0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Рыночная экономика или волки в овчарне

Рыночная экономика или волки в овчарне

Люди, считающие себя прогрессивными, живущие в духе времени, любят смеяться над экономикой социализма.
Но и рыночная экономика — такой же блеф.
Точнее, красивая обёртка, в которую заворачивается мина для врага.
Мину ведь можно замаскировать под что угодно, начиная от детских игрушек и до тарелки дымящегося спагетти.

Хочешь сокрушить своего врага — устрой ему рыночную экономику и всё, ему конец!
Сделать это своему врагу — проще простого.
Потому что в любом обществе и государстве есть воры, хапуги, жульё.
Вот они-то и есть главные союзники врага, желающего гибели твоей стране. Попросту говоря — пятая колонна.
Противнику не нужно специально готовить диверсантов, чтобы подорвать важнейшие предприятия в стране, которую он решил сокрушить и ограбить.
С этим гораздо лучше справятся отечественные воры и жулики.
Они уничтожат любое производство в стране гораздо эффективнее любых диверсантов.

Точно так же, как замаскированная под детские игрушки мина рассчитана на наивных детей и их родителей, так и рыночная экономика рассчитана на невежд.
Потому что только полный невежда и дурак может поверить в то, что волк, назначенный смотрителем овчарни, будет заниматься увеличением поголовья овец.

Только полные невежды и дураки могут поверить в то, что частный капитал по доброй воле будет заботиться о благосостоянии общества.

Частная инициатива и личные амбиции — это как огонь, которым можно и согреть очаг, и равно, спалить его до тла.
И одно дело, когда этот огонь горит на газовой плите в кухне или в камине, и совсем другое, когда этот же огонь разжигают посреди дома.

Только полный дурак и невежда может не понимать отличие между огнем газовой горелки на кухне и неконтролируемым огнём посреди салона собственного дома.
То же самое и с частными инициативой и капиталом.
Ещё Пётр Первый понимал различие между контролируемым и неконтролируемым частным капиталом, потому и остался в истории Петром Великим.
Успешно использовали частный капитал на благо страны Ленин и Сталин, успешно привлекая как иностранный, так и отечественный капитал для строительства СССР.
Как распорядились китайцы частным капиталом для строительства современного Китая, рассказывать нет нужды — об этом знают сегодня все благодаря той же электронике “Леново”.

И если бы у советских экономистов было достаточно ума или совести(я не верю, что все они были поголовно идиоты), то они бы, проанализировав американский опыт, поняли бы (или не стали скрывать?), что супердержавой США стали не столько за счёт частной инициативы, сколько за счёт государственных заказов частным предприятиям в годы Второй Мировой Войны.
То есть, как и в случае с петровской Россией, с советским социализмом времён Ленина и Сталина, опытом китайских товарищей, американский капитал выступал в роли подрядчика у государства.
Именно государство диктовало капиталу, что нужно стране, в каких количествах, на каких условиях и по какой цене.
Можешь заработать — заработай.
А нет — так уступи место тем, кто может.

Но в горбачёвском СССР пошли другим путём, с точностью до наоборот, последовав рекомендациям своих геополитических противников и их отечественных коллаборционистов.
Согласно полученным рекомендациям, для того, чтобы в СССР произошло экономическое чудо, нужно было отдать все государственные предприятия и недвижимость в частные руки и ждать.
Таким образом, народ СССР оказался в роли Буратино на поле чудес.
В качестве обезболивающего гражданам страны дали их собственные квартиры в частную собственность, а вместо заветных “крэкс пэкс фэкс”, придворные сми, экономисты и царедворцы повторяли народу мантры “Чикагской школы” Мэлтона Фридмана о том, что государство не должно вмешиваться в экономику, что рынок сам всё устаканит и прочий бред.
Тем временем горбачёвские царедворцы запустили волков, шакалов и гиен в овчарню народного хозяйства, строившегося трёмя поколениями советских людей и народ стал ждать чуда.
Оно вышло страшным и более того, ужасным, как сказал классик.
О таком успехе даже Гитлер не мечтал в войне против СССР.
Гитлер рассчитывал добраться только до Урала, а тут всю страну одним махом…
Рецепт чикагской школы — специально для России, заметьте, подействовал на страну сильнее мышьяка.
Страна выжила только чудом, потому что рынок не добрался до её ВПК и стратегических отраслей.
Пытались добить Россию Первой чеченской- опять не вышло.

Но после всего пережитого, может быть в современной России всё-таки изучат опыт рыночной экономики тех же США и Китая и научатся отличать лекарство от яда?
Кстати, и коллаборационистам следует для себя выводы сделать.
Их либо свои повесят, либо чужие.
До сих пор в истории всегда было так.

Священник на броневике

Мы попросили ответить на это письмо протоиерея Максима Козлова , публициста и постоянного автора “Фомы” Сергея Худиева и протоиерея Владимира Воробьева.

Ответ протоиерея Владимира Воробьева, ректора Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета:

Нет сомнений в том, что одним из главных служений Церкви в этом мире является свидетельство об Истине, и священник не должен из страха или по расчету становиться пособником лжи и греха. В Церкви священники постоянно обличают грех. Именно так заповедал поступать Христос, и Сам Он обличал: «Горе вам книжники, фарисеи, лицемеры…» (Мф 23:13–29). Помните? Но ведь Христос при этом не назвал ни одного имени.

Читать еще:  Православная Греция: момент истины

Дело тут вовсе не в страхе или расчете священника на подачку коррупционера, а в самом характере священнического служения. А помните евангельскую притчу об одной овце, которая пастырю дороже девяноста девяти овец (Мф 18:12–13)? И слова Господа: Нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих (Мф 18:14)? Прямое обличение с церковного амвона конкретного человека является крайним средством, которое в большинстве случаев не приводит обличаемого к покаянию, а вызывает смертельную обиду или даже непримиримую вражду. Зло при этом не уменьшается, а только возрастает, а сам обличаемый навсегда отворачивается от Церкви или становится ее врагом. При этом сам грех, вероятнее всего, станет еще более агрессивным, наглым и опасным для общества.

Опытный хирург согласится на трудную операцию лишь в том случае, когда уверен в благоприятном исходе. Риск всегда остается, но все же есть большая вероятность, что операция приведет к выздоровлению. Если же вероятность выздоровления мала, хирург говорит: «Операция не показана. Вам нужна химиотерапия, она облегчит течение болезни и, если не вылечит, то все же продлит Вашу жизнь. А операция может окончиться Вашей смертью». Священник — это врач духовный. Он обязан, подчеркиваю — именно обязан, — думать о последствиях своих пастырских действий.

Мы живем в такое время, когда грех нагло господствует в мире, когда доброе во всеуслышание называют злом, а то, что всегда считалось преступлением, узаконивают как проявление свободы и прав человека. Наш мир тяжело болен и уже не способен сопротивляться своей смертельной болезни. И помочь ему может только одно средство — Божественная сострадательная любовь. Современный священник теперь, более чем когда-либо, и должен являть эту бесконечную, милующую любовь. Гневными обличениями уже не поможешь.

Представьте себе священника, выступающего с обличительными проповедями на городских праздниках! Священник не должен превращаться в политика, народного трибуна, светского оратора. Главное в его жизни — молитва, совершение Божественной литургии, пастырское попечение, учительское служение и проповедь. Но эта проповедь должна быть благодатным продолжением благовестия Христа, она должна приобщать людей к добру, миру и Божественной любви. В этом подвиге священника никто не заменит. А священник, выступающий «с броневика» с погромными обличениями, рискует только скомпрометировать свой священнический сан и превратить свое великое призвание в карикатуру.

Другие статьи автора: Воробьев Владимир

Священник на броневике

Приблизительное время чтения: 3 мин.

На сайте журнала «Фома» уже долгое время существует постоянная рубрика «Вопрос священнику». Каждый читатель может задать свой вопрос, чтобы получить личный ответ священника. Но на некоторые из вопросов нельзя ответить одним письмом — они требуют обстоятельной беседы. Какое-то время назад к нам пришел очень сложный вопрос о роли Церкви в обличении греха коррупции: «Почему священники публично не обличают коррупционеров?» (читать письмо).

Мы попросили ответить на это письмо протоиерея Максима Козлова, публициста и постоянного автора «Фомы» Сергея Худиева и протоиерея Владимира Воробьева.

Ответ протоиерея Владимира Воробьева, ректора Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета:

Нет сомнений в том, что одним из главных служений Церкви в этом мире является свидетельство об Истине, и священник не должен из страха или по расчету становиться пособником лжи и греха. В Церкви священники постоянно обличают грех. Именно так заповедал поступать Христос, и Сам Он обличал: «Горе вам книжники, фарисеи, лицемеры…» (Мф 23:13–29). Помните? Но ведь Христос при этом не назвал ни одного имени.

Дело тут вовсе не в страхе или расчете священника на подачку коррупционера, а в самом характере священнического служения. А помните евангельскую притчу об одной овце, которая пастырю дороже девяноста девяти овец (Мф 18:12–13)? И слова Господа: Нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих (Мф 18:14)? Прямое обличение с церковного амвона конкретного человека является крайним средством, которое в большинстве случаев не приводит обличаемого к покаянию, а вызывает смертельную обиду или даже непримиримую вражду. Зло при этом не уменьшается, а только возрастает, а сам обличаемый навсегда отворачивается от Церкви или становится ее врагом. При этом сам грех, вероятнее всего, станет еще более агрессивным, наглым и опасным для общества.

Опытный хирург согласится на трудную операцию лишь в том случае, когда уверен в благоприятном исходе. Риск всегда остается, но все же есть большая вероятность, что операция приведет к выздоровлению. Если же вероятность выздоровления мала, хирург говорит: «Операция не показана. Вам нужна химиотерапия, она облегчит течение болезни и, если не вылечит, то все же продлит Вашу жизнь. А операция может окончиться Вашей смертью». Священник — это врач духовный. Он обязан, подчеркиваю — именно обязан, — думать о последствиях своих пастырских действий.

Мы живем в такое время, когда грех нагло господствует в мире, когда доброе во всеуслышание называют злом, а то, что всегда считалось преступлением, узаконивают как проявление свободы и прав человека. Наш мир тяжело болен и уже не способен сопротивляться своей смертельной болезни. И помочь ему может только одно средство — Божественная сострадательная любовь. Современный священник теперь, более чем когда-либо, и должен являть эту бесконечную, милующую любовь. Гневными обличениями уже не поможешь.

Представьте себе священника, выступающего с обличительными проповедями на городских праздниках! Священник не должен превращаться в политика, народного трибуна, светского оратора. Главное в его жизни — молитва, совершение Божественной литургии, пастырское попечение, учительское служение и проповедь. Но эта проповедь должна быть благодатным продолжением благовестия Христа, она должна приобщать людей к добру, миру и Божественной любви. В этом подвиге священника никто не заменит. А священник, выступающий «с броневика» с погромными обличениями, рискует только скомпрометировать свой священнический сан и превратить свое великое призвание в карикатуру.

Читать еще:  Письма духовника. Часть 2. Переписка священника с духовной дочерью

Село Заянье: история отца Романа

В 150 км от Пскова расположилось древнерусское село Заянье. Когда-то оно было крупным Православным центром всех близлежащих деревень. Согласно документам, где-то с 13 века до 1923 года на территории села Заянье действовали четыре храма.

От автора

Еще несколько лет назад село Заянье украшал храм Николая Чудотворца, который был построен между 1629 и 1646 годами. Красивейших храм, который возвышался среди псковских лесов и был отрадой для местных жителей.

В этом храме служил игумен Роман. Он и был настоятелем Никольского храма села Заянье. Удивительный батюшка, который всегда отличался многими талантами: пишет стихи, историческо-церковные книги о местных храмах, кстати, прекрасно рисует. Но главное – отец Роман известен своей духовной прозорливостью.

Мне посчастливилось познакомиться и поговорить с отцом Романом. Сложно описать все эмоции, но, при разговоре с батюшкой, ты становишься удивительно спокойным, умиротворенным. Да и неразрешимые вопросы решаются постепенно. Говорить с отцом Романом очень интересно: прекрасное знание российской истории, реальный взгляд на современность. Да, он говорит откровенно о том, о чем многие думают и молчат.

Беда пришла в Заянье холодной апрельской ночью 2015 года. В два ночи на пульт пожарных поступил звонок – горит храм Николая Чудотворца. Пожарные приехали быстро, но храм полностью сгорел.

Когда я узнала об этом, то ни секунды не раздумывая, запрыгнула в машину и поехала в Заянье.

Это было страшно. Пепелище, расплавленный колокол и люди, которые почернели от горя. Позже я узнала, что как только начался пожар, люди, забыв о себе, вбегали в горящий храм, чтобы спасти иконы. Да, так всегда было принято на Руси – спасать, забывая о себе.

Почему возник пожар?

По официальной версии, в рядом находящейся с храмом богадельне упала свечка, а поскольку строение деревянные, то огонь моментально охватил постройки.

Но местные жители утверждали, что храм был осквернен: его незадолго до пожара обокрали. Воры орудовали и в алтаре…В святая святых.

Я помню тогда отца Романа. Он постоянно крестился и постоянно говорил: «Господь все управит! Восстановим храм. Восстановим». И действительно, с Божией помощью храм начали потихоньку отстраивать.

А что потом?

Потом вышел указ. 3 января 2017 года глава Псковской митрополии издал указ о запрещении игумена Романа (Загребнева), настоятеля храма Святителя Николая села Заянье Плюсского района, в священнослужении за уход в раскол.

В чем суть проблемы?

Отец Роман, после встречи Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла с Папой Римским, высказал свое мнение об этом. Деревенский священник не мог допустить и мысль, что его православная вера сможет «сотрудничать» с католической. Так не было никогда на Руси! Православные шли в огонь и умирали за свою, за православную веру.

Игумен Роман выступил и открыто высказал свое мнение: он был удивлен, что наш Святейший Патриарх назвал Римско-католическую Церковь – христианской, тем самым нарушив девятый член Символа веры о Единой Церкви, а также назвав католиков братьями по христианской вере.

Свое мнение отец Роман высказал на Приходском собрании. Его мнение разделили восемь человек. Остальные придерживались иного: в наше сложное время нужно суметь сохранить мир, призвать народ к покаянию, объединиться против зла. Этим и занимается Святейший Патриарх.

Мне, как простому человеку, сложно постичь такие сложные церковные нюансы. Конечно, Святейший Патриарх знает, как лучше для его паствы. Но я рассуждаю сердцем. Уж простите. Село Заянье и то святое место, где находился красивейший храм Николая Чудотворца, осиротели… Осиротели без отца Романа. Богадельня, в которой жили те, у кого нет дома, больше не существует. Ее разогнал новый священник. Так говорят. Куда пошли все эти люди? Там была и мать с детьми, которая бежала от побоев своего мужа, и калека, которая стала не нужна своей семье, и просто пожилые люди.

Я приехала в Заянье. Мне было пусто и больно. Я никто, чтобы судить и спорить, но правда… больно.

А что с отцом Романом?

Я нашла его в славном городке Пушкине. Нашла и спросила: «Как вы отец Роман? Как живете?» Игумен Роман Загребнев просто улыбнулся и сказал: «Спасибо Господу за все! Молюсь».

Да, отец Роман просто живет. Он не обижается ни на кого, он молится за Россию, за родное село Заянья, за нас с вами.

А теперь почитайте немного ещё о батюшке,какой он.

И там же: «Заслуживает внимания замечательный священник игумен Роман Загребнев. В своей деревне Заянье он организовал хоспис для тяжело больных прихожан и стариков. Действительно, издаёт ежемесячную газету «Заянский листок». Написал множество книг про епархию, про священников, особенно про своего духовника отца Николая Залитского. Думаете, архиерей ему помогает? После смерти о.Николая архиерей запретил о. Романа в священнослужении за книгу, написанную об о. Николае. Это потрясло 70-летнего старика. Отнялись ноги, долгое время провёл в С-Петербургской больнице.»

«В селе Заянье при храме Святителя и Чудотворца Николая возникла Никольская обитель, которая по сути своей является православным монастырем. С 1975 года священником в Николькой обители в Заянье служит игумен Роман (Загребнев). Батюшка отличается многими талантами, пишет книги и стихи, издает православную газету, рисует и отличается духовной прозорливостью. Батюшка является «гонимым» за свои пророчества и искренние взгляды на безбожные и антихристовские тенденции в обустройстве современной России».

Читать еще:  Закат гуманизма. Чем заканчиваются попытки построить рай на Земле

Так раскол действия игумена Романа или борьба за чистоту веры?

Он службу правил босой. спал на поленнице дров и крестил нас в освящённом источнике святого Николая ..

А теперь он раскольник?

Я не ПОВЕРЮ. Верю игумену Роману. Так что в РПЦ всё как у мирян — есть свои и «чужие» и всё совсем не так елейно,как вещают нам отцы Церкви. Поэтому поделилась с вами,ибо больно на душе. Больно за батюшку,который всю жизнь верой и правдой служил нам,простым людям.

Вот что написал мне мой знакомый,который много лет знает батюшку и находится рядом с ним:

Да хранит тебя Господь, батюшка Роман! Истина с вами! Запрещение в священнослужении батюшки Романа является антиканоничным и недействительным, априори. Те же, кто подписался против отца Романа, предали, тем самым, не только своего духовника, но и самого Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Судьба беглеца, удравшего на Запад на броневике в поисках свободы, оказалась незавидной. Печальный финал «крестоносца свободы»

Любят на Западе, и частности в Чехии, вспоминать историю танке «Свободы».

Тогда, 25 июля 1953 года семь чехов, или словаков, я не уточнял, рванули через чешскую границу в сторону Западной Германии. Сделали они это достаточно оригинальным способом, на старом немецком бронеавтомобиле Sd.Kfz. 254.

Этот броневичок странным образом оказался на заднем дворе чешского инженера Вацлава Углика. Рассказывают, что Углик несколько лет восстанавливал его, чтобы совершить задуманный побег.

Чешские пограничника с удивлением смотрели на непонятную машину, двигающуюся к границе, но не предпринимали никаких действий, приняв ее за броневик чешской армии.

Машина не пересекала границу через пункт пропуска, а смяв три ряда колючей проволоку, оказалась на немецкой территории.

Вскоре броневик был остановлен западногерманской полицией и задержанных отправили на американскую базу.

Сначала их допросили, а потом наступили «минуты славы!. О них трубили все западные СМИ. Как же, семь человек вырвались из коммунистического ада. Сам Углик заявил, что сбежал из Чехословакии по религиозным мотивам. На Западе его окрестили «Крестоносцем свободы».

В конце концов, Углик с семьей перебрался в Спрингфилд, штат Массачусетс, и, казалось бы, что на этом история должна была закончиться.

Но все оказалось не так просто.

Первое время Углика приглашали на различные шоу и телевизионные передачи, он был знаменитостью, но прошло время и о нем благополучно забыли.

Действительно, слава — вещь мимолетная, сегодня она есть, а завтра ее нет. Забыли и про Углика, а если он попадал в скверные истории, то об этом предпочитали помалкивать.

Дело в том, что Вацлав Углик оказался довольно беспокойным эмигрантом-беглецом. Его и в Америке многое не устраивало, а может, он был просто больным на всю голову.

Помощник шерифа Фресано, в Калифорнии, говорил, что такому человеку как Углик сложно жить в обществе, в котором у человека кроме его прав существуют еще и обязанности.

Углик без всякого разрешения в Мирамонте (Колорадо) захватил 187 акров земли, что примерно равно 75 га.

Три года увещеваний и мирных попыток освободить занимаемый участок закончились безуспешно. Терпение у властей закончилось и теперь решено было перейти к силовым методом.

Но не тут-то было. Оказывается, Углик уже успел смастерить новый «танк Свободы», самодельный броневик, и пошел на нем на прорыв.

Однако американские полицейские оказалась гораздо решительнее чешских пограничников, и открыли по машине огонь, прострелив ей шины, а потом просто закидали броневик гранатами со слезоточивым газом, тем самым выкурив «чешского героя» из машины.

Теперь разные ВВС и «Голоса Свободы» скромно молчали и не славили «героический подвиг» «свободолюбивого» чеха.

Углика арестовали. Его семья распалась. Сколько времени он провел за решеткой, и каким образом оказался на свободе, достоверных данных нет, вероятней всего вышел под подписку, а потом сбежал. Но суть не в этом.

Броневик

Эта ночь была непроста,-
В ней родился победы клич!
Броневик у вокзала встал,
И с него говорил Ильич!

И казалось ему самому:
Броневик лишь сигнала ждет —
Будто сам подставил ему
Броневое плечо народ.

Черной ночью, от искр рябой
Изменялся города лик,
Человеческий шел прибой,
Унося с собой броневик.

В алых блесках факельных пен
Человечеству нес привет,
Бурю нес больших перемен,
Всей земле — неведомый свет.

В море лет тот прибой не стих,
До сих пор он в сердцах звучит,
Жив и отблеск волн огневых,
Броневик в апрельской ночи.

А теперь он стоит суров,
Как исполнивший долг боец,
И не нужно высоких слов,
И не нужен красок багрец.

Пусть на нем играет заря
Молчаливо и горячо,
Только шапку сними, смотря
На его седое плечо!

Николай Тихонов

Мощность двигателя — 50 л.с.

Вооружение — два 7,62мм пулемета «Максим».

Толщина брони — 4,5-7 мм.

Скорость по шоссе — до 50 км/ч.

Экипаж — 4 человека.

Всего изготовлено машин различных модификаций (1914-1919 годы) — около 250.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector