0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

СпецпроектыЯ живу с большим депрессивным расстройством

СпецпроектыЯ живу с большим депрессивным расстройством

Откровения о личных потрясениях, длительном лечении и поиске духовности

  • The Village Specials , 1 марта
  • 8880

Большое депрессивное расстройство (БДР) — заболевание, характеризующееся подавленным настроением на протяжении длительного времени. Симптомами также являются агедония (неспособность чувствовать удовольствие), самоуничижение, чувство вины и беспомощности, снижение аппетита и нарушение сна.

По данным Всемирной организации здравоохранения, большое депрессивное расстройство является ведущей причиной инвалидности среди населения в возрасте от 15 до 44 лет и одной из ведущих причин смертности в этом возрасте.

В новом спецпроекте совместно с «Янссен», подразделением фармацевтических товаров Филиала ООО «Джонсон & Джонсон» в Казахстане, мы публикуем историю нашей героини: от агрессии, направленной внутрь себя, до обретения надежды на излечение и жизни без депрессии.

Совет первый: не вините себя

«Да брось, у тебя нет причин грустить. Ты же сильный, возьми себя в руки, наконец!» — можно услышать от родственников, друзей, коллег. К сожалению, многие все еще не понимают, что депрессия — это не просто плохое настроение или психологическая незрелость, а серьезное ментальное расстройство, которое сопровождается физическими и биохимическими изменениями в мозге.


Апатия, ангедония, отсутствие энергии — это не ваша вина. Просто сейчас так работает ваш мозг. Источник

Депрессия может возникнуть в результате сочетания нескольких факторов. Среди них хронический стресс, соматические заболевания, травмирующие события, генетическая предрасположенность. Какими бы ни были причины вашей депрессии, важно понимать: вы не виноваты. Это болезнь, а не слабость, лень или безволие.

Депрессия: как в мозге отключается радость?

С депрессией связано множество мифов и заблуждений, которые могут быть опасны для тех, кто потерял радость к жизни и действительно страдает от тяжелых мыслей. К врачам-психиатрам, которые специализируются на лечении этой болезни, обращаются мало, а если и приходят, то как правило далеко не в первую очередь.

О том, упрячут ли вас в психушку при депрессии, превратитесь ли вы в овоща после приема препаратов и что с вами сделают люди в белых халатах, «Лаба» решила разобраться вместе с Владиславом Чупеевым, врачом-психиатром и психотерапевтом из Центра исследования расстройств пищевого поведения (ЦИРПП).

1. Депрессию все любят обсуждать, например, за выпивкой. Но что мы действительно о ней знаем?

По всему миру сегодня от депрессии страдает более 300 млн человек. Это одно их самых распространенных психических заболеваний и главная причина потери работоспособности в мире, по данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ).

По этим данным, из-за депрессии ежегодно кончают жизнь самоубийством около 800 тыс человек, и это вторая ведущая причина смерти среди молодых людей от 15 до 29 лет. Кроме того, депрессивные состояния влияют на работоспособность и самое главное – на качество жизни.

2. Получается, это не просто плохое настроение?

Нет, это вполне реальное заболевание. Причем серьезное. Большинство научных теорий говорят о том, что депрессия возникает из-за нехватки нейромедиаторов – универсальных «веществ-посредников», – которые передают сигналы в мозге от одной нервной клетки к другой. Поэтому люди, страдающие депрессией, видят мир в темных тонах – причем буквально. Нейромедиаторы участвуют в работе органов зрения, слуха, формировании тактильных и температурных ощущений.

Без этих веществ информация, которая доходит до мозга, искажается, любимые занятия перестают радовать, музыка слышится иначе. Кроме того, снижается концентрация и функция памяти: в депрессивном состоянии становится труднее вспомнить что-то хорошее.

У теории связи депрессии и нейромедиаторов есть множество косвенных подтверждений, но пока у нее нет бесспорного доказательства. Все потому, что нейромедиаторы очень маленькие. Отследить их в организме и хорошенько исследовать – дорого и сложно.

3.Так что происходит при депрессии?

Депрессию составляет множество симптомов среди которых основные: апатия – стойкое снижение мотивации, ангедония – отсутствие удовольствия от того, что приносило его раньше, а также упадок сил (астения).

Еще один сигнал депрессии – это тревога. Это универсальный «флажок» организма, который дает понять: что-то идет не так. Каждый из этих симптомов – результат дисбаланса нейромедиаторов в клетках головного мозга, в первую очередь – серотонина. Если симптомы сохраняются 3-5 недель, точно пора обратиться к психиатру.

4. Может быть, надо просто отдохнуть и депрессия пройдет?

Нет. При слабой или умеренно выраженной депрессии лучшее средство лечения противоположное. Нужно вставать из постели, общаться с людьми и заниматься спортом. Проблема в том, что делать это при депрессии абсолютно не хочется.

Для сильных эпизодов депрессии характерно развитие апатии. Иногда – это последний способ организма защититься от попытки суицида: сил нет вообще ни на что.

5. Звучит страшно! А как не доводить до такого состояния?

Перемены происходят постепенно, поэтому на них сложно обратить внимание. При депрессии характерно снижении концентрации внимания, слабая память, но за этими факторами наблюдать сложнее всего: в депрессивном состоянии трудно адекватно оценивать себя.

Важнее всего изменения качества жизни. К ним относятся расстройства сна (вы спите не так хорошо, как полгода назад), изменение аппетита в любую сторону, перемены в личной гигиене, отсутствие желания заботиться о себе, навязчивое чувство вины и грусти, равнодушие к любимому хобби, книгам, фильмам, музыке. Эти перемены – признак биохимической «поломки», той самой нехватки нейромедиаторов.

Если речь идет о чувстве беспомощности, отвращении к себе и желании нанести себе вред, обратиться к врачу нужно как можно скорее. Когда такие мысли сохраняются 2 недели – ждать больше нечего, дальше будет хуже.

6. Обращаться к врачу при депрессии? Вы смеетесь? Если пришел к психиатру, сразу упекут в психушку!

Нет, не сразу. В психиатрические больницы недобровольно могут госпитализировать только тех, кто представляет реальную опасность для себя или окружающих. Т.е. если вас сняли с окна при попытке суицида, или вы пытались порезать окружающих ножом, или довели себя до истощения (индекс массы тела менее 17), то основания для госпитализации существуют.

В любом другом случае окончательное решение остается за пациентом. Главное, чтобы тяжелые мысли не сформировались в конкретный и мрачный план, который человек готов выполнять уже сейчас. Если от таких мыслей удается отвлечься в течение суток, в больницу такого пациента класть не будут.

7. Не верю! В психушку легко попасть просто так!

В России любое попадание в больницу связано с ворохом бумаг, поэтому оказаться там «просто так» невозможно. Для госпитализации в психиатрический стационар существуют строгие критерии: риск для окружающих или для себя, или приведение к такому риску без оказания помощи. При депрессии к таким рискам относят навязчивые мысли о самоубийстве или попытки суицида в последние несколько месяцев.

Если пациент находится в таком состоянии, госпитализация в стационар – это выход. Там под наблюдением врачей человек за несколько недель сможет справиться с тяжелым состоянием.

Иногда врачи действительно могут недобровольно госпитализировать пациента – если он входит в группы высокого риска. Например, недавно пытался покончить с собой и не демонстрирует положительной динамики, то есть его состояние ухудшается.

Но даже в таком случае пациенту предоставлен выбор: он может отказаться от госпитализации. Без письменного согласия отвезти человека в больницу можно только на 72 часа, затем собирается врачебная комиссия и ее решение уходит в суд.

Такая процедура требует от врачей больших трудозатрат, поэтому к ней прибегают только в случае реальной угрозы жизни.

Конечно, психиатрическая больница – не самое веселое место на планете, особенно для человека в тяжелой депрессии. Но, к счастью, реальность далека от фантазии голливудских сценаристов. Врачи не разгуливают по отделению с шокером или заготовленным шприцом.

Они стараются максимально снизить риски пациента, помогают справиться с кризисом и стабилизируют состояние так, что человек может постепенно вернуться в привычный ритм и снова радоваться жизни.

8. Вы говорите, что пациенты психиатрических больниц опасны?

Пациенты психиатрических больниц преимущественно представляют опасность только для себя. Местный персонал внимательно следит за их состоянием.

В среднем по популяции психиатрический диагноз имеет 1 человек из 100 – эта цифра не меняется в зависимости от пола, региона и национальности (исключение составляют пожилые мужчины – у них выше риск суицида).

9. Может, все-таки достаточно поговорить с психологом?

Безусловно, можно не обращаться в хирургию, если вы сломали ногу. Организм сам может заживить перелом. Но лучше все-таки наложить гипс. Вот и помощь психиатра нужна для того, чтобы справится с проблемой быстрее: так меньше рисков для здоровья и жизни.

Психиатр – специалист с медицинским образованием. Только он может поставить диагноз «депрессия» и назначить схему лечения. Психолог таким не занимается. При клинической депрессии проблему нужно решать системно, подключая к ней врача и психолога.

Кстати, в список назначений психиатра входят не только антидепрессанты, но и та же работа с психологом. При их совмещении достигаются лучшие результаты: антидепрессанты помогают набраться сил, а психотерапия – найти причину депрессии.

10. Хорошо, а как тогда выбрать адекватного психиатра?

Точно так же, как вы выбираете любого другого врача. Хорошую рекомендацию могут дать друзья, которые уже бывали у такого специалиста и вы видели, что им стало лучше.

Единственный четко очерченный критерий – готовность врача быть на связи и отвечать на вопросы. Важно, чтобы специалист мог поддержать, если проявятся побочные эффекты лекарства. В них нет угрозы, но внезапное головокружение, сонливость, тошнота действительно могут напугать.

Читать еще:  Если вакцинироваться, не попадешь в Царствие Божие?

К тому же, не всегда удается подобрать антидепрессант, который подойдет именно вам, с первого раза. В критический момент специалист сможет предпринять необходимые меры: успокоить, изменить лекарственную терапию, объяснить, что происходит.

11. Расскажите тогда про таблетки. Если психиатр назначит лекарства, я стану «овощем»?

Прием лекарственного средства никогда не приводит к переходу из царства животных в царство растений. Миф об «овоще» отчасти происходит от побочных эффектов нейролептиков, разработанных почти полвека назад. Но в гораздо большей степени это состояние вызвано течением шизофрении, оставленной без лечения. То есть речь в этом контексте вовсе не о депрессии.

Ряд тяжелых психических болезней, если их не лечить, год за годом забирают уникальные черты личности человека, оставляя глубокий след на психике. Лекарства, наоборот, способствуют замедлению этого процесса, помогая поддерживать высокий уровень качества жизни как можно дольше.

12. Тогда объясните, как работают антидепрессанты!

Работа нервной системы осуществляется передачей нервных импульсов от одной клетки головного или спинного мозга (нейрона) другой при помощи нейромедиаторов. Эти вещества-посредники выбрасываются в пространство между нейронами, что запускает каскад передачи сигнала следующим клеткам. Затем нейромедиаторы захватываются обратно, разрушаются на составные блоки и собираются вновь для повторной передачи импульсов.

Передача нервного импульса при депрессии меняется, так как количество нейромедиаторов снижено. Это препятствует созданию законченного нервного импульса. Отсюда возникает тревога. Восстановить естественную работу нервной системы возможно с помощью антидепрессантов.

Лекарства от депрессии работают по-разному. Препараты предыдущих поколений, например, ингибиторы моноаминоксидазы (иМАО), блокируют разрушение нейромедиаторов в нервных клетках. Сейчас их используют достаточно редко из-за выраженных побочных эффектов и высокой токсичности.

Им на смену пришли более современные лекарства – селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС), то есть препараты, которые препятствуют захвату конкретного нейромедиатора.

СИОЗС помогают сформировать законченный нервный импульс. Постепенное увеличение дозировки помогает нервной системе вернуться на «докризисный уровень».

13. Все антидепрессанты – ужасные наркотики?

За время лечения депрессии человек привыкает разве что к хорошему настроению, нормальному сну и отсутствию тревоги. Так что не все психотропные препараты наркотики, хотя такое мнение чрезвычайно распространено.

Миф о зависимости связан с наличием у психиатрических лекарств синдрома отмены: набора побочных эффектов, возникающих при несвоевременном, чаще всего самовольном, прекращении курса лечения.

Многие считают, что если антидепрессанты нельзя сочетать с алкоголем , то от них можно безболезненно отказаться на время, но это не так. Все психиатрические препараты имеют накопительный эффект. После прекращения приема препарат остается в крови до нескольких недель, за которые может вступить в непредсказуемое взаимодействие с алкоголем. Тогда на симптомы опьянения накладывается синдром отмены препарата, что может может привести к угрожающим жизни состояниям.

Но это не означает, что антидепрессанты придется пить до конца жизни. Первичная стабилизация состояния наступает примерно через месяц.

За это время дозировка лекарств наращивается до лечебной, она всегда выше. Небольшие дозы в первое время нужны для того, чтобы снизить количество побочных эффектов. Полный курс лекарственной терапии длится от полугода до 1,5 лет. В большинстве случаев лечение занимает от 7 до 10 месяцев.

14. А вот у меня есть подруга, которая пила антидепрессанты, но потом депрессия вернулась, и стало еще хуже. Такое же может произойти?

Так может быть по нескольким причинам. Самая распространенная – досрочное прекращение лечения без консультации с врачом. Важно пройти курс до конца: несвоевременный отказ от лекарств вызывают синдром отмены и приводят к повторному возникновению депрессии. Симптомы болезни в таком случае нередко бывают более тяжелыми, чем в самом начале.

Однако стать хуже может и после полностью пройденного курса лечения антидепрессантами. Лекарства – не единственный компонент выздоровления. Они помогают справиться с текущим депрессивным состоянием, но никак не исключают возможности рецидива. Залогом стабильного эмоционального фона может быть только поведенческая психотерапия. На это нужно потратить время.

15. Что делать, если в помощи психиатра нуждается близкий человек?

Если вы чувствуете, что человек нуждается в помощи, но не считает возможным или нужным обратиться к специалисту, можно предложить собственную помощь и пойти к врачу вместе, буквально «взять за руку и отвести». Если вы встречаете сильное сопротивление – высока вероятность, что с вами говорит не человек, а его болезнь.

Людям в депрессии часто может быть страшно признаться самим себе, что ситуация выходит из-под контроля.

Лучший вариант – не вступать в противостояние, а задавать вопросы. Считает ли человек происходящее с ним здоровым? Можете ли вы чем-то помочь? Действительно, поход к специалисту может не решить всех проблем, но попытаться все же стоит.

Современная психиатрия, в отличие от того, чем она располагала 30 лет назад, обладает большим набором фармакологических инструментов даже для тяжелых заболеваний, таких как шизофрения или биполярное-аффективное расстройство.

Так что с помощью лекарственной терапии депрессию вполне можно побороть. Главное, не бояться идти к врачу и не бросать лечение на полпути.

16. Узнать больше

Если хотите проверить знания, пройдите наш тест про Веронику. Кроме того, заходите на наш курс «Депрессия: скрытая угроза» Там еще больше полезных советов от профессиональных врачей.

10 советов близким

Возьмите часть негатива

Главная особенность депрессии в том, что человек чувствует себя несказанно одиноко, а это ощущение обостряется чувством стыда и виной за свою беспомощность. И вместо того чтобы рассказать о своих переживаниях близким, он начинает их глушить, боясь быть непонятым или высмеянным.

Особенно необходима поддержка людям, которым в здоровом состоянии свойственно быть для других поддержкой и опорой. Ведь еще Фрейд говорил: «Депрессия — не признак слабости. Это признак того, что вы пытались быть слишком долго сильным».

Поэтому заподозрив у близкого человека депрессию, категорически запрещается пытаться поддержать его советами вроде: «Да все хорошо, у других бывает еще хуже» или «Выше нос». Такими фразами вы обесцените чувства человека и укажете ему на его слабость. Лучшее решение — обнять и сказать: «Я не знаю, что ты чувствуешь, но ощущаю, что тебе сейчас очень тяжело» или просто объявить: «Мне не все равно, что с тобой происходит». Такими словами вы возьмете на себя часть негативных эмоций, которые накрывают близкого человека, и дадите ему понять, что он не одинок.

Не упрекайте

Один из признаков того, что у вашего близкого не просто хандра, а началась депрессия, — замедление его привычного поведения. Он может стать пассивным, медлительным или казаться заторможенным. Это не лень, а результат замедления его жизненных процессов на физиологическом уровне.

Такое поведение вызвано тревогой, которая всегда сопутствует депрессии. Человек начинает ее ощущать даже при одной мысли о необходимости принять какое-то решение или изменить свои планы в связи с внезапно изменившимися обстоятельствами.

Поэтому в таком случае категорически нельзя подбадривать фразами наподобие: «Ну соберись же!» Для него они станут звучать как упрек, и он начнет ощущать себя поглупевшим или слабоумным.

Единственное верное решение — постепенно вводить ему посильные задачи, не требующие точных дедлайнов. Важно, чтобы вы выполняли их совместно и сами подстраивались под темп его работы.

Остановите

Находясь в депрессии, человек склонен принимать скоропалительные и необдуманные решения. Он может обрубить отношения с некогда дорогими ему людьми, уволиться с работы, отказаться от выгодного предложения или даже начать раздаривать ранее ценные вещи.

Чтобы в болезненном состоянии он не наломал дров, помогите ему освободиться от необходимости принимать важные решения. Но делайте это осторожно, например, предложите ему отложить важные решения на время «после отпуска» или договоритесь, что он даст ответ, после того как сходит на консультацию. Так вы получите временную фору, и за это время депрессия может начать отступать, а желание жить вернется.

Подсветите

Один из факторов, который сказывается на психоэмоциональном состоянии людей особенно осенью, — нехватка солнечного света. Чтобы снизить градус депрессии у своих домашних, не экономьте на электричестве. В прямом смысле «подсветите» окружающий мир. Замените в доме лампочки, выбрав как можно ярче, избавьтесь от тяжелых портьер и как можно чаще открывайте на окнах занавески. Чем больше будет света в вашем доме, тем легче будет в нем эмоциональное состояние.

Не реагируйте на изменения

Когда человек оказывается в состоянии депрессии, даже самые простые дела, такие как сходить в душ, ответить на сообщение или позвонить кому-то, кажутся для него непосильной задачей. И даже если он машинально их выполняет, они требуют от него невероятных усилий, которые выматывают и истощают.

Поэтому, если вам близкий человек не звонит уже неделю или игнорирует ваши сообщения, не воспринимайте это на личный счет. Если он отказывается от встречи с вами, сами инициируйте ее. Только будьте готовы: возможно, на ней он будет вести себя безучастно, и чтобы хоть как-то оживить атмосферу, вам придется приложить усилия за двоих.

Только без шуточек

Один из симптомов депрессии — самобичевание и самокритика. Человек кажется сам себе ничтожным, поэтому любые шутки будут восприниматься им очень болезненно. А значит, весь сарказм и личные темы нужно исключить.

Чтобы заполнить тишину, выбирайте для обсуждения нейтральные темы. Будьте готовы побеседовать о всем на свете — например, о том, что коалы умеют плавать, что ученые получили новые фотографии Марса, или о том, что Marvel выпускает новый фильм. Такие разговоры «ни о чем» помогут вывести человека из состояния «сам в себе» и позволят ему отвлечься.

Создавайте новые впечатления

Человек в состоянии депрессии не знает и не помнит, что ему раньше приносило удовольствие. Напомните ему об этом и предлагайте активности на выбор. Единственное табу — веселые мероприятия с большим скоплением народа, причем даже если он раньше любил такое времяпрепровождение. От такого развлечения человеку в депрессии станет только хуже, ведь он будет видеть всеобщую радость, которую не сможет разделить.

Читать еще:  Мама лежит после инсульта. Какой молитвой ей помочь?

А вот активности, при которых идет выброс адреналина и в которых вы будете только вдвоем, — идеальный способ вернуть радость жизни. Предложите пойти на картинг, сходите в кино или займитесь скандинавской ходьбой.

Подготовьте условия

Три условия излечения от депрессии — хороший сон, здоровое питание и движение. Организуйте их для близкого человека.

Для хорошего сна помогите хотя бы за час до него отказаться от гаджетов. А для этого введите за правило вечернее чаепитие. Быстрее уснуть и крепче спать поможет тяжелое одеяло весом 10–17 кг с наполнителем из пластиковых шариков или гречихи. Также продумайте для человека рацион. Замените тяжелую пищу легкими продуктами и избавьтесь в доме от быстрых углеводов. Если вы вместе не проживаете, предложите заказать ему фуд-боксы с доставкой. Предлагайте и поощряйте все активности, даже если это простой выход в магазин.

Найдите способ выплеснуть агрессию

Жить рядом с человеком, который находится в депрессии, крайне тяжело. Он плаксив и утомлен, замедлен и неповоротлив. Поэтому раздражение на него — нормальная реакция. Чтобы не срываться, найдите себе место, где вы сможете выкричаться, как только станете ощущать очередной прилив раздражения. Кричать можно в лесу, в машине или даже в подушку. К слову, при помощи крика выплеснуть негативные эмоции и вернуться в состояние душевного равновесия получается быстрее, чем при физических упражнениях или дыхательных практиках.

Помогите самому себе

Человек, который находится рядом с тем, кто в депрессии, сам эмоционально выматывается и быстро выгорает. Чтобы этого не случилось, нужно быть в первую очередь эгоистом. Если вы начали замечать, что присутствие рядом человека в депрессии вас стало напрягать, дайте себе время отдохнуть.

Честно скажите ему о своих ощущениях и назовите время, когда вы опять будете рядом. Никогда не меняйте свои планы в угоду вашему подопечному. Так вы сохраните возможность заряжаться позитивом извне, а значит, у вас будет ресурс, которым можно будет делиться с близким человеком. И всегда помните: если с вами кто-то поделился проблемой, это не означает, что вы прямо сейчас должны ее решать. То, что вы выслушали ее, уже очень ценно само по себе.

  • Читайте также: Как работают антидепрессанты и какие побочные эффекты возможны

Материал опубликован в газете «Вести» от 4 октября №180. Полный выпуск газеты «Вести» вы можете приобрести в местах распространения прессы или оформить онлайн-подписку.

Депрессия – не признак слабости: опыт борьбы с депрессией одного человека

Меня зовут Светлана Гаврилова, мне 39 лет, живу в Питере, замужем, двое детей. Активистка, психолог, работаю в сфере оказания помощи людям с ВИЧ, туберкулезом и наркозависимостью с 2005 года. То, что вы прочитаете дальше, — это опыт борьбы с депрессией одного человека. Мой личный опыт. Люди разные, и состояния депрессии тоже разные. В этом тексте будет довольно много «я», и он не претендует на истину в последней инстанции. Но я буду рада, если мой опыт поможет кому-нибудь понять и принять свою депрессию — и вылечиться от нее.

Первый раз я столкнулась со словами «диагноз: депрессия» применительно к себе в 2012 году. На тот момент я уже полгода была в декрете со вторым ребенком, и вроде бы все в жизни было относительно неплохо: любящий муж, который помогал во многом, старший ребенок, хоть и особенный, но ходит в школу, денег на съем жилья, еду и небольшие радости достаточно.

В какой-то момент я почувствовала довольно сильную усталость от ежедневной рутины и возросшей ответственности в семейных отношениях: ревность старшего ребенка доставалась мне в полной мере. Спокойная и теплая обстановка дома, семейные вечера и многие мелочи, которые не заметны, которые, как я считала, должны быть организованы только мною… Я стала раздражительной, плохо засыпала, забывала поесть. Эти симптомы нарастали настолько незаметно, что я даже не отдавала себе в этом отчета. А муж, будучи деликатным человеком и не зная, как реагировать на мои вспышки гнева, молча терпел.

Теперь я знаю, что самый первый признак надвигающейся депрессии лично для меня — некое туннельное видение. Я перестаю осознавать, что со мной происходит что-то нехорошее. Теперь, когда этот опыт уже есть, я договорилась с близкими людьми, которым доверяю, что они дадут мне адекватную, бережную обратную связь в той форме, которая приемлема для меня и имеет шанс быть услышанной. Но эти моменты я проговаривала уже после выхода из депрессии, когда схлынула эмоциональность и понимание потребности в такой обратной связи от близких стало очень четким. Ну и, конечно, они не ходят за мной и не твердят: «Ты похудела, тебе надо поесть». Но я еще вернусь к этой теме позже.

А еще было такое: «Я же психолог, справлюсь сама». И в результате переоценила и свои силы, и саму себя, и свой опыт в работе с другими людьми.

Я пыталась заботиться о себе и стала учиться тому, о чем давно мечтала — танго. Раз в две недели ездила из одного района города в другой, в дороге слушала аудиокнигу и музыку. Радовалась. Но стоило вернуться домой, и снова наваливалось ощущение, будто я мышь в стеклянной банке. Скребу-скребу лапками по стенкам, а не выбраться. Ну не за что зацепиться. Танго мне явно было недостаточно.

Родные и друзья начали замечать, что происходит что-то такое, что съедает меня, тихо и необъяснимо. Они беспокоились, конечно. Но тогда мы еще не умели говорить об этом, или умели, но было очень страшно, или я не принимала ту форму поддержки, которую мне пытались оказать.
— Тебе надо поесть, ты ничего не ешь уже три дня.
— Я не хочу.
— Что ты с собой делаешь? У тебя дети, ты что творишь?
К самому пику депрессии, примерно через полгода после ее начала, я весила 42 килограмма, кости от истощения выпирали так, что было больно сидеть на любой поверхности. Я очень часто плакала и не могла никому объяснить, почему. Было просто плохо и пусто. И появились мысли о суициде. Нет, мне не хотелось умереть в прямом смысле этого слова, но жить в том состоянии, в котором я тогда находилась, я больше не могла. И я не видела выхода. Не останавливали мысли ни о детях, ни о близких. Нет, я была уже где-то за гранью любых мотивов продолжать жить. Было чувство, что я где-то посередине. Я не выбирала ни жизнь, ни смерть. А еще каждое утро меня накрывали панические атаки. Я просыпалась дрожащая и мокрая, как мышь, и вечерами уже боялась утра.

Есть я по-прежнему не могла. Думаю, что это такая подсознательная форма самоуничтожения. Не можешь жить так, как живешь, — и организм тихо убивает себя, отказываясь от еды. И это не зависит от силы воли. Как можно силой воли выключить мину замедленного действия где-то в своей груди?

Но я могла пить. И пила молоко, воду с сахаром. Через две недели смогла проглотить йогурт и суп-пюре. Выбора-то, жить или нет, так и не было сделано. Но был сделан выбор делать хоть что-то, а там посмотрим. Один из моих близких друзей пару раз поддержал меня в моем намерении сходить на консультацию к психотерапевту.

Хочу подчеркнуть, что терапия «своего» психолога/психотерапевта/психиатра — это крайне важно. Не менее важно, чем гинеколог, который с вами деликатен и дает информацию адекватно и вовремя, не менее важно, чем грамотный стоматолог и так далее. Специалисты по психике — они тоже разные. С кем-то у вас получится контакт, а кто-то вам не подойдет. Работу такого специалиста трудно «потрогать руками», он, что называется, работает собой, поэтому ориентироваться стоит именно на собственный комфорт при первых сессиях и даже при первых телефонных договоренностях о встрече.

Я обзвонила по рекомендациям знакомых семь-восемь специалистов и остановилась на том, с которым у нас состоялся такой предварительный диалог по телефону:
— Вы знаете, мне очень плохо. Я запуталась, в тупике. Я никого не хочу видеть. Ничего не хочу. И, если честно, не хочу видеть свою семью. Долго, возможно, никогда. Не знаю почему. Только не говорите мне, что я что-то должна, и не взывайте к ответственности за детей, когда будет личная встреча. Не смейте сажать меня на чувство вины.
— Ну что вы, Света, ни в коем случае. Думаю, что вам и без этого достаточно того, что вы испытываете.
Он не шутил, не был высокомерен, голос был спокойным и приветливым. И я решила, что с этим человеком я готова попробовать посмотреть на себя и свое состояние.

Сразу оговорюсь, что ставок на результат тут быть не может. В голове пациента нет волшебных кнопок, нажав на которые, психотерапевт сможет запустить эмоциональный комфорт. Мне давало надежду уже то, что меня выслушает человек, рядом с которым я вправе быть любой. Это не значит, что на терапии нужно вывернуться наизнанку, нет. Никто не заставит меня открываться больше, чем я захочу.

На первой сессии я буквально утопила психотерапевта в своих слезах. Стоило ему спросить, что меня к нему привело, и я хлынула водопадом рыданий. И, наконец, увидела, что измотана до последней степени, а изменить что-то уже нет сил. Терапевт предложил мне сходить к психиатру за рецептом на антидепрессанты. Отношение к этим препаратам может быть разным, но на тот момент моей нервной системе была нужна передышка, чтобы не вибрировать дальше и дать мне немного восстановиться, а потом, когда чуть окрепну, перейти и к психотерапии.

Психиатр мне досталась тоже удивительно адекватная и эмоционально теплая. Первые таблетки мне не подошли. Очень «глушило», все время хотелось спать, кружилась голова. Потом мы попробовали другие, и уже через три дня я заметила улучшения в своем состоянии.

Читать еще:  Можно ли ходить в Воскресную школу и на йогу?

Иду по набережной канала Грибоедова. Питер. Лето, солнце, пыль маленькими смерчами под ногами. Сухое солнце вокруг меня. Я тонкая, как тростинка, слегка качает асфальт под ногами. Иду. В правой лапке таблетки. Никогда не состарюсь, никогда не умру. Зайти в секонд-хенд и услышать внутри: «Хочу вот это платье» — и обрадоваться, почти не веря. Я хочу! Я просто хочу платье. Значит, есть шанс, игольное ушко, которое стало дверью: жить.

Прошло несколько лет, и в моей жизни произошел второй эпизод депрессии. Он был спровоцирован слишком большими эмоциональными и физическими нагрузками, сложностями в отношениях с мужем. Мне опять хотелось убежать от моего состояния «я сильная, я могу». А тем временем я перестала выходить без острой необходимости на улицу, плохо засыпала, теряла вес, снова не хотелось есть, радости не было ни от чего вообще. Осознание того, что мне нужно что-то делать с этим состоянием, пришло в тот момент, когда я вела машину и поймала себя на том, что мысленно составляю список всех врачей и реабилитационных мер для старшего сына, придумываю просьбы относительно детей к близким и спокойно, без эмоций, мысленно составляю последнее письмо мужу. Вот тогда мне стало страшно. Я поняла, что и сама не замечу, как все это сделаю. И я снова пошла к психиатру, снова курс антидепрессантов, нервная система получила отдых. За это время я смогла перераспределить нагрузки, вспомнить, что это такое, — ставить себя на первое место, вспомнить, что дает мне ресурсы, что наполняет жизнь смыслом, и найти эти источники в мире и даже в себе.

Сегодня я вижу, как сильно заблуждалась, когда думала, что первый эпизод — это разовая акция, что со мной уже не случится ничего подобного. Я перестала быть внимательной к каким-то вещам и не заметила, как депрессия подкралась снова. Я снова пошла к психиатру, стала принимать антидепрессанты, хожу на психотерапию.

Где я сейчас? Я по-прежнему много работаю, и зачастую неструктурированно. Я по-прежнему перфекционист. Но появились часы и дни, которые я трачу только на себя. Я стала выдыхать. Ошибаться, любить и злиться, чувствовать вкус к жизни, быть счастливой.

Да, возможно, в моей жизни еще будут другие эпизоды депрессии, но у меня появился опыт, появились люди, которые стали меня понимать. Есть специалисты, к которым я могу обратиться. Есть надежда.

Депрессия не выбирает, из какого вы общества, какие у вас жизненные условия. Конечно, определенные группы людей больше подвержены депрессии: люди с инвалидностью, их родственники, люди, живущие с ВИЧ. Но в целом никто из нас не знает, когда придется быть сильными слишком долго…

А в заключение хочу привести несколько рекомендаций, которые помогут вам понять и принять свою депрессию — и вылечиться от нее.
1. Обращайте внимание на свое состояние, настроение. Можно вести дневник настроения, для этих целей есть специальные мобильные приложения.
2. Получайте обратную связь от близких людей. Договоритесь с теми, кому доверяете, чтобы они дали вам знать, если их будет беспокоить ваше состояние. Важно обсудить то, как это будет сказано, чтобы вы могли услышать человека.
3. Обращайтесь за профессиональной помощью. Ищите своего терапевта — психолога, психотерапевта, психиатра. Не бойтесь задавать вопросы специалисту, говорить, подошли или не подошли препараты, обсуждать, какая помощь кажется эффективной, а какая нет. Работа над вашим самочувствием — это совместный процесс.
4. Ставьте себя на первое место. Помните, как учат в самолете? Сначала надеть кислородную маску себе, а потом ребенку? Это правило уместно переносить на всю свою жизнь. Не бояться заявлять о своих потребностях, просить, а иной раз и требовать помощи. Это может быть решающим для качества вашей жизни, а значит, и для состояния вашей психики.
5. Позволяйте себе отдых в достаточном количестве. То же относится и к тратам денег только на себя. Когда вы радуетесь своему хобби, новым покупкам, путешествиям и так далее, шансы на то, что депрессия займет место в вашей жизни, падают.

И помните: ни один диагноз не делает человека ошибкой.

Записал Алексей Лахов (НП «Е.В.А.»), специально для проекта «Социальный навигатор»

Хочется домой, но ты уже дома: личный опыт лечения депрессии

Сначала вы заметите, что стали чаще лениться: угас энтузиазм, нет новых идей, силы хочется скорее экономить, чем продуктивно тратить. И вы решите поделиться этим с близкими.

«Тебе просто мужика нормального надо», «это все от безделья», «ну и что, мне тоже часто ничего не хочется». Вы прислушаетесь к этим добрым советам своих друзей, как несколько лет назад сделала я, и выкинете минимум пару лет из своей жизни, а вместе с ними — самооценку, физические и эмоциональные силы, друзей, романтические отношения и карьерные амбиции.

Дальше вас будет ждать уютная кровать. Господи, да что такого: прийти после работы, завернуться в теплое одеяло, обложиться книгами, взять чашку чая? Потом станет тяжело открывать глаза по утрам. Затем — трудно вставать в принципе. Теперь день за днем вы всюду опаздываете, появляясь перед коллегами и начальством часа на три позже нужного.

Вы станете самым невыносимым человеком на свете: вам ничего не интересно, вы постоянно ноете, плачете, злитесь, срываетесь, пьете много вина. На работе вы рыдаете в туалете или в темном углу коридора. В целом вы осознаете, что с вами что-то не так, но, вспоминая все общественные установки, знаете наверняка: к врачу нельзя — вы же не психически больной человек!

К врачу вы, скорее всего, попадаете случайно — например, вас за руку отведет к нему последний небезразличный к вам человек. Врач попросит вас пройти два базовых теста (на тревожность и депрессивность), узнает все ваши физиологические симптомы, расспросит о работоспособности, и главное, вы скажете ему, что ни планов, ни идей, ни даже желаний хоть что-то с этим делать у вас нет, и перспектива стать бомжом для вас выглядит скорее как выход, чем как недопустимый конец. Врач поставит диагноз. И так вы узнаете: у вас клиническая депрессия (КД).

Вы попытаетесь взять отпуск за свой счет, честно признавшись, что идете лечиться от депрессии. Но вас уволят: «больные на голову» компании не нужны. Вы останетесь без денег, без перспектив, вы не знаете, что будет дальше: треть случаев клинической депрессии неизлечимы, говорит вам врач. Хорошо, если у вас есть родители и вам есть где жить и что есть. Повезло.

Теперь кровать — ваше главное место обитания. Вы обрастаете десятком кружек и тарелок. Читать теперь невыносимо, смотреть что-то — тоже. Хотя нет, ровный белый потолок выглядит очень даже ничего. Больше всего вы хотите, чтобы все вокруг стало белым, как он. Сейчас вы в аду. И каждый день спрашиваете: за что? А вслед за этим молите бога облегчить ваши страдания и не дать вам проснуться на следующий день.

Такой была моя депрессия. После года приема нейролептиков и антидепрессантов я пришла в себя. И если бы в нашей стране мне с детства общим информационным фоном не вдалбливали, что такого заболевания не бывает, что все это просто блажь, что таблетки нужны только «буйным», я бы не потеряла три года жизни.

Таких как я, людей, переживших или переживающих клиническую депрессию, очень много. Намного больше, чем можно себе представить. Согласно прогнозам ВОЗ, к 2020 году депрессия станет одной из главных причин временной нетрудоспособности людей в мире. В России, по официальным данным, депрессивные расстройства встречаются у пяти процентов населения и КД как угроза пока не воспринимается. Насколько эта статистика отражает реальную ситуацию — вопрос. Например, самым устойчивым в ментальном смысле регионом у нас считается Северный Кавказ: там реже всего обращаются за психологической и психиатрической помощью. Однако это может быть связано с культурными традициями: культивацией силы, мачизма, непринятием слабости для мужчин и безразличием к изменениям настроения женщин, объясняющимся условным ПМС.

Скорее всего, россияне страдают заболеваниями депрессивного спектра так же, как и люди во всем остальном мире. А может быть, даже сильнее: у нас нет культуры психического здоровья, люди всеми способами пытаются откреститься от похода к врачу-психотерапевту, ищут какие-то критические показатели того, что это действительно уже необходимо. Хотя маркер здесь лишь один: если вопрос о посещении специалиста встал в принципе — надо идти. В итоге человек переживает все «на сухую», как выразилась моя первая врач. И к самой болезни добавляются новые травмы и осложнения: например, панические атаки или дереализация.

Кстати, своим опытом большинство из переживших клиническую депрессию стараются не делиться — боятся осуждения. Меня постоянно спрашивают, зачем я решила трубить на всех углах, что я «психбольная». Отвечу: я делаю это, чтобы никто не оказался в том же аду, в котором была я.

А для этого работать нужно по двум направлениям.

Первое будет действовать изнутри: важно снять табу и мотивировать людей как можно скорее обращаться за профессиональной помощью при малейшем подозрении. Лучше перестраховаться.

Второе касается государства: чиновникам пора понять, что проблему ментального здоровья игнорировать уже нельзя. Клиническая депрессия — болезнь. Как все остальные, она уносит жизни и ее так же необходимо лечить. А людей, которые лечатся, нужно защищать, пока они не восстановят способность к полноценной жизни.

Моя личная мечта — пролоббировать в будущем принятие закона, по которому человек с КД будет иметь гарантии, подобные «декретным» для беременных и родивших женщин: невозможность увольнения с работы, хотя бы минимальный поддерживающий оклад, закрепление процедуры восстановления по выздоровлению.

Я уверена, что это возможно. Как и то, что каждый оказавшийся в западне клинической депрессии может оттуда выкарабкаться.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector