0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Донат МОСКАЛЕВ: МУСКУЛИСТОЕ ПРАВОСЛАВИЕ: УКРЕПЛЯЯ ТЕЛО, УКРЕПЛЯЕМ ДУХ

Донат МОСКАЛЕВ: МУСКУЛИСТОЕ ПРАВОСЛАВИЕ: УКРЕПЛЯЯ ТЕЛО, УКРЕПЛЯЕМ ДУХ

Приблизительное время чтения: 4 мин.

Купив по пути на очередную тренировку февральский номер «Фомы» и ознакомившись со статьей Александра Ткаченко «Семь дней без наркоза», точнее, с одной из ее частей под многозначительным заголовком «Самоотверженный культурист», я узнал, что занятия бодибилдингом, с точки зрения православного вероучения, и особенно в пост – это греховная страсть. А атлеты тренируются для того, чтобы: «нарастить мускулы и насладиться сознанием собственного превосходства над менее «раскачанными» согражданами». Так что же теперь: покрестился и – прощай спорт?

Но ведь одной лишь молитвой и соблюдением постов не вырастишь защитника родного дома, семьи, Веры, Отечества. Конечно, это вовсе не значит, что нужно всем завтра же бежать записываться в тренажерку – пусть каждый пытается познать окружающий мир и себя посредством дела, к которому лежит душа.

Вместе с тем, не претендуя на истину в последней инстанции, хотелось бы поделиться своим видением сочетания атлетизм+Православие. Тем более что у этих понятий, несмотря на кажущееся противоречие, есть точки соприкосновения. Оговорюсь сразу, в данном случае речь идет лишь о любительских занятиях, доступных всем без исключения православным – было бы желание и понимание того, что несколько новых килограммов мышц, взамен наросшего жирка, никак не помешают спасению души. А может, и поспособствуют – нет ничего более трудного и полезного, чем работа над собственными недостатками.

Действительно, в Православии, с его приоритетом духовного над плотским, нигде не говорится о развитии красивого и гармоничного тела. Вместе с тем Библия напоминает, что необходимо о нем заботиться. Каков же объем этой заботы и вписывается ли в нее атлетизм? Пусть испепелят меня молниями теоретики Православия, но я считаю, что вписывается, и очень хорошо. В конце концов, если «тело – храм Святого Духа», так любой настоятель стремится сделать свой храм еще красивее и величественнее. Не забывая меж тем о главном, скрытом за фасадом.

Здесь хотелось бы продолжить, сказав, что в здоровом теле – здоровый дух, но… известно, что, это не всегда так. И отчасти прав А.Ткаченко, указывая на зависимость между количеством мышц и сознанием собственного превосходства у атлета. Без сомнения, эти мысли в той или иной степени есть у каждого бодибилдера. Но только ли спортсменам это присуще? Думаю, подобные мысли время от времени посещают практически любого человека, добившегося сколько-нибудь заметных успехов на избранном поприще. В том числе и религиозном. Значит ли это, что надо бросить полюбившиеся занятия, надеясь одним махом избавиться от «греховных помыслов и побуждений»? Нет, ничего бросать не нужно, необходимо лишь пересмотреть мотивацию.

Из своего опыта знаю, что люди, приходящие в тренажерный зал и движимые одним лишь стремлением скорейшего набора мышечной массы перед пляжным сезоном, задерживаются здесь ненадолго, но таких много. В меньшинстве остаются те, кто увлекся, полюбил «железную игру» и настроился на долгую кропотливую работу над собой, постигая таинства процессов внутри своего организма. Сконструированного, кстати, согласно христианским постулатам, по божественным чертежам.

В том, что это так, начинаешь все меньше сомневаться по мере роста тренировочного стажа – уж больно сложным и уникальным созданием являются наши земные тела! Ну, а для тех, кто от сознания этого возгордился и почувствовал себя «наместником Бога на земле» – первый щелчок по носу: официальная наука до сих пор точно не знает, почему растут мышцы, и все тренировочные методики – это, по сути, осторожное движение в необходимом направлении путем многочисленных проб и ошибок. Короче, мы, как ни крути, несовершенны, но можем… нет, не сравниться с Ним, но стать немного лучше самих себя прежних.

Здесь не удержаться от параллели между спортом и религией. Я говорю о неофитах, поначалу с энтузиазмом взваливающих на себя непосильный груз. Но если сразу пытаться выжать штангу в 100 кг, то она просто раздавит! В общем, нагрузку в любом деле надо увеличивать постепенно, но регулярно, чтобы со временем мог покориться большой вес. Кстати, эту же мудрую мысль, но на религиозный лад, можно обнаружить во многих святоотеческих трудах, посвященных самосовершенствованию мирянина.

Продолжая пропаганду мускулистого православия, хочется упомянуть и еще об одном несомненном достоинстве любительского атлетизма. Речь идет о соотношении затраты/конечный результат, показатели которого в данном виде физической нагрузки близки к оптимальному. Тренировочный эффект будет заметен при занятиях по часу три раза в неделю, естественно, при соблюдении режима отдыха и полноценного питания. Это, наверняка, не слишком отвлечет верующего от мероприятий по спасению своей души. А возможно, только укрепит волю и дисциплинирует. Что, согласитесь, немаловажные качества для воина Христова.

И напоследок мысли по поводу тренировок в период поста. Строго говоря, это несовместимые понятия и здесь, как я уже говорил, важно заранее определиться со своими жизненными и спортивными приоритетами. При этом хотелось бы обратить внимание на несколько нюансов.

Первое – строгость поста может варьироваться в зависимости от образа жизни верующего. В соответствии с этим может изменяться и уровень физической нагрузки. Если пост строгий, то лучше на время оставить тренировки.

Второе – белки животного происхождения могут заменяться белками растительными. Благо, что спортивного питания на основе соевых концентратов сейчас навалом. Также добавьте в свой рацион орехов.

В общем, тренируйтесь на здоровье, если есть желание и возможности. Ибо, как ни крути, здоровый дух – в здоровом теле.

«Мускулистое Православие»

О необходимости возвращения Православию реального влияния на общество пишут в последнее время немало. Однако, как ни странно, меньше всего до сих пор сказано о том, какими должны быть ценности, проповедуемые РПЦ. Между тем, эта тема имеет ключевое значение для Русской Православной Церкви, как главного воспитателя патриотизма.

Читать еще:  Жизнь - это зима, без которой не будет лета...

Патриотизм можно определить, как систему ценностей, направленную на самосохранение и увеличение мощи политического сообщества, к которому принадлежит индивид, в сочетании с верой в безусловное превосходство данного политического сообщества над другими. Из этого определения вытекает, что движущей силой патриотизма является воля к превосходству; когда эта воля пропадает, нация заканчивает свое историческое существование. Возникает вопрос: благоприятствует ли православная этика развитию в индивиде и нации чувства превосходства?

Ответ, увы, не будет оптимистичным. Хотя исследователи продолжают спорить, в какой мере справедливы известные выводы М. Вебера, факты свидетельствуют в пользу обоснованности его концепции применительно к православной этике. Показательно, что царская «православная» Россия добилась существенно меньших успехов в развитии экономики, чем ее западные соседи, а все крупные русские православные предприниматели до революции относились к числу старообрядцев — группе населения, подвергавшейся дискриминации и поэтому вынужденной заниматься коммерцией. Данное заключение совпадает с наблюдениями В. Зомбарта, отмечавшего, что в Европе в период развития капитализма в коммерции были заняты протестанты и евреи, а католики лишь как исключение — когда речь шла об эмигрантах и беженцах. Заслуживает внимания и тот факт, что в начале 90-х гг. куш с реформ в России сорвали преимущественно представители нацменьшинств, а в числе аутсайдеров оказалось православное большинство.

Под влиянием Вебера протестантизм обычно связывают с так называемым капиталистическим духом в хозяйстве. Но воля к успеху способна, очевидно, проявляться не только в экономической сфере, но и в военной и прочих. Неслучайно О. Шпенглер писал о «фаустовском» духе, то есть духе завоевателя, как константе западной культуры, подразумевая, что фаустовская «воля к власти» имеет тотальный характер. Дух завоевателя порождает чувство превосходства победителя. Православие не культивирует духа завоевателя, поэтому Россия и не добилась ни выдающихся успехов в военном деле, как в свое время Германия, ни в экономике, как англосаксонские нации, перенесшие этос завоевателя в коммерцию и торговлю. Как следствие недостатка фаустовской энергичности, в России не удалось построить государства, которое действовало бы, как отлаженная машина.

Опережая упреки в «чаадаевщине» отметим, что именно национальный характер и особенности национальной культуры видели основным источником российской отсталости многие прозорливые русские «почвенники». Известный правый автор предреволюционного периода М. О. Меньшиков в своей статье «Кончина века» (декабрь 1900 года) признавал: «Мы неудержимо отстаем в развитии народной энергии и постепенно втягиваемся в сеть англо-германского (протестантского — Б. И) захвата. » Публицист, правда, связывал, неудачи России не с православной этикой, а в соответствии с модным в то время учением о наследственности — c примесью «туранской крови», которая «ставит нас (Россию — Б. И) в оборонительное положение».

Обращает на себя внимание, какие черты русского народа выделяют обычно наблюдатели. Так, А. Тойнби указывал, что для русского христианства (в отличие от западного) характерна традиция всепрощения и человеколюбия, очевидная в истории убиения Бориса и Глеба. Н. Бердяев подчеркивал, что в России никогда не существовало идеала героизма, его место занимал идеал жертвы. В. Ключевский полагал, что русским присуща способность к чрезвычайной концентрации усилий, но на короткое время. Иностранцы 16-17 вв. — С. Герберштейн, Дж. Флетчер, Дж. Горсей, Г. Штаден отмечали такие черты русских, как склонность к дирижизму, смиренность, покорность, неприхотливость, терпение.

Легко заметить, что все перечисленные качества имеют преимущественно оттенок пассивности, то есть состояния, не предполагающего активного действия «вопреки». И показательно в данном контексте, что практически всех великих достижений русские добивались в условиях жесткого авторитарного режима, то есть, благодаря преимущественно внешнему принуждению. Период расцвета Российской Империи пришелся на времена крепостничества и время правления автократоров Петра I и Николая I. Тогда как при относительно либеральных Александре II и последнем российском самодержце обозначился ее закат. Во времена СССР наибольшие успехи были достигнуты либо во времена Сталина, либо благодаря заделам, сделанным за время его правления. Даже за победу в Великой Отечественной Войне стоит благодарить, прежде всего, «вождя народов», но не за умелое руководство, а за созданную им безжалостную репрессивную систему, позволившую выдержать первые, самые тяжелые удары немцев, под которыми страна могла рухнуть, как карточный домик. Напротив, смягчение режима при Хрущеве и его преемниках привело к развалу.

Значительная часть населения интуитивно улавливает связь между «пассивным» характером православной этики и нынешними российскими неурядицами — коррумпированностью чиновничества, деградацией офицерского корпуса и преподавательского состава университетов, общим духовным упадком населения в провинции. И здесь можно усмотреть фундаментальную психологическую причину отторжения церкви населением. Сам факт, что Россия в очередной раз переживает кризис государственности, наводит на размышления. Не бывает так, чтобы «правильные» религия и культура сочетались с перманентным бедственным состоянием государства. Все действительное разумно. И поэтому бесполезно сегодня менять юридический статус РПЦ, если не будет приложено усилий к изменению самого характера православной этики, чтобы сделать ее более витальной.

Реформация привела в Европе к трансформации западной ветви христианства еще в 16-м веке (как указывал В. Дильтей в своей работе «Взгляд человека на мир со времен Возрождения и Реформации» на протестантскую и гуманистическую мысль сильное воздействие оказало учение римских стоиков). Россия же, какого-либо аналога Реформации не пережила. Некоторое сходство можно уловить, правда, между Реформацией и русским ранним большевизмом, тоже делавшим акцент на идее упорного труда и героического усилия. Символом именно этого большевизма являлся Павел Корчагин из романа «Как закалялась сталь». Но в эпоху «застоя» героев подобных Корчагину сменили совсем другие «герои» — типа довлатовских. Если согласиться, что большевизм 20-30-х был российской Реформацией, то можно констатировать, что она потерпела поражение.

Читать еще:  "Давай, отец, крести меня!"

Вывод: Церковь способна превратиться сегодня в реальный оплот патриотизма, лишь проведя своеобразную «православную Реформацию». В качестве конкретного ориентира можно было бы выбрать такое течение западного протестантизма, как «мускулистое христианство», существовавшее в викторианской Англии в эпоху империализма. Сущность этого учения один из его проповедников Хили Хатчинсон Олмонд выразил так: «Быть сильным — не смейте нарушать эту божью заповедь», потому что «Бог хранит могущество тех, кто уверенно идет вперед. «. В отличие от русских православных писателей (например, Ф. М. Достоевского и Л. Н.Толстого) полагавших, что насилие — есть безусловное зло, апологеты мускулистого христианства утверждали, что насилие вполне оправдано, когда речь идет о защите христианских ценностей. Сторонник мускулистого христианства Чарльз Кингсли, например, писал, что, «если ты хочешь вытащить человечество, пусть не в небеса, а хотя бы из ада, — вышиби его оттуда!», в другом месте цитируя Вторую Книгу Самуила, 22:38-39, хвалебную песнь Давида из Ветхого Завета: «Я гоняюсь за врагами моими и истребляю их, и не возвращаюсь, пока не уничтожу их; И истребляю их, и поражаю их, и не встают, и падают под ноги мои». «Мускулистое христианство», основанное на учении римских стоиков и Ветхом Завете, в сущности, представляло собой своеобразную версию римского стоицизма в христианской упаковке. На наш взгляд, Россия остро нуждается сегодня, как раз, в подобном «мускулистом Православии», символами которого будут не Ф. М. Достоевский и традиция всепрощения, а творчество Константина Васильева, подвиги Пересвета, Осляби, Александра Невского.

Оставшись по форме христианским, «мускулистое Православие» могло бы перетолковать основополагающие положения православной этики так, чтобы вдохнуть в нее дух завоевателя. В ряду общепринятых заповедей «не убий», «не укради» и др. по крайней мере, по умолчанию, первое место здесь могла бы занять «не будь слабым». Христианская покорность своей судьбе имплицитно заменена мужественной стоической готовностью к худшему и вытекающими отсюда способностью к активному действию и воспитанию бесстрашия вместо пассивного перенесения страданий. Христианская аскеза, ассоциирующаяся сегодня у многих с унижением человека, так как основана на учении о греховности (читай, неполноценности) человеческой природы, переинтерпретирована в стоические дисциплину и самообладание, способность к которым стала бы рассматриваться, как, напротив, признак превосходства — способности побеждать собственную слабость (которую тоже можно понимать как «греховность»). В духе изречения Ницше «культура — это дисциплина» и максимы Т. Карлейля: «Для свободного человека характерен не бунт, но повиновение». Наконец, христианское милосердие к сирым и убогим и идеализация бедности и юродства заменены милосердием ницшеанского сильного человека, означающим способность делиться с другими своей избыточной мощью и желание сделать других столь же сильными, но не в ущерб себе.

Путь к подобной православной Реформации лежит, очевидно, через новый синтез религии и философии. Представляется, что такие органичные философские учения, как, например, гегельянство содержат в этом смысле значительный потенциал. Нынешняя историческая ситуация благоприятствует такому синтезу. Если когда-то, Аверроэс отметил, что философия существует для интеллектуалов, а религия — для масс, то сегодня пришло время, когда в результате тенденций обмирщения одной религии массам уже недостаточно, а философия, оторванная от Абсолюта, завела в тупик интеллектуалов. Поэтому и тем, и другим нужна религиозная философия или философствующая религия, обосновывающая необходимость веры на высоком уровне философского дискурса. Конкретными примерами подобного рода философии-религии могут служить учения верующего православного гегельянца И. Ильина и верующего гегельянца-католика Дж. Джентиле.

Православие и тело: как же обстоит с ним дело? Андрей Сегеда

В широких массах общества бытует заблуждение, что христианство ненавидит человеческое тело, считая его «темницей души» или чем-то низким. Мнение это настолько распространено, что иногда проникает в среду верующих и даже лиц духовного звания. Что же говорит Церковь о теле на самом деле? Давайте разбираться!

Предание о сотворении мира и месте в нём человеческого существа

Книга Бытия говорит нам о том, что Бог, являющийся надвременным и надпространственным нетварным Духом сотворил два тварных мира — духовный (ангелов) и материальный (планеты и звёзды, животных и растения): «В начале сотворил Бог небо и землю». Толкования встречаются и другие, но большинство православных библеистов понимает под «небом» и «землёй» именно ангельский и материальный миры.

Всякая тварь должна восхвалять своего Творца. В этом плане, человек занял высшее место в иерархии сотворённого не только как существо, созданное по Образу Бога, но и как квинтэссенция мира. Если человек станет прославлять Бога, то в нём будет славить Творца как бы весь мир сразу, духовный — через человеческую душу, а материальный — через данное ему тело.

Уже из этого видно, что тело занимает в человеческом существе исключительно важное место и неким «злом» не является.

Воспринятое и преображённое Христом

Не надо забывать и о том, как Христос совершил величайшее благодеяние для человеческого рода. Восприняв нашу повреждённую грехом природу, он безвинно пострадал и умер за человечество, примирив людей с их Небесным Отцом.

Однако дальше следовали не менее важные для людей события: Господь воскрес в обновлённой, восстановленной, преображённой человеческой природе. Преображённой, в том числе, и телесно. Вспомните евангельские события: Спасителя трудно было узнать, если сам он того не хотел, Господь мог проходить сквозь закрытые двери. В то же время Христос вкушал пищу и был вполне осязаем, то есть являлся ученикам в теле.

В этом же теле Господь вознёсся, таким образом введя человеческую природу в непосредственное общение со Святой Троицей через свою Личность.

Из Священного Предания нам известно, что и сами мы однажды воскреснем, вновь воссоединившись с собственными телами. Те, кто последует за Господом, потом вечно будут обитать в Царствии Небесном в полноте человеческой природы, то есть в своих преображённых телах.

Таким образом, христианин просто не может и не должен относиться к телу, как к чему-то негативному, как не делает этого по отношению к собственной душе.

Читать еще:  «Молитвы заставляют меня самоуничижаться. Зачем?» — Отвечает священник

Почему же тогда аскеты усмиряли плоть и почему апостол в Писании Павел называет плоть злом?

Аскеты усмиряли плоть, добиваясь правильной иерархии потребностей: сначала духовное, а потом телесное. Они считали, что человек — это как бы два «сообщающихся сосуда» и если в одном из них убыло, в другом обязательно прибудет.

Иначе говоря, тело не являлось для них злом, но чтобы легче управлять собой, они стремились несколько ослабить его и через это усилить дух, подчинив тело именно духовным желаниям, ведь и в Пресвятой Троице Бог Сын и Бог Дух Святой находятся в подчинении у Бога Отца, то есть соблюдается подобающая иерархия, хотя они не являются сколько-нибудь худшими или меньшими.

«Плоть желает противного духу, а дух — противного плоти» ( Гал 5:17 ), действительно говорил апостол Павел, но здесь не содержится указания на «низость» тела. Он же говорил и другое: «Ваше тело — храм Духа Святого. Прославляйте Бога в телах Ваших. Вы искуплены дорогой ценой» ( 1 Кор 6:12—20 ).

Под плотью в данном случае апостол подразумевал не само наше тело, а именно низменные греховные желания повреждённой природы, страсти с которыми надо бороться, в то время как само тело возводил на подобающее ему место.

В книгах многих древних подвижников можно встретить утверждения, говорящие о теле несколько уничижительно, но во-первых, подобная литература написана монахами для монахов и не во всём применима к христианам в целом, во-вторых, не стоит забывать о том, что они были людьми грамотными и применяли на письме разнообразные литературные приёмы — метафоры или преувеличения, в третьих же, часто они как апостол Павел имели в виду не тело человека, а его греховные склонности.

Кто считает тело низменным началом и когда появилась эта идея

Эллинистические философы и гностики. Именно они считали тело злом. Например, Платон производил термин «soma» (тело) от «sema» (могильная плита, гроб). Знакомые с христианским учением сектанты-гностики также считали, что тело может быть лишь неким наказанием, темницей для человека, в которой он страдает и от которой «освобождается» со смертью.

В христианском понимании ни душа, ни тело отдельно друг от друга человеком не являются. Они становятся им только вместе, в единении и полноте, а смертность, вызванная греховным повреждением первозданной природы, считается трагедией.

Тело не считается темницей, ведь темница ограничивает свободу — свободу греха или свободу добродетели, а тело не ограничивает. Всю энергию тела человек может свободно употребить на любые полюбившиеся ему дела, может разрушать или строить, делать добро или причинять зло. Всё зависит только от его воли.

А как же спортсмены? Ведь они укрепляют тело, то есть ослабляют дух?

Так может показаться на первый взгляд. Но если серьёзно разобраться, то скольким ограничениям и усилиям духа подвергают себя атлеты, выстраивая правильный мышечный корсет, ежедневно понуждая себя к тренировкам и заставляя напряжённо работать во имя победы!

Спортсмены укрепляют тело, но для них это не опасно, поскольку ещё больше при этом они укрепляют свой дух, чтобы тело находилось в повиновении.

Кроме того, для человека живущего в миру важна возможность быть выносливым физически. Монах может посвятить большую часть своего времени молитве за себя и за нас, а у человека в миру другая задача. Он обязан кормить семью: детей, престарелых родителей, и помогать окружающим.

Для того чтобы много работать и не ограничивать себя в посвящаемых Господу делах своих рук, он должен заботиться о теле и держать его в тонусе. Поэтому для православного человека зарядка важна не менее, чем ежедневная молитва, а занятия спортом — не грех, а возможность увеличить свои возможности по проявлению действенной любви к Богу и ближним.

Пример священников и… даже епископов!

Нам в своей христианской жизни следует брать пример со священноначалия, являющегося звеном в непрерывной цепи передачи духовного опыта к нам от Господа и апостолов. Многие епископы и священники разумно заботятся о теле, занимаются спортом и ведут здоровый образ жизни.

Например, епископ Игнатий, нынешний глава Синодального отдела по делам молодёжи, однажды принял участие в соревнованиях по картингу.

Одесский священник Виктор Кочмарь и новосибирские священники Александр Новопашин и Борис Левитан — выигрывают соревнования по пауэрлифтингу, тверской иерей Сергий Акимов профессионально занимается боксом, московский отец Сергий Поперечный — греко-римской борьбой…

А молодой священник Василий Лях из Орла увлекается паркуром и даже создал собственную паркур-команду!

Материалы по теме

«Мы уходим от терапии отчаяния»

Добавки не надо

Врач добавил, что иногда человеку могут потребоваться витамины, в том числе БАДы (биологически активные добавки). Однако перед их приемом необходимо проконсультироваться со специалистом, поскольку добавки оказывают разное влияние на организм человека. Такие препараты делятся на иммуностимулирующие и иммуносупрессивные средства

«Но далеко не всегда человеку нужно прибегать к применению препаратов. Чаще достаточно хорошо отдохнуть, наладить режим сна, питания. Поэтому перед приемом данной категории препаратов необходимо проконсультироваться с врачом», — подчеркнул он.

Тяжельников также призвал делать прививки, поскольку они являются одним эффективным средством для снижения риска вирусных заболеваний. Он добавил, что коронавирус также остается опасной инфекцией.

«Особенно важно сделать прививки лицам с высоким риском возникновения осложнений. К ним относятся часто болеющие ОРВИ, лица с хроническими заболеваниями, в том числе с заболеваниями легких, сердечно-сосудистыми заболеваниями, метаболическими нарушениями и ожирением. Прививка от коронавируса не защитит от гриппа и наоборот. Поэтому важно сделать обе эти прививки», — заключил медик.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector