются в холеное горло ненавистного врача. Вот так. Посмотрим, как он выкатит лягушечьи глаза и судорожно раскроет рот…

В больничном блоке полицай отметил карточку и ушел. Санитары поставили носилки на стол и тоже вышли. В приемном помещении стоял специфический запах больницы.

В открытую дверь, справа от стола, Андрей увидел двухэтажные нары и на них спящих больных. Кто-то глухо, надрывно стонал.

Застегивая на ходу белый халат, вошел врач. Худощавый седой немец. У Андрея бешено заколотилось сердце. Он весь напружинился, приготовился к прыжку. Вот сейчас, пусть подойдет ближе…

Но в это время за спиною врача показался санитар. Андрей с ненавистью взглянул на него и застыл в недоумении. В синей форме санитара был Пельцер, тот самый Пельцер, который ехал с ним в одном вагоне и так задушевно пел песни! Неужели этот, казалось, честный советский человек стал, спасая свою шкуру, холуем гитлеровцев?

Андрей с таким уничтожающим презрением смотрел на Пельцера, что тот, казалось, должен был вспыхнуть, как солома от прикосновения зажженной спички, но Пельцер остался невозмутимо спокойным.

Он остался почти таким, каким был там, в вагоне, энергичным, с грустной смешинкой в глазах. Только лицо его немного осунулось. Он подошел ближе и сказал:.

– Левую ногу придется загипсовать, иначе общее заражение.

– Уйди, гадина, – процедил сквозь зубы Андрей.

Пельцер невозмутимо улыбнулся.

– Слушай, будем потом ругаться. А сейчас время дорого. Снимай ботинок.

Андрей медлит. Пельцер наклонился, чтоб помочь боксеру. Но тот рывком схватил санитара за грудки.

– Гадина! Продался? Прежде чем сдохну, я и тебя и этого гада удушу…

Оторопевший Пельцер, пытаясь освободиться от пальцев боксера, прошептал:

– Вот так и выручай вас, вот так и получай благодарность. Неужели ты, дурак, не хочешь, чтоб тебя спасали?

Читать еще:  Письма духовника. Часть 1. Переписка священника с духовной дочерью

Врач немец, молчавший до сих пор, заторопился:

– Шнель, геноссе, шнель…

И по тому сочувственному тону, с каким было произнесено слово «геноссе» – «товарищ», и по страстному шепоту Пельцера пораженный Андрей понял, что убивать его тут никто не собирается. Он внимательно посмотрел на врача и только теперь заметил: из-под распахнутого халата выглядывала полосатая куртка политзаключенного. Андрей начал стягивать ботинок.

Пельцер, уходя, сунул ему кусок хлеба.

– Береги здоровье, больной. И ни о чем не спрашивай.

Из операционной Бурзенко отнесли в блок тяжелобольных хирургического отделения лагерной больницы. Уложили на верхние нары.

Когда носильщики удалились, к боксеру подошел санитар отделения.

– Будем знакомы. Николай. Николай Тычков.

Бурзенко кивнул. Санитар влез на нары, сел рядом.

Андрей всмотрелся в его лицо. Простое, русское, с упрямо сжатыми волевыми губами и вдумчивыми глазами. Кто он? Свой или предатель? Как понимать его поведение?

– Привет от Ивана Ивановича, – тихо сказал санитар.

– Не знаю такого, – Андрей пожал плечами.

– Но он и Пельцер тебя знают.

– Спасибо, – Бурзенко улыбнулся.

Значит, и этот свой.

– Нам надо поговорить. Нервы у тебя в порядке?

– В порядке, – ответил Бурзенко и добавил: – Выдержу.

– Верим. – Николай положил ладонь на кулак боксера. – Слушай внимательно. Ты должен знать все.

Николай осмотрелся и, наклонившись к самому лицу, зашептал:

– В канцелярию поступил приказ. Штрафная команда «Новые ботинки» пойдет в расход.

От его шепота у Андрея похолодела спина. Он спросил одними губами:

– Завтра. Но ты, возможно, останешься. Мы на тебя уже поставили крест.

Андрей недоуменно поднял брови. Как понять последние слова?

– Обыкновенный, на карточке. В канцелярию доложили, что ты сегодня отдал концы. Понятно? Утром твой труп отвезут в крематорий. У нас их хватает. Все решится завтра. Если дежурный эсэсовец примет акт о твоей смерти, значит, ты спасен.

Андрей с благодарностью посмотрел на санитара. «Спасибо, товарищи!»

– А если нет, – Николай Тычков сделал паузу, – то нам крышка. Повесят. Но ты не отчаивайся, парень! Ты будешь висеть в хорошей компании. Вместе со мной и нашим доктором, депутатом рейхстага.

С первых же дней пребывания в больничном блоке Андрей понял, что он попал к друзьям.

Но кто они? Почему именно его выбрали из тысячи узников? Чем он заслужил это? Ни на один из этих вопросов он не находил ответа.

Литовский депутат: Колючая проволока на границе оставляет раны на телах нелегалов

Депутат литовского Сейма, член комитета по нацбезопасности Довиле Шакалене (Социал-демократическая партия Литвы) считает, что спиральная колючая проволока, установленная по приказу властей на границе, не только не решит проблему нелегальной миграции, но и приведет к новым проблемам. «Не надо думать, что она решит кризис мигрантов. Эта проволока принесет много проблем», — сказала депутат в передаче на Delfi TV.

«Очевидно, что с установкой физического барьера на границе опоздали, поскольку Лукашенко — неадекватный диктатор уже не год, не два и не три. Да, с границей России проблемы решены лучше», — сказала она.

Шакалене (крайне нелюбимая большинством населения Литвы за авторство закона «о защите прав детей», позволяющего изымать ребенка у родителей) обратила внимание на то, что это не простая спиральная колючая проволока. «Она состоит из острых кусочков жести, напоминающих ножики, и оставляет рваные раны, когда ночью люди ползут… Мы видели на видео, что там есть дети, женщины, старики. Они могут лицом, шеей или руками зацепиться за такие лезвия. Было бы неплохо, чтобы проволоку скорее подняли выше, и люди, находясь по другую сторону границы могли бы обратиться за помощью к пограничникам», — предложила депутат.

Председатель комитета Лауринас Кащюнас (Союз отечества — Христианские демократы Литвы) сказал, что сейчас спиральная колючая проволока используется там, где чаще всего фиксируют нелегальный переход границы. «Чтобы не рекламировать эти дороги, не надо давать конкретную информацию о том, что и где внедряют. По плану, мы идем вперед, и, надеюсь, через 2−3 месяца будет спиральная колючая проволока. И мы начнем устанавливать дополнительный физический барьер», — сказал Кащюнас.

По его словам, рядом будут установлены предупреждающие знаки — и через громкоговорители каждые 20 минут будут сообщать об опасности и просить пришельцев не переходить границу ЕС нелегально. Однако Шакалене считает, что «нельзя забывать о правах человека, иначе пострадает репутация Литвы».

«Не надо путать преступников и режим с жертвами или заложниками ситуации. Прошение об убежище — не преступление. Его попросить можно и письменно и на словах, и даже знаками. Согласно международным конвенциям, если человек сообщает, что ему грозит опасность, надо проверить обосновано ли прошение об убежище. Физически нельзя отгонять людей от границы, особенно, когда речь не идет о стотысячной армии мигрантов», — считает социал-демократ Шакалене.

По словам Кащюнаса, в ближайшее время в Сейме будут рассматривать «важные поправки», которые должны помочь в борьбе с нелегальными мигрантами.

«Во-первых, это вопрос задержания и размещения мигрантов в Литве. Важно добиться, чтобы Литва не стала транзитной страной для переезда в Западную Европу. Это важная весть для наших партнеров, они это ценят. Второй важный аспект — мы шлем сигнал не выбирать этот путь, не ехать в Литву. После ускорения процедур будем думать, как быстрее вернуть мигрантов восвояси, если они не получили статус беженцев», — пояснил Кащюнас.

Добавим, что в Вильнюсе состоялась акция протеста, участники которой требовали не пропускать через границу ни одного мигранта, а уже прибывших объявить «диверсантами — участниками агрессии, организованной Лукашенко против Литвы». Участники акции также требовали в спешном порядке рассматривать заявки о предоставлении убежища, а тех, у кого нет оснований на получение статуса беженца, немедленно депортировать. Лидер праворадикального «Национального объединения» Витаутас Раджвилас заявил, что не считает, что такое обращение с мигрантами нарушит права человека.

«Надо понимать, что такое права человека. Как минимум до конца XIX в. такого понятия как права человека в Литве не было. Были основные права. Права человека, если говорить теоретически — это наши желания, которые узаконивают или делают легитимными в публичном пространстве. Это значит, что если у меня есть какое-то желание, пусть и одиозное, то если сумеешь добиться его осуществления, то оно становиться правом. В данном случае права человека являются мощнейшим оружием в сфере социальной инженерии», — сказал Раджвилас.

Лидер «Национального объединения» сказал, что нелегальных мигрантов, которые пришли в Литву, надо закрыть в тюрьму, а потом депортировать. «У нас есть, в конце концов, есть Лукишкская тюрьма. Надо найти место для них и послать миру твердую весть, какую послали многие страны Европы. Весть об одной остановке силой на границе разнесется по всему миру. Литовское правительство может ясно сказать, что не будет принимать нелегалов», — отметил Раджвилас.

Участники акции протеста требовали также отставки главы МИДа Габриэлюса Ландсбергиса, который, по их мнению, «несет лучную ответственность за вовлечение Литвы в выгодную для России попытку свержения главы Беларуси Александра Лукашенко». Участники акции принесли плакаты с надписями «Нелегальным мигрантам — статус преступников!», «Нелегалы — диверсанты, „зеленые человечки“ — в Лукишкскую тюрьму».

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector