0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что мы приобрели, и что потеряли с распадом СССР (автор simbiblis) продолжение в коментах

Что мы приобрели, и что потеряли с распадом СССР (автор simbiblis) продолжение в коментах

СПРАВЕДЛИВО НАДО ПРИЗНАТЬ, ЧТО МЫ ПРИОБРЕЛИ В РЕЗУЛЬТАТЕ ПОЯВЛЕНИЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ, СУВЕРЕННОЙ РОССИИ

На мой взгляд, основные изменения можно выразить пятью пунктами:

1. Свобода слова, точнее возможность выпустить накопившийся пар в интернете.
2. Беспрепятственный выезд за границу.
3. Прощание со словом «дефицит» и появление широкого ассортимента товаров.
4. Возможность законным и не законным способом разбогатеть.
5. Невиданную в мировом масштабе коррупцию и бюрократию.

ИТАК, ВМЕСТЕ С СССР МЫ ПОТЕРЯЛИ:

1. Мирное межнациональное сосуществование.
Взамен получили бурный расцвет национализма — татарского, башкирского, русского, кавказского. В результате того, что российские власти сквозь пальцы смотрели на творящееся на Северном Кавказе в начале 90-ых, мы получили две чеченские войны и тысячи убитых и искалеченных с обеих сторон. Получили необъявленную войну в Дагестане. В Советском Союзе национализм, если и проявлялся, то в основном в армейской среде, где отношения зачастую выясняли выходцы из Закавказья. На бытовом уровне его можно было заметить в неприязненном отношении к русским жителей Прибалтики и Западной Украины. Но ни о каких погромах и убийствах, ставших уже обыденными в ельцинско-путинской России, речи и не было.

2. Спокойствие граждан.
Региональный национализм привёл к возникновению терроризма, того явления, о котором в СССР почти не слышали. А те редкие теракты, что случались, чаще всего были связаны с захватом самолётов с целью угона и выезда за границу.
В современной России новости с Северного Кавказа напоминают боевые сводки. И это, не говоря уже о нашумевших терактах в Беслане и Москве.

3. Право на труд и зарплату.
Мы имели все, что необходимо трудовому народу для нормальной человеческой жизни. Прежде всего — это гарантированная работа по призванию и желанию и та, которая нужна была стране. Мы регулярно получали два раза в месяц заработную плату и мысли не возникало, что зарплата может быть задержана. Имели доступное бесплатное жилье, бесплатные садики и ясли, бесплатное образование высочайшего уровня, бесплатное медицинское обслуживание, санатории, профилактории, дома отдыха, пионерлагеря, турбазы.

4. Безопасность граждан.
СССР обеспечил своим гражданам жизнь в условиях реальной правовой защищенности и, по международным меркам, высокой надежности и безопасности. Советский человек жил, не видя оружия, ОМОНа с собаками и даже резиновой дубинки.
Развал СССР создал совершенно новую систему угроз и опасностей для граждан — с одновременным возникновением жестоких полицейских укладов.
5. Сильнейшая армия мира.
Вместо вооружённых сил, превосходивших по мощи всю Европу, мы имеем армию, которая довольствуется победой над Грузией, а в случае противостояния с серьёзной военной державой ни на что, кроме ядерного оружия не надеется.

6. Сельское хозяйство.
В СССР была создана самая эффективная система сельского хозяйства.
Сельское хозяйство страны накануне первого пятилетнего плана представляло собой 25 000 000 мелких крестьянских хозяйств (дворов), базирующихся «на ручном» труде! Но было создано крупнейшее высокомеханизированное сельскохозяйственное производство с человеческими отношениями. Валовая продукция Советского села по сравнению с 1913 г. за 60 лет возросла в 4,4 раза, а энерговооруженность труда — в 36 раз! И СССР (этого нельзя забывать) занял одно из первых мест в мире по производству сельскохозяйственной продукции, а среднегодовые темпы роста производства повышались в среднем на 6%, тогда как в США — 1,8%, Франции — 4%, ФРГ — 3,2%.

7. Лидерство в космической отрасли.
В 60-х годах русские совершили самый значительный прорыв в своей истории, первыми освоив космическое пространство. По своему историческому вкладу это событие может сравниться с Эпохой Великих Географических Открытий. И как же горько видеть, что Россия сейчас не претендует на что-то большее, чем космический туризм и редкие запуски спутников, в том числе разведывательных для стран НАТО. И как на нашем фоне прогрессирует Китай, который собирается в ближайшем будущем произвести высадку человека на Луну, и вывести на околоземную орбиту собственную станцию. А ведь они запустили человека в космос на целых 42 года позже нас!

8. Передовая наука.
Несмотря на то, что ещё в 1985 году советские учёные делали доклады о том, что отечественная наука отстаёт от западной мысли по некоторым направлениям, в частности, по разработкам вычислительной техники, она была одной из самых авторитетных и передовых в мире.
Можно привести множество параметров, доказывающих упадок российской науки, но лучше обратиться к эмоциональному аспекту: скажите, часто ли вы слышите в последние годы о том, что в России изобрели что-то уникальное, какой-то учёный прославился на весь мир?

9. Умы.
Начиная с 1991 и по 2008 год, страну покинули на постоянное место жительства 1 076 995 человек.
В первую очередь из страны едут наиболее активные граждане, что приводит к деградации оставшихся. Наши соотечественники уже получили должности высококвалифицированных специалистов в крупных компаниях и работают в Великобритании, Польше, Греции, Канаде, Чехии, Франции, Австралии, США, Испании и других странах, занимаются прикладными науками, проводят фундаментальные исследования в сфере технологий. Не трудоустроены к настоящему моменту лишь менее 10% всех российских эмигрантов, однако в большинстве это те, кто на момент отъезда не имел высшего образования. Треть же уехавших на момент отъезда уже имели послевузовскую квалификацию или усовершенствовали её в той стране, куда переехали. В итоге 44% из них сейчас заняты «в сфере науки и технологий».

10. Развитая промышленность.
В брежневские годы Советский Союз поставлял станки более, чем в 70 стран мира. Электродвигатели, произведённые в СССР, закупались Германией, Францией, Италией, Австрией и т.д. Сегодня же Россия не может обеспечить ими даже собственные потребности. Из всей индустрии, доставшейся нам в наследство, мы сохранили лишь те производства, что связаны с производством оборудования для нефтегазовых компаний. И то в большинстве своём они конкурентоспособны только из-за более низкой цены. А если вдруг цена на нефть с нынешних 100 долларов за баррель упадёт до 30-ти и добывать интенсивно её станет не так интересно, то мы можем увидеть, как последние флагманы российской промышленности сворачивают производство и сокращают персонал. А там, оглядевшись обнаружим, что мы уже не индустриальная и даже не аграрная страна, а так, географическая местность под названием Россия — леса, поля, да ветер свищет. И на этом гигантском куске разорённой земли 142,9 млн. обескураженных аборигенов мучительно пытаются сообразить, как они довели свою страну до краха.

11. Продолжительность жизни.
Ошеломляющим достижением Советской власти было увеличение продолжительности жизни россиян: если в 1896-1897 гг. она составляла для лиц обоего пола всего 32 года (женщины — 33), то уже в 1938-1939 гг. — 47 лет (женщины — 50), а в 1970-1972 гг. — 70 лет (женщины — 74). То есть Советы увеличили продолжительность жизни в 2 раза. Кажется парадоксом, но в период Советской власти медики интересовались в детсадах и в санаториях, насколько человек прибавил (!) в весе. Для этого были основания: по сравнению с самым «сытным» 1913 г. к 60-летию революции потребление основных продуктов на душу населения увеличилось довольно резко; мяса — 55 кг (1913 г. — 29 кг), молока — 315 (1913 г. — 154), яиц — 202 (1913 г. — 48 шт.), рыбы — 18,5 кг (1913 г.- 6,7), сахара — 40,4 (1913 г.- 8,1 кг, в 5 раз меньше!), овощей — 87 кг (1913 г. — 40 кг).
Забывать все это — значит оскорблять нашего крестьянина, наш народ и его Советское правительство!

12. Политическое влияние в мире.
Тем, кто хочет испытать гордость за былую мощь страны, рекомендую набрать в Википедии «Pax Sovietica» и посмотреть, сколько закрашенных в красный цвет союзников входило в Совет Экономической Взаимопомощи. Плюс к этому можно смело мысленно заштриховать тем же цветом добрую треть африканских и ближневосточных государств.
А ныне всё внешнеполитическое счастье РФ заключено в трубопроводах на Запад; в мыльной опере про Союз с Беларусью; в том, что ещё не выперли из «восьмёрки» и в «Искандерах» в Калининграде, которые, то ставим, то не ставим. Вот так мы «играем мускулами» на мировой арене. Куда уж там до смертельно-опасных игр времён Карибского Кризиса — нет у руководства России тех «стальных яиц», что были у былых вождей.

13. Качество населения.
Намечается тенденция, когда мы можем вернуться к ситуации как в царской России, когда 20% населения были высокообразованны, а остальные 80% не умели читать и писать, считая такое положение вещей вполне естественным. Конечно, всеобщая безграмотность в 21 веке нам не грозит, но к деградации общество идёт полным ходом, чему способствует множество факторов: алкоголизм, наркомания, низкий уровень образования.

14. Национальное самоуважение.
Существует не так много вещей, которыми может гордиться современный россиянин и уважать себя как гражданина. Ну скажите, какие поводы для гордости дала нам за два десятилетия наша страна? Высокая цена на нефть марки Urals? Пять яхт люкс класса Романа Аркадьевича, в западных СМИ именуемых «Флотом Абрамовича»? Капитализация «Газпрома»? Выигрыш Сочинской Олимпиады, грозящий стать тазиком с цементом для нашей тонущей экономики?
Понятно, что сейчас уже никто не сочинит строчки, подобные хрестоматийным: «Я достаю из широких штанин дубликатом бесценного груза. Читайте, завидуйте, я -гражданин Советского Союза.» Всё то, что давало повод гордиться обладанием советского паспорта, осталось в перечисленных выше пунктах.

Читать еще:  Грех нельзя победить законодательно

Чистка и национализация: Команда Шойгу приготовила для элит предложение века

Неисчерпаемые запасы Сибири помогли России стать Империей и победить в Великой Отечественной войне. Сегодня этот удивительный край снова приходит нам на помощь: новым стимулом для развития нашей страны – Русской Державы – может стать «Сибирский поворот». Но далеко не всем эта идея нравится, нашлись у этого плана и противники. Команда Шойгу приготовила для элит предложение века, о котором в эфире «Первого русского» рассказал советник министра обороны.

Отказ от урбанизационной концепции, так стремительно реализуемой в последние годы, мегаполисного развития – в пользу строительства комфортных городов – научно-промышленных кластеров кому-то очень не нравится. Почему враги России так испугались «Сибирского поворота»? В этом вопросе разбираются Анна Шафран и советник министра обороны России Андрей Ильницкий.

В первой части беседы с ведущей «Первого русского» Андрей Ильницкий напомнил: люди, которые говорят сейчас о том, что России не нужны большие проекты, лгут, поскольку сами реализовывали собственный большой проект на рубеже 80-90-х. Название этого большого проекта было – разгосударствление России.

Мы долго двигались в догоняющей парадигме, пора принимать собственные решения

Анна Шафран: – Что касается того либерального проекта, который смогли эти акторы несколько десятков лет назад реализовать. Получается, что критика сегодня звучит именно с этой стороны. И у меня как у журналиста складывается ощущение, что уже пошли определённые бюджеты на то, чтобы не дать свершиться самому качественному тектоническому сдвигу в интересах России. То есть они сейчас заинтересованы в том, чтобы законсервировать свои достижения тех лет, того самого либерального большого проекта. Так, выходит?

Андрей Ильницкий: – На воре шапка горит. Понимаете, мы всё постсоветское время двигались в догоняющей инерционной парадигме, пытаясь встроиться в западную демократическую цивилизацию, которая на самом деле является только имитацией демократии. Сегодня эта модель трещит по швам и демонстрирует свою несостоятельность.

Поэтому нам необходимо собственное смыслообразующее решение. Нас уже обвиняют в том, что мы якобы хотим закрыть Россию. То есть как закрыть? Представляя «Сибирский поворот», новые города и инфраструктуру, Сергей Кужугетович говорил, что это позволит нам перерабатывать на месте всё то, что сейчас гонится на экспорт с нулевой переработкой. Это позволит нам создавать конкурентный продукт, а не сырьё. Это означает и создание новых рабочих мест. Благодаря этому мы укрепим экономику в целом и наши европейские города.

Вот за эту идею некоторые люди проект и критикуют. Но, к их печали, я скажу, что речь идёт не об идее, а о серьёзном, проработанном решении, готовом к реализации.

И я напомню этим критиканам историю Транссиба, которая началась в конце XIX века. К слову, одна из концептуальных идей разработки Великой сибирской магистрали (нынешнего Транссиба) принадлежит Дмитрию Менделееву, который был не только выдающимся химиком, но и экономистом. А основным разработчиком Транссиба по заказу Императора Александра III была именно армия, поскольку проект имел и военные цели.

И когда мы цитируем слова Михаила Ломоносова «Богатство России Сибирью прирастать будет», надо понимать, что он имел в виду и Ледовитый океан. И я бы сказал даже больше. Не просто богатство, а могущество будет Сибирью прирастать. Богатства можно продать, обменять, конвертировать. А могущество продать невозможно. Его можно только предать.

– Да, фраза приобретает иной смысл.

– И когда вокруг предложенного большого проекта мы слышим такую критику, то становится понятно: проект давно назрел, как и необходимость того, чтобы в нашем обществе, в нашей элите были люди, которые спрашивают себя, что они должны России, а не что Россия должна им. К сожалению, таких людей среди нашей элиты довольно мало.

А значит, нам надо плотно работать с теми людьми, которые считают себя государственниками. И для тех почти 50% граждан, которые готовы поехать в Сибирь, мы должны всё разъяснить и тщательно всё подготовить, чтобы не обмануть их ожидания.

Национализация элит: пора определяться, с кем они

– Давайте ещё раз заострим внимание на том факте, что этот большой проект, «Сибирский поворот», реализует одну из задач, которая стоит перед нашей страной. Я имею в виду национализацию элит. И люди будут вынуждены определяться, с кем они.

– Я в статье написал фразу: «Национализация элит по принципу «Кто не с нами, тот против нас». И сразу появились интерпретации этой фразы как некое провозглашение потенциальных репрессий. Ничего подобного.

Разумеется, часть управленческих функций с федерального уровня перейдёт в Сибирь, где будет создаваться основная инфраструктура, точки роста. Так вот, те, кто поедет туда переосваивать регион, та элита будет с нами. А кто не поедет, просто могут лишиться того, что для них важно, – власти и насиженных мест. Россия от этого много не потеряет. А вот те молодые люди, профессионалы, которые придут вместо них, чтобы справиться с поставленной задачей, они и сформируют новую элиту.

– Думая о критике со стороны ультралибералов, я вспоминаю цитату из любимого многими советского фильма: «Значит, хорошие сапоги, надо брать».

– В своей статье «Время больших решений» вы пишете, что мир на пороге большого кризиса. Но мы же должны понимать, что кризис – это не только слом существующих каких-то систем, но и новые возможности. Какие страны, на ваш взгляд, могут не пережить надвигающиеся катаклизмы и остаться в истории? И какова ситуация с Россией в этом контексте?

– Я не хочу быть Кассандрой и что-то накликать. И я бы не стал говорить так трагично, что какие-то страны уйдут в небытие. Скорее, они потеряют субъектность, то есть способность действовать и принимать решения в национальных государственных интересах.

Никто уже не спорит о том, что впереди нас ждёт кризис, который переформатирует мир. Не могут сойтись лишь в сроках, когда этот кризис грянет, – в 2023-м или в 2025 году. Но в исторической перспективе это не так уж важно.

Суть в том, что этот кризис западной цивилизации и экономики уже на подходе. И связан он в том числе с долларовой инфляцией, с гигантским 300-процентным по отношению к американскому ВВП совокупным долгом, когда все те механизмы сбережения перестают работать. В этом смысле у России только один выход – обернуть национальное достояние внутри себя, инвестировать в себя. Об этом много говорилось, но скоро инвестиции в западные активы начнут обесцениваться с колоссальной скоростью.

Поэтому я бы хотел сказать следующее: Россия стала великой не тогда, когда пошла на Запад. И даже не тогда, когда Пётр окно в Европу прорубил. Россия великой стала, когда из Московского царства превратилась в великую евразийскую державу, когда она присоединила Сибирь и начала осваивать эти просторы. И сегодня, говоря об этом «Сибирском повороте», мы просто возвращаемся к себе, мы просто возвращаемся к проекту Великой Державы, коей мы есть, были и будем, если начнём принимать решения за себя.

– Уточняющий момент. Как думаете, мы успеем до начала большой турбулентности запустить эти большие проекты? А если вдруг не успеем, что будет?

– Я отвечу восточной мудростью. Пришёл как-то ученик к учителю и спросил: «Учитель, как долго нам ждать перемен?» На что учитель ответил: «Если ждать, то долго». Ждать ничего не надо. То, о чём говорил Сергей Шойгу, уже разработано и готово к запуску и реализации. И это должны знать наши критики. Исходя из интереса, проявленного к этому проекту, понятно, что он очень востребован. И мы его реализуем.

Советник министра обороны России Андрей Ильницкий: «Россия великой стала, когда из Московского царства превратилась в великую евразийскую державу, когда она присоединила Сибирь и начала осваивать эти просторы». Фото: Телеканал Царьград

Время больших решений и больших проектов уже пришло

«Всем, кто действительно думает о будущем России, всем, кто хочет здесь жить и воспитывать своих детей, очевидно: время больших решений и больших проектов пришло», – сказала Анна Шафран, завершая программу.

Адепты цифровизации или не понимают, или намеренно игнорируют тот факт, что цифровые технологии – лишь надстройка, цифровизация не может быть самоцелью, как не может быть ей автомобилизация или электрификация. Это лишь средства для улучшения качества жизни и развития реального производства.

Те, кто хочет и дальше двигаться по накатанной колее или, что ещё хуже, сломать то, что у нас уже есть, и последовать в фарватере англосаксонского или любого другого иностранного проекта, либо враги, либо… Да в любом случае враги. Не так уж важно, делают они что-то намеренно или по неразумению. Это враги.

Результат один: вместо того чтобы двигаться вперёд, страна пробуксовывает на месте. А ведь мы давно уже живём в настоящем Зазеркалье, где нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее.

Закончу словами одного из достойнейших сынов нашей страны Петра Аркадьевича Столыпина: «Им нужны великие потрясения – нам нужна Великая Россия!» Великие потрясения, к сожалению, неизбежны. И только Великая Россия сможет их преодолеть.

Программа «Шафран» на «Первом русском» выходит дважды в неделю по вторникам и четвергам в 16:00. Не пропустите!

Виды на урожай: Голода не будет, просто граждан испытают на ценовое «слабо»

Виды на урожай совсем никуда: здесь заливает, там все повыжгла и помешала новому севу засуха. Это игра стихии. Но есть и еще игра — в регулировщика. Не до игр только тем, кто платит по чеку в магазине.

Читать еще:  Что говорят о вакцинации от коронавируса священники и врачи?

Как прогнозируют эксперты «СовЭкона», площадь сева может уменьшиться на 0,7−1,2 млн га или примерно на 5% к прошлому году. Это произойдет на фоне неблагоприятных погодных условий и падения рентабельности сельхозпроизводителей. При этом эксперты отмечают, что в этом году в Поволжье урожайность в текущем году упала до минимальных для последних лет уровней, заметно осложнилась ситуация в растениеводстве также на Урале и в центральной части страны.

«Ожидаемое сокращение площади связано с неблагоприятными погодными условиями во второй половине лета и начале осени в Поволжье. Во многих регионах аграрии из-за засухи не решились сеять в сухую землю, — поясняют эксперты. — Дополнительный фактор — серьезное снижение рентабельности в растениеводстве на фоне стремительного роста цен на материально-технические ресурсы при искусственно заниженных пошлинами ценах на зерно».

— Здесь как в школьном учебнике: что и требовалось доказать. Государственные игры с заградительными пошлинами на экспорт и регулированием цен привели к тому, к чему и должны были привести. Производитель снижает объемы производства. Это нормальная реакция нормальных производителей, — считает директор Института аграрных исследований НИУ ВШЭ Евгения Серова. — Более того, последствия будут еще хуже, потому что на мировом рынке нельзя «мелькать». На мировой рынок надо выходить, его надо занимать и там оставаться. Если вы то пришли, то ушли — вы ненадежный партнер. Понимаете, партнерские отношения на мировом рынке строятся долго и упорно, это сложная работа. А российское правительство все время вставляет палки в колеса нашим производителям: вот взяли и ввели ограничения, перечеркнув все договоренности.

Конечно, и плохая погода также повлияла, подгадила. Такое случается. Но Россия очень большая, и у нее очень приятная особенность — есть территория до Урала, и есть территория за Уралом, где сейчас Западная Сибирь стала крупным поставщиком зерна, в том числе на мировые рынки. И если все плохо до Урала, то традиционно все хорошо за Уралом. Или ровным счетом наоборот. То есть эти две части как-то все уравновешивают. Сейчас этот баланс будет нарушен, как я считаю, неправильными действиями правительства.

«СП»: — Возникновение дефицита продовольствия возможно?

— Теперь по поводу голода. Молодежь уже даже не понимает, как такое возможно. Да и многие уже забыли, что территория, называемая Российской Федерацией, во всей своей истории всегда была под угрозой голода. Ну, если не прямого голода, то продовольственного дефицита. Если не во всей стране, то в каких-то ее территориях. Северный завоз у нас все время был под угрозой, где-то еще возникали проблемы…

Но мы миновали ту стадию, когда есть риски для продовольственного обеспечения нашего населения. Чтобы мы столкнулись с голодом — надо очень хорошо постараться. Нас в этом отношении даже пандемия не взяла, в отличие от других стран. Да, возможно, мы будем меньше вывозить зерна, каким-то производителям и каким-то группам потребления будет похуже, но это не голод. Тем более, что зерно в структуре нашего продовольственного потребления занимает не так много.

Но мы сегодня еще не осознали огромную, влияющую на спрос силу — это медиа. Сегодня в газете, завтра — в куплете. Мы еще не осознали, какое консолидирующее влияние могут оказывать СМИ. Вот скажем, пекарни. Ведь это совершенно принципиально не монополизируемый сектор. И вот сидит пекарь и думает: сейчас я цену повышу, так от меня все побегут к соседу. А тут выходит какая-то газета и заявляет: все, дефицит зерна, дефицит муки, дефицит хлеба. Это же будет просто отмашка для того пекаря и для всех его коллег: можно! Пекарь понимает, что и сосед про этот «дефицит» прочитал, и теперь он тоже повысит цену.

Такое сообщение приводит к повышению цен просто потому, что любой производитель хочет повысить цену, а в сообщениях о дефиците он видит сигнал. Кто-то по глупости, по вредности, еще по какой-то причине сказал, что завтра гречка пропадет. Можете быть уверены, что завтра она пропадет. Это то, что в науке называется самооправдывающийся прогноз.

«СП»: — А бывает и наоборот. Вспомните, как в начале пандемии власти уверяли население, что не надо закупать продовольствие впрок: «Продукты никуда не денутся, всем хватит». Да, продукты никуда не делись, но они просто неимоверно возросли в цене. А доходы населения упали, а вместе с этим снизились возможности россиян приобретать эти продукты. Поэтому сейчас вопрос стоит принципиально иначе: возможен ли еще более резкий рост цен на продовольствие в связи с неурожаем нынешнего года и с сокращением посевов под урожай 2022 года из-за непогоды и пошлин?

— Цены растут. Думаю, и дальше будут расти. Наш рынок не отделен от мирового рынка. И попытки правительства как-то нас от этого изолировать — они иллюзорны. Тогда нужно просто переходить на советскую модель экономики, что в сегодняшних условиях уже невозможно. Отсоединить российский рынок от международного никак не получится. А раз нет — мы будем следовать мировым тенденциям. Мы не знаем, что дальше будет с пандемией. Надеемся, что мы из нее выходим, но цифры что-то этого не показывают…

Даже если ничего хуже не случится, я думаю, цены будут все равно расти. Тем более, что сейчас разрастается энергетический кризис, который напрямую влияет на рост цен. Самый большой ценовой всплеск был в 1973—1974 годах на волне энергетического кризиса. Потому что начинается инфляция издержек — дорожающее топливо и электроэнергия для сельского хозяйства гонят цены наверх. Поэтому будет у нас урожай или не будет — цены в любом случае будут расти. Но дефицита не будет, потому что прикрыли экспорт, и то, что не выйдет на экспорт, пойдет на внутренний рынок.

«СП»: — Но наши внутренние цены согласовываются с мировыми. И получается замкнутый круг: то, что мы сократим посевные площади, меньше произведем, и меньше поставим на мировой рынок — все это тоже отрицательно скажется на мировых же ценах, в какой-то мере толкнет их вверх?

— Это абсолютно точно. Уход России с мирового рынка уже был в 2006—2008 годах, когда крупнейшие экспортеры, включая Россию, вводили запреты на экспорт, что мгновенно подстегивало цены. Россия — большая страна, мы — прайс-мейкеры («делатели цены»), и наша внутренняя ситуация бесспорно отражается на мировом рынке. К тому же мы потеряем конкурентные преимущества уже в среднесрочной перспективе. Экспортеры, не получившие дохода из-за ограничительной политики правительства по экспорту, не сделали необходимых инвестиций. Надо было, используя высокие мировые цены, вложиться, например, в селекцию, мелиорацию Потеряли время — это все теперь ляжет в производство.

— Низкая урожайность зерновых в этом году, высокая привлекательность внешних рынков и высокие экспортные цены приведут к однозначному росту цен на внутреннем рынке не только на продукты переработки зерна, но и на другие продукты, базовым сырьем для производства которых является зерно и зернобобовые, — считает профессор базовой кафедры торговой политики РЭУ им. Г.В. Плеханова Ибрагим Рамазанов. — Рост цен на зерно и продукты его переработки будет носить устойчивый характер как минимум до следующего сезона, который поддерживается также растущими ценами на энергоносители, удобрения

Но умышленное сокращение посевных площадей производителями зерна по причине падения привлекательности зернового рынка из-за оградительных пошлин, используемых правительством РФ для стабилизации цен на внутреннем рынке, является маловероятным. Хотя опасения российских участников зернового рынка относительно прогноза «СовЭкон», согласно которого ожидается сокращение посевных площадей на 0,7−1,2 млн. га. из-за неблагоприятных погодных условий, которые с каждым годом становятся все менее предсказуемыми, в определенной степени оправданы. Однако пока рано считать эти обстоятельства критическими.

Сокращение посевов под озимые частично могут компенсироваться увеличением посевов весной. Кроме того, некоторое сокращение посевных площадей не означает обязательное падение урожайности и сокращение сбора зерна.

— Безусловно, рост цен на продовольствие продолжится и в 2021, и в 2022 году из-за общемировой инфляции и специфики устройства наших продовольственных рынков, — считает доцент экономического факультета РУДН Сергей Черников. — Однако надо понимать, что динамика стоимости самого зерна, овоща или фрукта влияет на этот рост в разной степени на разных рынках.

Например, именно в случае пшеницы (в отличие от того же борщевого набора) это влияние невелико. Общий ее урожай, судя по всему, будет в районе 80 млн тонн при потреблении около 60. Да, количество озимой разновидности, видимо, будет меньше, но до появления красного флажка с надписью: «Караул, дефицит!» еще очень далеко.

Проблемы с ценами на этом рынке кроются в мощном росте цен на удобрения и ГСМ, а также внутреннем конфликте экспортеров и производителей, которые традиционно осенью начинают друг друга испытывать на ценовое «слабо». Собственно, объемы выросшей пшеницы тут глубоко вторичны.

Ситуативная готовность: как всегда быть начеку?

Опасности для твоей жизни, которые могут убить

Секреты по выживанию в экстремальных условиях

В ходе эволюции мы потеряли навыки, что сделало нас более уязвимыми перед неожиданной атакой. Можно ли освоить ситуативную готовность не только профессионалам, работающим в спецслужбах?

Похожа ли ситуативная готовность в реальном мире на методику работы кинематографических шпионов? Да и вообще, нужна ли она обычному человеку и может ли он ее освоить? Или это специфическое умение, доступное только профессионалам, работающим в спецслужбах?

Прежде чем ответить, обратимся к статистике. 90% криминальных нападений — от банального уличного разбоя до заказных убийств — проходят успешно. Неважно, поймали преступника потом или он остался безнаказанным — главное, что преступление удалось, есть потерпевший, есть ущерб. Причиной этой печальной статистики является фактор внезапности, который всегда находится на стороне нападающего. Интересно, что в животном мире прямо противоположная картина: только в 20% случаев охотящемуся хищнику удается настигнуть жертву.

Что же такое мы, люди, потеряли в ходе эволюции, что сделало нас почти в пять раз более уязвимыми перед неожиданной атакой?

Читать еще:  НОВЫЙ ПРЕЗИДЕНТ, ВЕЛИКИЙ ПОСТ И 8 МАРТА

Рассеянное внимание

Правильный ответ — мы не потеряли, мы приобрели. Высшая нервная деятельность, способность сосредотачивать внимание привела к снижению уровня нашей ситуативной готовности. Мы разучились равномерно распределять свое внимание, чаще всего фокусируя его лишь на чем-то одном в ущерб всему остальному.

Психологи Кристофер Шабри и Даниэл Саймонс в книге «Невидимая горилла» приводят хрестоматийный пример: если во время баскетбольного матча зрители будут скрупулезно подсчитывать, сколько раз игроки передавали пас друг другу, то даже вышедшая на середину зала горилла может остаться незамеченной. Саймонс провел соответствующий эксперимент: группе студентов Гарвардского университета показали ролик, в котором шесть человек перебрасывали друг другу мячи; студенты должны были внимательно считать пасы. Лишь 50% испытуемых заметили, что в середине ролика между игроками появился человек в костюме обезьяны, походил по сцене, побил себя кулаком в грудь и ушел. Десятью годами позже профессор повторил эксперимент: другим студентам показали аналогичный ролик, но студенты были предупреждены о горилле. При этом происходили и другие метаморфозы — менялся цвет фона, одна из девушек-игроков ушла из кадра. Студенты, сосредоточенные на пасах и одновременно пытающиеся увидеть гориллу, этих изменений не заметили. Хотя бы одно изменение заметили только 17% тех, кто знал, что горилла появится в кадре, и 29% тех, кто этого не знал, то есть «мертвая зона внимания» еще увеличилась!

Наш мозг обрабатывает огромный поток входящей информации аналогично компьютерным алгоритмам сжатия видео: если некий однотонный фрагмент картинки, например голубое небо, не меняется на протяжении времени, вычислительные ресурсы — нейроны — будут задействованы для анализа других, более динамичных областей. Все привычное, обыденное, рутинное считается «фоном» и ускользает от нашего внимания.

Исключение составляет, например, тренированный мозг опытного водителя. Сидя за рулем, человек автоматически анализирует массу переменных — скорость и направление других машин, сигналы светофора, дорожные знаки, поведение пешеходов, обмен информацией посредством гудков и помигиваний «аварийкой»… при этом спокойно слушая музыку или ведя беседу на отвлеченные темы. Но у водителя есть свод правил дорожного движения, курсы автошколы и опыт, а что есть у нас, простых пешеходов, чтобы избежать удара сзади по голове в темной подворотне?

Цикл Бойда

Основным инструментом ситуативной готовности служит так называемая петля НОРД, или цикл Бойда. НОРД расшифровывается как «наблюдение-оценка ситуации-решение-действие». Это универсальный алгоритм поведения, применимый во всех областях человеческой жизни. Сначала надо ситуацию увидеть (наблюдение), затем проанализировать (оценка ситуации), принять адекватное решение и, наконец, действовать.

Вероятный нападающий тоже пользуется этим алгоритмом (высматривает жертву, оценивает ее, решает — напасть или нет). И если мы проходим данный цикл быстрее него, то каждым новым действием возвращаем противника на первую ступеньку. Как только мы совершили некое действие — достали оружие или перешли на другую сторону улицы — хищник вынужден опять смотреть, думать, решать. А мы тем временем покидаем зону опасности. Рассмотрим цикл Бойда поэтапно.

А.Дворкович: «Мы ничего не потеряли, мы приобрели»

Председатель Фонда «Сколково» Аркадий Дворкович принял участие в пленарном заседании Красноярского экономического форума «Экономика и пандемия: российский взгляд». Один из старейших в России форумов проходит в нынешнем году в гибридном формате.

Участие в дискуссии, в частности, приняли вице-премьер РФ Юрий Борисов, губернатор Красноярского края Александр Усс, представители крупного бизнеса Олег Дерипаска, Владимир Рашевский, Роман Троценко, профессор экономики Нью-Йоркского университета Нуриэль Рубини. Большинство выступавших говорили о ключевой роли инвестиций в выходе из кризиса, вызванного пандемией коронавируса и ее последствиями. По словам вице-премьера Ю.Борисова, сейчас в России наступили, по его мнению, времена «более агрессивной промышленной политики», инвестиций в крупные инфраструктурные проекты, что даст сигнал для перезапуска всей экономики.

Председатель Фонда «Сколково» Аркадий Дворкович выступает на пленарном заседании КЭФ’21. Снимок экрана: Sk.ru

Олег Дерипаска заявил, что государство, как он считает, должно «переходить от поддержки спроса к поддержке инвестиций».

Аркадий Дворкович, отвечая на вопрос модератора пленарной сессии Марианны Максимовской о том, как пандемия повлияла на рынок инноваций, признался, что год назад, в апреле 2020 г., ожидания были достаточно сумрачными: «Мы думали, что примерно 30-40% компаний, производящих инновационную продукцию, столкнутся с громадными сложностями – причем в основном со сложностями, связанными с падением спроса со стороны крупных корпораций, со стороны государства. Но, как оказалось, многие программы крупных компаний не остановились, а наоборот ускорились», — сказал руководитель «Сколково», добавив, что это же относится к мерам по внедрению передовых технологий в городах, связанным со здравоохранением, образованием и другими сферами.

Что увидели на выходе? «По итогам прошлого года продукция сколковских компаний, – а у нас их сегодня почти три тысячи, — выросла в объемах примерно на треть. Это темпы роста, абсолютно соответствующие предыдущим периодам и уникальные для года пандемии, — отметил А. Дворкович. — Мы ничего не потеряли, мы приобрели. Стали лидерами в таких сферах, как онлайн-образование, диагностика с использованием искусственного интеллекта, дистанционный мониторинг опасных и инфраструктурных объектов, автоматизация производства, кибербезопасность. Считаю, что и для наших сколковских компаний, для «Сколково», для всего инновационного рынка России это огромный успех. Причем с точки зрения макроэкономики, с точки зрения вклада в общий экономический рост это пока еще очень мало. Мы только в начале пути, но темпы роста очень и очень приличные».

Мнение: мы потеряли гораздо больше, чем приобрели

Александр Мудрик на своей ФБ-страничке опубликовал текст неизвестного автора, оставив комментарий: “Это будет близко и понятно только тем, кому 45+… Не могу сказать, что я ностальгирую по тем временам, но для меня очевидно, что мы потеряли гораздо больше, чем приобрели… Я не о материальном – больше о духовном и душевном, в общем, о настоящем”. Этим текстом я хочу поделиться с читателями www.edinstvo-gomel.by

Она была суровой. И совсем не ласковой с виду. Не гламурной. Не приторно любезной. У неё не было на это времени. Да и желания не было. И происхождение подкачало. Простой она была. Всю жизнь, сколько помню, она работала. Много. Очень много. Занималась всем сразу. И прежде всего — нами, оболтусами.

Кормила, как могла. Не трюфелями, не лангустами, не пармезаном с моцареллой. Кормила простым сыром и простой колбасой, завёрнутой в грубую серую обёрточную бумагу. Учила. Совала под нос книги, запихивала в кружки и спортивные секции, отправляла в пионерские лагеря, водила в кино по 10 копеек за билет. На детские утренники, в кукольные театры, в ТЮЗ. Позже — в драму, оперу и балет.

Учила думать. Учила делать выводы. Сомневаться и добиваться. И мы старались, как умели. И капризничали. И воротили носы. И взрослели, умнели, мудрели, получали степени, ордена и звания. И ничего не понимали. Хотя думали, что понимаем всё. А она снова и снова отправляла нас в институты и университеты. В НИИ. На заводы и на стадионы. В колхозы. В стройотряды. На далёкие стройки. В космос. Она всё время куда-то нацеливала нас. Даже против нашей воли. Брала за руку и вела. Тихонько подталкивала сзади. Потом махала рукой и уходила дальше, наблюдая за нами со стороны. Издалека.

Она не была благодушно-показной и нарочито-щедрой. Она была экономной. Бережливой. Не баловала бесконечным разнообразием заморских благ. Предпочитала своё, домашнее. Но иногда вдруг нечаянно дарила американские фильмы, французские духи, немецкие ботинки или финские куртки. Нечасто и немного. Зато все они были отменного качества — и кинокартины, и одежда, и косметика, и детские игрушки. Как и положено быть подаркам, сделанными близкими людьми. Мы дрались за ними в очереди. Шумно и совсем по-детски восхищались.

Виктор Пелевин: “Новая пара кроссовок, привезенная дальним родственником из-за бугра, становилась точкой отсчета нового периода в жизни — рисунок подошвы был подобием узора на ладони, по которому можно было предсказать будущее на год вперед. Счастье, которое можно было извлечь из такого приобретения, было безмерным. Теперь, чтобы заслужить право на такой же его объем, надо покупать как минимум джип, а то и дом… Инфляция счастья”.

А она страдала. Молча. Она не могла дать больше. И потому молчала. И снова работала. Строила. Возводила. Запускала. Изобретала. И кормила. И учила.

Нам не хватало. И мы роптали. Избалованные дети, ещё не знающие горя. Мы ворчали, мы жаловались. Мы были недовольны. Нам было мало. И однажды мы возмутились. Громко. Всерьёз. Она не удивилась. Она всё понимала. И потому ничего не сказала. Тяжело вздохнула и ушла. Совсем. Навсегда. Нет, она не обиделась: за свою долгую трудную жизнь она ко всему привыкла. Она не была идеальной, и сама это понимала. Она была живой и потому ошибалась. Иногда серьёзно. Но чаще трагически. В нашу пользу. Она просто слишком любила нас. Хотя и старалась особенно это не показывать. Она слишком хорошо думала о нас. Лучше, чем мы были на самом деле. И берегла нас, как могла. От всего дурного. Мы были уверены, что выросли и что вполне проживём без её заботы и без её присмотра. Мы ошиблись.

А она — нет. Она оказалась права и на этот раз, как почти всегда. Но спорить не стала. Выслушала упрёки и ушла. Не выстрелив. Не пролив крови. Не хлопнув дверью. Не оскорбив на прощанье. Ушла, оставив нас жить так, как мы хотели тогда. Вот так и живём с тех пор. Зато теперь мы знаем всё. И что такое изобилие. И что такое горе. Вдоволь.

Счастливы ли мы? Не знаю. Но точно знаю, какие слова многие из нас так и не сказали ей тогда. Мы заплатили сполна за своё подростковое нахальство. Теперь мы поняли всё, чего никак не могли осознать незрелым умом в те годы нашего безмятежного избалованного детства. Спасибо тебе, Советская Родина! Не поминай нас плохо. И прости. За всё!

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector