0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Христос Евангелия или идол «хороших людей»

Христос Евангелия или идол «хороших людей»?

Автор — прот. Всеволод Чаплин

В разгоревшихся недавно дискуссиях с неверующими многие православные, как уже давно повелось в Европе, оправдываются. Не такие уж мы, дескать, ужасные. И ад понимаем не буквально, и в рай готовы всех впустить, и в апокатастасис не то чтобы верим, но уж во всяком случае отрицать его не решаемся. Образ Христа, навязанный начиная с 1960-х массовой культурой, практически принимаем. Не спорим с тем, что Он — якобы заурядный бродячий проповедник, нерезкий и нетребовательный, никого не обижающий и ничего не осуждающий. Не то первый хиппи, не то стихийный социалист, не то борец с религиозным истеблишментом.

Слова Евангелия, открывающие нам совсем другого Христа, мы помним, но стараемся лишний раз не напоминать другим. Иначе и до 282-й статьи недалеко. До ада низвергнешься (Мф 11:23), порождения ехиднины (Мф 12:34) — все это Он говорил, но надо ли повторять такие неполиткорректности! Не лучше ли промолчать при тех, кто считает: Евангелие подправили дикие церковники, но Христос, Христос… Ну не мог Он (он) так сказать. Он хороший, добрый — и геев пожалеет, и атеистов не осудит навечно, и абортмахеров как-нибудь в рай введет. Покроет всё за гробом Своей любовью, а уж как именно — не нам судить.

Однако Новый Завет, если все-таки ему верить, говорит о Христе иначе. Да, Он милует грешницу и не дает бросить в нее камень, призывая (и успешно) ее к покаянию. Но Он обещает вечные муки тем, кто не исполнил Его заповеди (Мф 25:46). Он предлагает людям свободу, но о ставших рабами греха говорит: Пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие, и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов (Мф 13:41-42).

читать дальше Господь любит и наказывает. Наказывает Сам — и в этой жизни, и тем более за гробом, причем последнее наказание бывает гораздо горше первого, ибо длится вечно. Так мыслит о Боге практически вся православная традиция, если не просеивать ее через сито мышления ХХ-XXI веков. И исключения только подтверждают правило. Мы можем сколько угодно говорить о том, что ветхозаветные Божии кары остались в далеком прошлом. Новый Завет тоже говорит о наказаниях, простирая их, в отличие от Ветхого, в вечность. Да и неужели Бог Ветхого Завета — это некий «другой Бог»? А Бог ХХ века — «третий»? Не «воспитался» ли последний по мере появления политкорректности, гуманизма и человеческого стремления не будить лишний раз собственную совесть?

Попытка переделать Бога под себя, под свою расслабленную душу — дело в истории не новое. Да и мало ли рядом с нами людей, которые лелеют «бога в душе», все одобряющего и со всем соглашающегося? Или тех, кто создал постхристианские «конфессии» — места непринужденной, ни к чему не обязывающей релаксации? Но вот что в нынешнем дискурсе новое — это попытка некоторых православных говорить тем же языком и с тех же позиций. То ли из внутреннего согласия с «Христом» Булгакова и Эндрю Ллойда Уэббера, то ли из нежелания обидеть секулярных и квазисекулярных гуманистов.

Есть и еще один мотив. «Что стало с моим дядей, который умер неверующим? Неужели и он, такой хороший, в царство Божие не вошел»? Наконец, а как же Лев Толстой? Гений ведь, и лучше бы Церкви числить его не в противниках, а в союзниках! И Сахаров – разве не христианин без Христа? Да, мы не знаем, произнесли ли эти люди последние покаяние и не пребывают ли сейчас в Отчих объятиях. Но и причислять их уверенно к царству Божию не можем. В некоторых же случаях, увы, многое ясно. Я имею немало оснований утверждать, что многие мои ближайшие родственники в царстве Божием не присутствуют. И не только потому, что некоторые из них совершили напоказ, в отместку другим членам семьи, самоубийство. Дело еще и в том, что они жили только для земных дел. И были уверены в правоте такого житейского материализма, а в «гипотезе Бога» до последних дней не нуждались. В юности я спросил одного священника, как Церковь относится к Пушкину, и получил ответ: «Как к христианину, который находится в аду». Сказано, может быть, чересчур решительно, но разве мы не можем такого даже предположить?

Любовь Христа направлена прежде всего на то, чтобы люди могли достичь вечной радости. И иногда путь к ней Бог пролагает через вразумление и страдание, которое по-человечески видится невинным и уж никак не вяжется с нынешним пониманием гуманизма. Исцеленный Господом слепорожденный страдал совершенно безвинно. И когда ученики спросили Иисуса, кто согрешил — этот человек или родители его, — Христос, заметим, не сказал им, что наказания за грех не бывает, но ответил: Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии (Ин 9:3). Многие сегодня удивятся: какая негуманность! Невинное страдание — ради «миссионерских целей»! Но именно эта цель — пробуждение людей для спасения — делает страдание оправданным и благим. Как она же направляет к пользе наши скорби и болезни, если они служат покаянию и исправлению жизни.

Христос — добрый Пастырь. И Он же — грозный, справедливый Судия. Он странствовал по миру, часто не имея где подклонить голову (Мф 8:20). Но Он не отверг царских почестей, входя в Иерусалим, хотя знал, что люди ждали от Него совсем не истинного, не вечного царства. Когда-то каждый из нас увидит Его во славе, облеченного в подир и по персям опоясанного золотым поясом (Откр 1:13).

Церковь — это Христос. Она — именно Его тело. И она являет миру все Его образы — и образ гонимого странника, и образ Царя царствующих, и образ милостивого Отца, и образ нелицеприятного Судии и Мздовоздаятеля. Показывая лишь один из этих образов и забыв другие, она потеряет силу света и соли, изменит Своему главе.

Православное, евангельское послание Церкви никогда не нравилось всем и дальше будет не нравиться многим — и число таких многих будет умножаться. И не раз мы вновь поймем правоту слов Христа: Не думайте, что я пришел принести мир на землю; не мир пришел я принести, но меч (Мф 10:34). Не будем бояться этого меча, отделяющего истину от неправды, Бога от приятных идолов, созданных «хорошими людьми» века сего. А тем христианам, кто желает угодить двум господам, стоит задуматься: а правильно ли они выбрали исповедание? Если нет — что ж, останется пожалеть. Царство Божие от этого неполным не станет.

Христос Евангелия или идол «хороших людей»?


В разгоревшихся недавно дискуссиях с неверующими многие православные, как уже давно повелось в Европе, оправдываются. Не такие уж мы, дескать, ужасные. И ад понимаем не буквально, и в рай готовы всех впустить, и в апокатастасис не то чтобы верим, но уж во всяком случае отрицать его не решаемся. Образ Христа, навязанный начиная с 1960-х массовой культурой, практически принимаем. Не спорим с тем, что Он — якобы заурядный бродячий проповедник, нерезкий и нетребовательный, никого не обижающий и ничего не осуждающий. Не то первый хиппи, не то стихийный социалист, не то борец с религиозным истеблишментом.

Слова Евангелия, открывающие нам совсем другого Христа, мы помним, но стараемся лишний раз не напоминать другим. Иначе и до 282-й статьи недалеко. «До ада низвергнешься» (Мф. 11. 23), «порождения ехиднины» (Мф. 12. 34) — все это Он говорил, но надо ли повторять такие неполиткорректности! Не лучше ли промолчать при тех, кто считает: Евангелие подправили дикие церковники, но Христос, Христос. Ну не мог Он (он) так сказать. Он хороший, добрый — и геев пожалеет, и атеистов не осудит навечно, и абортмахеров как-нибудь в рай введет. Покроет все за гробом Своей любовью, а уж как именно — не нам судить.

Однако Новый Завет, если все-таки ему верить, говорит о Христе иначе. Да, Он милует грешницу и не дает бросить в нее камень, призывая (и успешно) ее к покаянию. Но Он обещает вечные муки (Мф. 25, 46) тем, кто не исполнил Его заповеди. Он предлагает людям свободу, но о ставших рабами греха говорит: «Пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие, и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов» (Мф. 13, 41-42).

Господь любит и наказывает. Наказывает Сам — и в этой жизни, и тем более за гробом, причем последнее наказание бывает гораздо горше первого, ибо длится вечно. Так мыслит о Боге практически вся православная традиция, если не просеивать ее через сито мышления ХХ-XXI веков. И исключения только подтверждают правило. Мы можем сколько угодно говорить о том, что ветхозаветные Божии кары остались в далеком прошлом. Новый Завет тоже говорит о наказаниях, простирая их, в отличие от Ветхого, в вечность. Да и неужели Бог Ветхого Завета — это некий «другой Бог»? А Бог ХХ века — «третий»? Не «воспитался» ли последний по мере появления политкорректности, гуманизма и человеческого стремления не будить лишний раз собственную совесть?

Попытка переделать Бога под себя, под свою расслабленную душу — дело в истории не новое. Да и мало ли рядом с нами людей, которые лелеют «бога в душе», все одобряющего и со всем соглашающегося? Или тех, кто создал постхристианские «конфессии» — места непринужденной, ни к чему не обязывающей релаксации? Но вот что в нынешнем дискурсе новое — это попытка некоторых православных говорить тем же языком и с тех же позиций. То ли из внутреннего согласия с «Христом» Булгакова и Эндрю Ллойда Уэббера, то ли из нежелания обидеть секулярных и квазисекулярных гуманистов.

Читать еще:  САМОЕ СЛОЖНОЕ - НЕ ОСУДИТЬ

Есть и еще один мотив. «Что стало с моим дядей, который умер неверующим? Неужели и он, такой хороший, в царство Божие не вошел»? Наконец, а как же Лев Толстой? Гений ведь, и лучше бы Церкви числить его не в противниках, а в союзниках! И Сахаров — разве не христианин без Христа? Да, мы не знаем, произнесли ли эти люди последние покаяние и не пребывают ли сейчас в Отчих объятиях. Но и причислять их уверенно к царству Божию не можем. В некоторых же случаях, увы, многое ясно. Я имею немало оснований утверждать, что многие мои ближайшие родственники в царстве Божием не присутствуют. И не только потому, что некоторые из них совершили напоказ, в отместку другим членам семьи, самоубийство. Дело еще и в том, что они жили только для земных дел. И были уверены в правоте такого житейского материализма, а в «гипотезе Бога» до последних дней не нуждались. В юности я спросил одного священника, как Церковь относится к Пушкину, и получил ответ: «Как к христианину, который находится в аду». Сказано, может быть, чересчур решительно, но разве мы не можем такого даже предположить?

Любовь Христа направлена прежде всего на то, чтобы люди могли достичь вечной радости. И иногда путь к ней Бог пролагает через вразумление и страдание, которое по-человечески видится невинным и уж никак не вяжется с нынешним пониманием гуманизма. Исцеленный Господом слепорожденный страдал совершенно безвинно. И когда ученики спросили Иисуса, кто согрешил — этот человек или родители его, — Христос, заметим, не сказал им, что наказания за грех не бывает, но ответил: «Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии» (Ин. 9, 3). Многие сегодня удивятся: какая негуманность! Невинное страдание — ради «миссионерских целей»! Но именно эта цель — пробуждение людей для спасения — делает страдание оправданным и благим. Как она же направляет к пользе наши скорби и болезни, если они служат покаянию и исправлению жизни.

Христос — добрый Пастырь. И Он же — грозный, справедливый Судия. Он странствовал по миру, часто не имея «где подклонить голову» (Мф. 8, 20). Но Он не отверг царских почестей, входя в Иерусалим, хотя знал, что люди ждали от Него совсем не истинного, не вечного царства. Когда-то каждый из нас увидит Его во славе, «облеченного в подир и по персям опоясанного золотым поясом» (Откр. 1, 13).

Церковь — это Христос. Она — именно Его тело. И она являет миру все Его образы — и образ гонимого странника, и образ Царя царствующих, и образ милостивого Отца, и образ нелицеприятного Судии и Мздовоздаятеля. Показывая лишь один из этих образов и забыв другие, она потеряет силу света и соли, изменит Своему главе.

Православное, евангельское послание Церкви никогда не нравилось всем и дальше будет не нравиться многим — и число таких многих будет умножаться. И не раз мы вновь поймем правоту слов Христа: «Не думайте, что я пришел принести мир на землю; не мир пришел я принести, но меч» (Мф. 10, 34). Не будем бояться этого меча, отделяющего истину от неправды, Бога от приятных идолов, созданных «хорошими людьми» века сего. А тем христианам, кто желает угодить двум господам, стоит задуматься: а правильно ли они выбрали исповедание? Если нет — что ж, останется пожалеть. Царство Божие от этого неполным не станет.

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА — УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; «Центр по работе с проблемой насилия «Насилию.нет»»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; Челябинское региональное диабетическое общественное движение «ВМЕСТЕ»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит».

Христос Евангелия или идол «хороших людей»?

Христианский православный форум для молодежи

Возраст: 29
Пол:
Зарегистрирован: 22.06.2008
Сообщения: 2001
Откуда: г.Минск
Награды: Нет

В разгоревшихся недавно дискуссиях с неверующими многие православные, как уже давно повелось в Европе, оправдываются. Не такие уж мы, дескать, ужасные. И ад понимаем не буквально, и в рай готовы всех впустить, и в апокатастасис не то чтобы верим, но уж во всяком случае отрицать его не решаемся. Образ Христа, навязанный начиная с 1960-х массовой культурой, практически принимаем. Не спорим с тем, что Он – якобы заурядный бродячий проповедник, нерезкий и нетребовательный, никого не обижающий и ничего не осуждающий. Не то первый хиппи, не то стихийный социалист, не то борец с религиозным истеблишментом. Однако Новый Завет, если все-таки ему верить, говорит о Христе иначе.

Пол:
Зарегистрирован: 01.11.2009
Сообщения: 296

Как бы, и правильно, и, в то же время — нет. И всё-таки, не подпишусь (из-за некоторых недобрых деталей).
Это лишь личная точка зрения Чаплина.
Давайте возьмём с самого начала. Заглавия.
Вопрос такой: много ли стремления к праведности в выборе такого названия для статьи? И не граничит ли название статьи с богохульством? Во всяком случае, здесь уж точно есть вилка соблазна о светлом Имени.
Дело вот в чём:
Христос — есть Господь. Так очень хорошо сказал когда-то один из апостолов.
Ты Христос, Сын Бога живаго — с огромной любовью и крайним доверием сказал другой.
Что же видим здесь.
Любые недобрые слова, стоящие рядом с Именем Господа — уже есть неуважение, или, по крайней мере, этим выражено просто абстрактное отношение к Богу. Даже если это делается умышленно в «назидательных» целях, как бы, некасательно Доброго Имени.
Как в этом предложении могло оказаться слово идол?
Разве можно Имя Бога возвещать рядом с нечистыми эпитетами, пускай, даже «косвенными» и «неотносящимися»? Нет! И говорю вам: никак-нет для христианина!
Даже, если ты пишешь «разгромную статью на сектантов», то назови её ради ближнего твоего (верующего и неверующего), чтоб он не мог соблазниться о Боге. Не подталкивать его к интересу неправедному «эффектным» названием.
Блажен, кто не соблазнится о Мне, сказал Господь (Мф. 11,6; Лк.7,23).
Еще Он сказал:
и кто соблазнит одного из малых сих, верующих в меня — лучше бы повесить ему мельничный жернов на шею и потопить в глубине морской (Ев. Луки, Марка, Матфея).
Не боится ли Чаплин с составителем статьи попытаться попасть под эту категорию?

Есть и другие неевангельские детали-посылы в статье. Но позже. Впрочем, не осуждаю, но хочу лишь показать: это не эталон христианского мировоззрения
Всего хорошего всем.
Просьба к админу, переименуйте, пожалуйста, топик, если можно.

Возраст: 37
Пол:
Зарегистрирован: 07.04.2007
Сообщения: 6644
Откуда: Минск
Награды: Нет

Возраст: 37
Пол:
Зарегистрирован: 24.05.2009
Сообщения: 1936
Откуда: Минск
Награды: Нет

это если умышленно соблазнит. А то гляди и начнем по пустому поводу бояться и слово проронить

Пол:
Зарегистрирован: 01.11.2009
Сообщения: 296

Вот я о том и толкую: говори, да имя Бога не говори всуе. Даже косвенно, понарошку и неотносительно.
Сектанты — сектантами. Но Господь — Один Есть. Вчера, сегодня и во веки тот же. И если ты скажешь: «сектанты» не так Его воспринимают и относятся к Нему — то добавит ли тебе это праведности? Дай-ка я выну сучок из глаза брата своего; лицемер, могут сказать ему: в твоём глазе может быть бревно.
Автор статьи чью-то западную веру клеймит, но у самого местами сквозит абстрактное отношение к Богу.

P.S.
Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда. Ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься. (Мф. 12, 36-37).
**************************************************************

Возраст: 29
Пол:
Зарегистрирован: 22.06.2008
Сообщения: 2001
Откуда: г.Минск
Награды: Нет

Пол:
Зарегистрирован: 01.11.2009
Сообщения: 296

Возраст: 29
Пол:
Зарегистрирован: 22.06.2008
Сообщения: 2001
Откуда: г.Минск
Награды: Нет

Пол:
Зарегистрирован: 01.11.2009
Сообщения: 296

Скажу Вам. Нет, не безразличие. А нормальное отношение к ближнему. Как и завещал Христос. По крайней мере, стремлюсь.
Человек не может полностью постигнуть Бога. Соответственно, не может знать промысел Его о другом человеке. На этом и строится доказательство, что и сектант может обрести благодать и спасение у Бога; а в то время, как бывает иногда, что семи-пядей-православный — нет!
Как Вы думаете, кто проповедовал «безразличие»: «еретики-реформаторы», которых сжигали на кострах в средние века, или папские-священники-инквизиторы, которые это делали? Судя по всему, инквизиторы были очень даже «небезразличными», и даже «ревнителями». Возможно и Никон со своей командой проповедовал «безразличие», и мучил и ссылал людей; хотя, я опять, видимо, ошибся. Не был он безразличным. Как Вы думаете, где он пребывал, когда это делал? А где — инквизиторы? Вот туда может и привести необузданное религиозное «небезразличие».

Любовь к ближнему я проповедую — кем бы он ни был. А также неосуждение.
И хорошо знаете, что не моя это выдумка. А так написано, и Господь проповедовал. Самарян, например, не считал Он сектантами, а только хотел многим-многим (и даже язычникам!) помочь и спасти. А иерусалимскому народу (избранному) пришлось Ему сказать: се оставляется вам дом ваш пуст.
Задумайтесь.

Возраст: 29
Пол:
Зарегистрирован: 22.06.2008
Сообщения: 2001
Откуда: г.Минск
Награды: Нет

Пол:
Зарегистрирован: 01.11.2009
Сообщения: 296

Возраст: 29
Пол:
Зарегистрирован: 22.06.2008
Сообщения: 2001
Откуда: г.Минск
Награды: Нет

Пол:
Зарегистрирован: 01.11.2009
Сообщения: 296

И тем не менее, Вы не опровергли ни одного положения моего сообщения. Выходит, что это правда об истинном изначальном Христовом неискажённом учении?!
Вы только поставили «вопрос ребром» : я — свой; а ты — наверно,»чужой».
Духовности здесь никакой абсолютно, а только извечное людское разделение, соперничество и вражда.
С чем, кстати, и боролся Господь на земле, борется сейчас. Понимаете ли Вы это?

Христианином себя назову охотно. Но православным, после того как пообщаешься с иными православными, и подумаешь о том-о-сём — то расцениваю временами уже это слово, местами, как ругательство на христианина. Поэтому и говорю: всё индивидуально. А никуда больше и не переходил.
Правда до настроя Н. С. Лескова, наверно, далеко. Но, что интересно, раз этот замечательный русский писатель так говорит — значит так было. Вот, что пишет о нём Википедия:
В 1880-х годах изменилось отношение Н. С. Лескова к церкви. В 1883 году, в письме Л. И. Веселитской о «Соборянах» он писал:
Теперь я не стал бы их писать, но я охотно написал бы «Записки расстриги»… Клятвы разрешать; ножи благословлять; отъём через силу освящать; браки разводить; детей закрепощать; выдавать тайны; держать языческий обычай пожирания тела и крови; прощать обиды, сделанные другому; оказывать протекции у Создателя или проклинать и делать еще тысячи пошлостей и подлостей, фальсифицируя все заповеди и просьбы «повешенного на кресте праведника», — вот что я хотел бы показать людям… Но это небось называется «толстовство», а то, нимало не сходное с учением Христа, называется «православие»… Я не спорю, когда его называют этим именем, но оно не христианство.

Конечно, ножи, в 21-м веке, наверно, сейчас никто не благословляет, и другого, описанного здесь, как-бы, нет. Но от себя сказал бы:
. требы и обряды за плату совершать, на дорогих мерседесах и лексусах разъезжать.
А как же тогда слова Спасителя: даром получили — даром давайте. И не берите ни двух одежд, ни обуви, ни меди в поясы свои, не заботьтесь о завтрашнем дне, что вам есть, и что пить.
. хитрых диктаторов на царство поздравлять, и нисколько не обличать.
Вот это и сказал бы.

Что было при Лескове — то было. Но ушло ли? И как трансформировалось до наших дней? Именно на те времена и приходится начало расцвета духовных исканий российского народа и стремление к простой чистой христианской вере. О которой, «как ему казалось», можно было почерпнуть уже только лишь из Евангелия и Библии. Именно поэтому Писание и было тогда переведено Святейшим Синодом, и издано.
Не надо так пороть христиан-«сектантов» — братьев по вере. Движение которых (Евангельских христиан) появилось после перевода. Не ругайте и других христиан.
Ибо от слов своих осудишься, и от слов своих оправдаешься.

А ещё: возлюби ближнего своего, как самого себя.
А кто мой ближний? — спросил человек Христа.
И в ответ Господь рассказал притчу о самарянине: Лк 10, 29-36.

Всего Вам доброго.

P.S. Не хочется вводить в ступор вашу «православную антисектантскую» мысль перегрузкой информации, но, вот — есть ещё — для размышления.
На это иудеи отвечали и сказали Ему: не правду ли мы говорим, что Ты Самарянин и что бес в тебе? (Ин 8, 48). Подумайте только, так думали ИУДЕИ представители самой правильной конфессии о Господе!
А Он говорил, что спасение от иудеев.

Нет «правильных», и нет «сектантов».
А есть люди, угодные Господу по вере личной-своей, а есть — нет.

Возраст: 29
Пол:
Зарегистрирован: 22.06.2008
Сообщения: 2001
Откуда: г.Минск
Награды: Нет

Пол:
Зарегистрирован: 01.11.2009
Сообщения: 296

Я, конечно, могу ошибаться, но если бы Вы были любящим Бога, а не относились к Нему абстрактно, то не выбрали бы такого богохульного названия для этого топика. То, как назвал Чаплин свою статью — то он написал. То, что написали Вы — то Вы написали. И каждый ответит за своё слово на суде. Но даже если и не надо было бы отвечать, то всё равно: о Том, кого по-настоящему любят, разве так пишут. Повторяю, даже если это «калька» с чужой мысли или статьи! Это уже твоё слово, из твоего сердца! Не повторяй, как безмозглый попугай нехорошее!
Тот, кто любит Господа, возвещает и упоминает Его Имя всегда и в любом случае конкретно, чётко и торжественно, крайне-по-доброму, и с огромной любовью, уважением, и доверием, вместе с хорошими, светлыми добрыми эпитетами. Не понимает, не принимает, и не повторяет за кем-то несуразицу о Нём. Даже косвенную. Даже в «благих» целях.
То есть, упоминая Бога, христианин истинно утверждает Его доброе имя, величит Его. А если нет. — то христианин ли тогда?
Вдобавок скажу. То, что Вы сказали, что лучше презирать себя — это бред.
Вторая заповедь гласит: возлюби ближнего своего, как самого себя. То есть люби себя, люби ближнего, но только абсолютно одинаково. Если презираешь себя, то презираешь и ближнего, а значит такой человек — не ученик Христу.
Возможно, еретик.

Зря Вы про зависть. Зависть, это если бы я проецировал гипотетически себя на их место и жалел, что не делаю то же. Но раз вы так говорите, то, возможно, сами имеете такой грешок. Ибо от избытка сердца говорят уста.

Сами-то, что о себе скажете? Застрахованы от закваски?

Христос Евангелия или идол «хороших людей»?

В разгоревшихся недавно дискуссиях с неверующими многие православные, как уже давно повелось в Европе, оправдываются. Не такие уж мы, дескать, ужасные. И ад понимаем не буквально, и в рай готовы всех впустить, и в апокатастасис не то чтобы верим, но уж во всяком случае отрицать его не решаемся. Образ Христа, навязанный начиная с 1960-х массовой культурой, практически принимаем. Не спорим с тем, что Он – якобы заурядный бродячий проповедник, нерезкий и нетребовательный, никого не обижающий и ничего не осуждающий. Не то первый хиппи, не то стихийный социалист, не то борец с религиозным истеблишментом. Однако Новый Завет, если все-таки ему верить, говорит о Христе иначе.

Христос Евангелия или идол «хороших людей»?


В разгоревшихся недавно дискуссиях с неверующими многие православные, как уже давно повелось в Европе, оправдываются. Не такие уж мы, дескать, ужасные. И ад понимаем не буквально, и в рай готовы всех впустить, и в апокатастасис не то чтобы верим, но уж во всяком случае отрицать его не решаемся. Образ Христа, навязанный начиная с 1960-х массовой культурой, практически принимаем. Не спорим с тем, что Он — якобы заурядный бродячий проповедник, нерезкий и нетребовательный, никого не обижающий и ничего не осуждающий. Не то первый хиппи, не то стихийный социалист, не то борец с религиозным истеблишментом.

Слова Евангелия, открывающие нам совсем другого Христа, мы помним, но стараемся лишний раз не напоминать другим. Иначе и до 282-й статьи недалеко. «До ада низвергнешься» (Мф. 11. 23), «порождения ехиднины» (Мф. 12. 34) — все это Он говорил, но надо ли повторять такие неполиткорректности! Не лучше ли промолчать при тех, кто считает: Евангелие подправили дикие церковники, но Христос, Христос… Ну не мог Он (он) так сказать. Он хороший, добрый — и геев пожалеет, и атеистов не осудит навечно, и абортмахеров как-нибудь в рай введет. Покроет все за гробом Своей любовью, а уж как именно — не нам судить.

Однако Новый Завет, если все-таки ему верить, говорит о Христе иначе. Да, Он милует грешницу и не дает бросить в нее камень, призывая (и успешно) ее к покаянию. Но Он обещает вечные муки (Мф. 25, 46) тем, кто не исполнил Его заповеди. Он предлагает людям свободу, но о ставших рабами греха говорит: «Пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие, и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов» (Мф. 13, 41-42).

Господь любит и наказывает. Наказывает Сам — и в этой жизни, и тем более за гробом, причем последнее наказание бывает гораздо горше первого, ибо длится вечно. Так мыслит о Боге практически вся православная традиция, если не просеивать ее через сито мышления ХХ-XXI веков. И исключения только подтверждают правило. Мы можем сколько угодно говорить о том, что ветхозаветные Божии кары остались в далеком прошлом. Новый Завет тоже говорит о наказаниях, простирая их, в отличие от Ветхого, в вечность. Да и неужели Бог Ветхого Завета — это некий «другой Бог»? А Бог ХХ века — «третий»? Не «воспитался» ли последний по мере появления политкорректности, гуманизма и человеческого стремления не будить лишний раз собственную совесть?

Попытка переделать Бога под себя, под свою расслабленную душу — дело в истории не новое. Да и мало ли рядом с нами людей, которые лелеют «бога в душе», все одобряющего и со всем соглашающегося? Или тех, кто создал постхристианские «конфессии» — места непринужденной, ни к чему не обязывающей релаксации? Но вот что в нынешнем дискурсе новое — это попытка некоторых православных говорить тем же языком и с тех же позиций. То ли из внутреннего согласия с «Христом» Булгакова и Эндрю Ллойда Уэббера, то ли из нежелания обидеть секулярных и квазисекулярных гуманистов.

Есть и еще один мотив. «Что стало с моим дядей, который умер неверующим? Неужели и он, такой хороший, в царство Божие не вошел»? Наконец, а как же Лев Толстой? Гений ведь, и лучше бы Церкви числить его не в противниках, а в союзниках! И Сахаров — разве не христианин без Христа? Да, мы не знаем, произнесли ли эти люди последние покаяние и не пребывают ли сейчас в Отчих объятиях. Но и причислять их уверенно к царству Божию не можем. В некоторых же случаях, увы, многое ясно. Я имею немало оснований утверждать, что многие мои ближайшие родственники в царстве Божием не присутствуют. И не только потому, что некоторые из них совершили напоказ, в отместку другим членам семьи, самоубийство. Дело еще и в том, что они жили только для земных дел. И были уверены в правоте такого житейского материализма, а в «гипотезе Бога» до последних дней не нуждались. В юности я спросил одного священника, как Церковь относится к Пушкину, и получил ответ: «Как к христианину, который находится в аду». Сказано, может быть, чересчур решительно, но разве мы не можем такого даже предположить?

Любовь Христа направлена прежде всего на то, чтобы люди могли достичь вечной радости. И иногда путь к ней Бог пролагает через вразумление и страдание, которое по-человечески видится невинным и уж никак не вяжется с нынешним пониманием гуманизма. Исцеленный Господом слепорожденный страдал совершенно безвинно. И когда ученики спросили Иисуса, кто согрешил — этот человек или родители его, — Христос, заметим, не сказал им, что наказания за грех не бывает, но ответил: «Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии» (Ин. 9, 3). Многие сегодня удивятся: какая негуманность! Невинное страдание — ради «миссионерских целей»! Но именно эта цель — пробуждение людей для спасения — делает страдание оправданным и благим. Как она же направляет к пользе наши скорби и болезни, если они служат покаянию и исправлению жизни.

Христос — добрый Пастырь. И Он же — грозный, справедливый Судия. Он странствовал по миру, часто не имея «где подклонить голову» (Мф. 8, 20). Но Он не отверг царских почестей, входя в Иерусалим, хотя знал, что люди ждали от Него совсем не истинного, не вечного царства. Когда-то каждый из нас увидит Его во славе, «облеченного в подир и по персям опоясанного золотым поясом» (Откр. 1, 13).

Церковь — это Христос. Она — именно Его тело. И она являет миру все Его образы — и образ гонимого странника, и образ Царя царствующих, и образ милостивого Отца, и образ нелицеприятного Судии и Мздовоздаятеля. Показывая лишь один из этих образов и забыв другие, она потеряет силу света и соли, изменит Своему главе.

Православное, евангельское послание Церкви никогда не нравилось всем и дальше будет не нравиться многим — и число таких многих будет умножаться. И не раз мы вновь поймем правоту слов Христа: «Не думайте, что я пришел принести мир на землю; не мир пришел я принести, но меч» (Мф. 10, 34). Не будем бояться этого меча, отделяющего истину от неправды, Бога от приятных идолов, созданных «хорошими людьми» века сего. А тем христианам, кто желает угодить двум господам, стоит задуматься: а правильно ли они выбрали исповедание? Если нет — что ж, останется пожалеть. Царство Божие от этого неполным не станет.

Автор: ЧАПЛИН Всеволод , протоиерей, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества

Христос Евангелия или идол «хороших людей»?

В разгоревшихся недавно дискуссиях с неверующими многие православные, как уже давно повелось в Европе, оправдываются. Не такие уж мы, дескать, ужасные. И ад понимаем не буквально, и в рай готовы всех впустить, и в апокатастасис не то чтобы верим, но уж во всяком случае отрицать его не решаемся. Образ Христа, навязанный начиная с 1960-х массовой культурой, практически принимаем. Не спорим с тем, что Он — якобы заурядный бродячий проповедник, нерезкий и нетребовательный, никого не обижающий и ничего не осуждающий. Не то первый хиппи, не то стихийный социалист, не то борец с религиозным истеблишментом.

Слова Евангелия, открывающие нам совсем другого Христа, мы помним, но стараемся лишний раз не напоминать другим. Иначе и до 282-й статьи недалеко. «До ада низвергнешься» (Мф.11:23), «порождения ехиднины» (Мф.12:34) — все это Он говорил, но надо ли повторять такие неполиткорректности! Не лучше ли промолчать при тех, кто считает: Евангелие подправили дикие церковники, но Христос, Христос. Ну не мог Он (он) так сказать. Он хороший, добрый — и геев пожалеет, и атеистов не осудит навечно, и абортмахеров как-нибудь в рай введет. Покроет все за гробом Своей любовью, а уж как именно — не нам судить.

Однако Новый Завет, если все-таки ему верить, говорит о Христе иначе. Да, Он милует грешницу и не дает бросить в нее камень, призывая (и успешно) ее к покаянию. Но Он обещает вечные муки (Мф.25:46) тем, кто не исполнил Его заповеди. Он предлагает людям свободу, но о ставших рабами греха говорит: «Пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие, и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов» (Мф.13:41-42).

Господь любит и наказывает. Наказывает Сам — и в этой жизни, и тем более за гробом, причем последнее наказание бывает гораздо горше первого, ибо длится вечно. Так мыслит о Боге практически вся православная традиция, если не просеивать ее через сито мышления ХХ-XXI веков. И исключения только подтверждают правило. Мы можем сколько угодно говорить о том, что ветхозаветные Божии кары остались в далеком прошлом. Новый Завет тоже говорит о наказаниях, простирая их, в отличие от Ветхого, в вечность. Да и неужели Бог Ветхого Завета — это некий «другой Бог»? А Бог ХХ века — «третий»? Не «воспитался» ли последний по мере появления политкорректности, гуманизма и человеческого стремления не будить лишний раз собственную совесть?

Попытка переделать Бога под себя, под свою расслабленную душу — дело в истории не новое. Да и мало ли рядом с нами людей, которые лелеют «бога в душе», все одобряющего и со всем соглашающегося? Или тех, кто создал постхристианские «конфессии» — места непринужденной, ни к чему не обязывающей релаксации? Но вот что в нынешнем дискурсе новое — это попытка некоторых православных говорить тем же языком и с тех же позиций. То ли из внутреннего согласия с «Христом» Булгакова и Эндрю Ллойда Уэббера, то ли из нежелания обидеть секулярных и квазисекулярных гуманистов.

Есть и еще один мотив. «Что стало с моим дядей, который умер неверующим? Неужели и он, такой хороший, в царство Божие не вошел»? Наконец, а как же Лев Толстой? Гений ведь, и лучше бы Церкви числить его не в противниках, а в союзниках! И Сахаров — разве не христианин без Христа? Да, мы не знаем, произнесли ли эти люди последние покаяние и не пребывают ли сейчас в Отчих объятиях. Но и причислять их уверенно к царству Божию не можем. В некоторых же случаях, увы, многое ясно. Я имею немало оснований утверждать, что многие мои ближайшие родственники в царстве Божием не присутствуют. И не только потому, что некоторые из них совершили напоказ, в отместку другим членам семьи, самоубийство. Дело еще и в том, что они жили только для земных дел. И были уверены в правоте такого житейского материализма, а в «гипотезе Бога» до последних дней не нуждались. В юности я спросил одного священника, как Церковь относится к Пушкину, и получил ответ: «Как к христианину, который находится в аду». Сказано, может быть, чересчур решительно, но разве мы не можем такого даже предположить?

Любовь Христа направлена прежде всего на то, чтобы люди могли достичь вечной радости. И иногда путь к ней Бог пролагает через вразумление и страдание, которое по-человечески видится невинным и уж никак не вяжется с нынешним пониманием гуманизма. Исцеленный Господом слепорожденный страдал совершенно безвинно. И когда ученики спросили Иисуса, кто согрешил — этот человек или родители его, — Христос, заметим, не сказал им, что наказания за грех не бывает, но ответил: «Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии» (Ин.9:3). Многие сегодня удивятся: какая негуманность! Невинное страдание — ради «миссионерских целей»! Но именно эта цель — пробуждение людей для спасения — делает страдание оправданным и благим. Как она же направляет к пользе наши скорби и болезни, если они служат покаянию и исправлению жизни.

Христос — добрый Пастырь. И Он же — грозный, справедливый Судия. Он странствовал по миру, часто не имея «где подклонить голову» (Мф.8:20). Но Он не отверг царских почестей, входя в Иерусалим, хотя знал, что люди ждали от Него совсем не истинного, не вечного царства. Когда-то каждый из нас увидит Его во славе, «облеченного в подир и по персям опоясанного золотым поясом» (Откр.1:13).

Церковь — это Христос. Она — именно Его тело. И она являет миру все Его образы — и образ гонимого странника, и образ Царя царствующих, и образ милостивого Отца, и образ нелицеприятного Судии и Мздовоздаятеля. Показывая лишь один из этих образов и забыв другие, она потеряет силу света и соли, изменит Своему главе.

Православное, евангельское послание Церкви никогда не нравилось всем и дальше будет не нравиться многим — и число таких многих будет умножаться. И не раз мы вновь поймем правоту слов Христа: «Не думайте, что я пришел принести мир на землю; не мир пришел я принести, но меч» (Мф.10:34). Не будем бояться этого меча, отделяющего истину от неправды, Бога от приятных идолов, созданных «хорошими людьми» века сего. А тем христианам, кто желает угодить двум господам, стоит задуматься: а правильно ли они выбрали исповедание? Если нет — что ж, останется пожалеть. Царство Божие от этого неполным не станет.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector